Ирина Успенская – Разрушитель (СИ) (страница 39)

Дарен звонко расхохотался, а следом за ним стали смеяться и остальные.

— Так, брат Чех, — Алан нехотя поднялся. — Сегодня после вечерней службы свадьбы и справим. Чувствую, что потом будет не до этого.

Смех стих. Рэй согласно кивнул, а Светика схватилась за щеки.

— Ой, матулечка! У меня платье еще не готово! Вы же говорили, что после вашего дня рождения.

— Обстоятельства изменились. Боюсь, что скоро нам с Рэем придется покинуть крепость, — Алан грустно улыбнулся Зире. — Но к родам я вернусь. Постараюсь вернуться...

— А платье я тебе дам. — Эвелин окинула Светику внимательным взглядом. — Мы с тобой одного роста, думаю, подойдет.

— Брат Чех, проводите меня, и ты, Эвелин, тоже, — Алан посмотрел на девушку и подал ей руку, которую она осторожно приняла. Они дошли до двери, и герцог тихо сказал: — Его высочество принц Ксан Тихий просил твоей руки, и я намерен дать положительный ответ. Но если ты не хочешь стать королевой...

— Ой...

«Что простолюдинка, что маркиза, – усмехнулся про себя Алан. – Ойкают совершено одинаково».

— Я согласна! А он красивый?

— Вполне.

— А как же Длань? — шепотом спросила девушка.

— Не заслужил. А теперь ступай к остальным и пока молчи. Можешь только кирене Валии сказать. Ясно?

Девушка только и смогла, что кивнуть. Порка явно пошла ей на пользу, она стала сдержаннее и послушнее, что радовало Алана несказанно! Давно нужно было выпороть!

— Брат Чех, — Алан подхватил ксена под руку и потащил по коридору. — Вы нашли человека, о котором мы говорили?

— Да. У меня есть помощник, человек увлекающийся, нервный, глубоко верующий, истинный фанатик. Я ему рассказал о вашей религии, о Церкви и о том, что бог Отец отправил в наш мир своего сына... Попросил систематизировать ваши записи и создать первую книгу Жития Сына Божьего, записанную с ваших слов. Просто как ответвление от нашего Храма. Так сказать, не в противовес, а в дополнение к Песне Жития.

— Отлично! Все решится в ближайшие дни.

— Вы не боитесь гнева Вадия? — тихо спросил брат Чех.

— Он сам меня подтолкнул к этому действу. Да и не станем мы ломать устои, просто дадим людям выбор. Никакого насилия! Не просто так ведь мне были видения?

— На опасный путь встаете, кир Алан. И я с вами...

Кто-то должен принести в этот мир истинную веру, — философски произнес Алан и, отпустив ксена, повернулся к Рэю.

— До чего договорились?

— Один корабль перегонят к нам. Как только наш отряд вступит на земли Мирии. Два заложат на верфях сразу после коронации Ксана.

— Генерал мне нужен в столице. Воинов придется вести тебе, Рэй. Больше никому доверить это я не могу. Вы уже прикинули, кто пойдет?

— Иверт предлагает пригласить на веселье горцев. Давно они хорошую добычу в селенья не приносили.

— Обсудим.

Сейчас, после сытного обеда и выпитого вина, хотелось прилечь и хоть полчасика подремать, а не читать документы, не выслушивать лживые обещания, раздавая в ответ такие же. Голова была чугунной, и как никогда ощущалось желание послать все к черту и запереться в спальне на пару суток.

Герцог тяжело вздохнул, принюхался к холодному воздуху, пахнущему дымом печей, скривился и решил, что стоит проветриться, прежде чем садиться подписывать документы.

Алан вышел на улицу. Холодный морозный воздух тут же забрался под шерстяную коту, охладил лицо и спину, защипал в носу. Мороз был градусов под двадцать, но сухо и безветренно. Солнце опустилось за крепостную стену, но еще не упало за море, окрашивая мир вокруг бледно-розовыми отблесками. Красиво. А за воротами вообще первозданная зимняя красота. Нетронутый снег, белые вершины гор, деревья в серебрящихся шапках... и тишина. Такая полная, что в ушах звенит. Сегодня даже тау не выли, часовые не перекидывались похабными шуточками, не ржали лошади, не звенели ведрами слуги. Мороз загнал людей в теплые помещения, выбегали лишь по нужде, да и тогда старались быстро справиться и вернуться под защиту стен. Во дворе никого не было. Благодать!

Алан прошел к воротам по присыпанной углем тропинке, кивнул вытянувшемуся в струнку воину в длинном тулупе и уже собрался повернуть назад, как нога заскользила, герцог затанцевал на льду, замахал руками и все же не удержался, грохнулся на спину под возглас спешащего к нему с шубой в руках Рэя. Затылок с громким звуком встретился с покрытым льдом булыжником, сознание выключило свет, а дух вышибло из тела.

— Ну наконец-то! А то я уже хотел просить Оську долбануть тебя чем-нибудь по голове.

Вадий, присев на корточки, смотрел на Алана с сочувствием и плохо скрываемым ехидством. Босой, в широких белых шароварах и расстегнутой на груди рубашке, он был настолько неуместен посреди зимы, что Алан сразу понял — не галлюцинация.

— И зачем я тебе, дух зла и порока?

— Не дерзи богу, — усмехнулся Вадий и сразу стал серьезным. — Отец Пауль будет здесь через три дня, он согласен на твои условия. Постарайся успеть сделать задуманное.

— А что я задумал?

Алан лежал на холодном снегу, и ему было настолько хорошо, что хотелось так лежать долго-долго, слушать почти родной голос Вадия и…

— Создать секту нового бога. И учти, Алвис уже температурит.

— Быстро он сдался.

— Он серьезно ранен в бедро, столкнулся с волками в горах. Думаю, в этом причина, что Иверту все же удалось его повязать. Теперь рана воспалилась и дает жар. Знаешь, я не сторонник таких радикальных мер, хотя и понимаю, что выбора у тебя нет.

— Выбор есть всегда, — тихо ответил Алан, старательно скрывая гнетущее чувство сожаления. — Откуда ты все это знаешь?

— Я могу сниться не только тебе. Женись на Валии.

— В честь чего это? — искренне возмутился Алан.

— Она будет твоим прикрытием, займет место жены, и больше никто не станет на него претендовать. И с нею ты можешь быть совершенно спокоен насчет наследника, вдова не станет требовать от тебя регулярного исполнения супружеского долга.

— Почему?

Слова Вадия задели самолюбие, но пробудили интерес, насколько его догадки совпадают с истиной?

— Ирий рассказал бы тебе больше, это он снился ей, но, насколько я понял, Валии хватило мужа и плена, чтобы понять: физическая близость — это тяжелая повинность, не способная доставлять удовольствие.

Алан кинул. Виктория тоже это понимала, последствия насилия просто так не проходят. Ей было жалко Валию, но жалость – это не любовь.

— Что-то твой светлый брат меня покинул.

Алан вспомнил сияющего, словно лампочка, Ирия и даже немного обиделся, что на него махнули рукой. Вадий смутился лишь на мгновение, но Алан это заметил и уже хотел пошутить на эту тему, но не успел.

— Ей не до тебя. Ксю вот-вот станет матерью.

— Матерью? Эй… Ирий — женщина?

— А ты не догадывался? — Вадий разочарованно покачал головой. — Значит, этот спор я проиграл.

— Вы всем здесь снитесь? — Алан почувствовал холод и понял, что сознание возвращается.

— Мы же боги, — грустно усмехнулся Вадий. — Жаль, мало кто способен помнить свои сны и понимать, что это все настоящее. И прошу, Вика… — Галлюцинация скривила губы. — Тренируйся!

— Да пошел ты…

— Кир Алан! Кир Алан! Я убью этого Оську!

— Рэй, не ори, помоги лучше встать. Шут тут при чем?

— Этот гаденыш полил водой проход перед калиткой.

— Заставь его вычистить дорожку до камня.

— Языком лизать будет!

Рэй легко поставил Алана на ноги и тут же укутал в шубу, тихонько грозя Оське всеми известными карами вплоть до оскопления. Алан прислушивался, запоминая особо извращенные обороты.

— Ждут вас бумаги подписать, — под конец злобной тирады заявил капитан и, распихивая набежавших воинов, повел Алана к двери, бережно поддерживая под руку.

— Да отпусти ты, — буркнул герцог, испытывая и благодарность, и злость. — Не ребенок и не немощный, сам дойду.

Рэй руку отпустил, но взгляды вокруг бросал такие, что на их пути не оказалось ни одного человека. Видно, никому не хотелось давать грозному капитану повод пустить в ход кулаки.

На подписании договоров Алан был фигурой важной, но не главной. Он даже вникать не стал, лишь вопросительно посмотрел на Мэтью и, дождавшись от него кивка, размашисто подписал все экземпляры.