Ирина Успенская – Практическая психология. Конт (СИ) (страница 54)
— Что ты творишь, уррод! — словно сквозь толщу воды донесся голос Рэя.
Виктория еще успела увидеть, как серебро в глазах Искореняющего сменяется безмерным удивлением и в нем мелькает страх, как Рэй бьет ксена в висок кулаком, а Тур набрасывает на шею Алвиса полотенце и начинает с силой его затягивать. Она увидела медленно летящий к стене стул, на котором секунду назад сидел игуш. Интересно, а где сам зеленоглазый? Алвис пытается что — то сказать, но падает набок, исчезая из поля зрения. Тело конта подхватывают сильные руки и бережно прижимают к груди, на лицо льется холодная вода.
— Иверт, — прошептал Алан, прежде чем окончательно потерять сознание. — В тюрьму урода.
— Сдвинуть щиты! Опустить копья! Держать строй! Сто — о–о-ять, дети темного! Дерржать!
Щиты ударили о щиты, издав оглушительный грохот. Лязг оружия, звон, гвалт, вопли. Копья задержали первый ряд нападавших, потяжелели от тел, и копьеносцы отбросили их в стороны. Им на замену пришли мечи.
— Встать! Тарания не любит трусов! Бей! Руби! Смерть!
— Смерть!
Всего несколько секунд защитники сдерживают атаку врага, а затем линия обороны изгибается под яростным натиском и лопается, рассыпаясь на множество разрозненных отрядов. Сражение продолжается, несмотря на то, что защищающихся слишком мало и они устали, каждый второй ранен, но люди не сдаются, зная — пощады не будет. Слева и справа падают тела, пробитые тяжелыми дальнобойными стрелами, но на их место становятся следующие.
Словно валун среди пустыни, стоят, ощерившись пиками и мечами, пятерка воинов, о которую разбиваются волны нападающих. Звезда, прошедшая вместе не одно сражение, опытные ветераны, не боящиеся смерти. Взмах топора, едва уловимое движение на себя, и упругая струя алой крови бьет в лицо бородатому воину, но он не обращает на это внимание, оборачиваясь вокруг себя уже ловит на древко занесенный для удара сверху кривой меч противника.
— Без пощады!
Воин бросается на помощь другу, сдерживающему двух нападающих. Не успевает. Один из противников принял удар на щит, а в это время второй резким движением отрубает мужчине голову. Ввысь летит вопль бешенства и ярости. Топор падает на не успевающего подняться врага, рассекает кольчугу и со скрежетом входит в грудь.
— Дерржать! Дерржать!
Оставшихся в живых расстреляли из арбалетов…
Кружат над полем большие черные птицы, ждут, когда люди уйдут, чтобы устроить пир на еще теплых телах. Но защитникам удается переломить ход событий, и линия фронта постепенно выравнивается.
— Пригнуться!
В бой вступают лучники. И нападающие не выдерживают, откатываются назад. Их командиры знают — стены не устоят, так зачем жертвовать людьми?
— Отлично! Продержались! Доложить о потерях!
— Какая это атака, Алвис? — Высокий воин с наскоро перевязанной левой рукой стягивает с головы шлем. Мокрые от пота светлые волосы падают на глаза, и он нетерпеливым движением отбрасывает их назад. — Седьмая?
— Только что была девятая. — Его собеседник сплевывает кровь. — Славная драка, герцог. Как думаешь, дети успели уйти?
— Надеюсь, Турен их выведет.
Глухой рокот боевых барабанов разносится над залитым кровью полем…
Они продержались еще два дня. Два дня, давая возможность детям уйти за стены ближайшего города. Герцог не знал, что его предали и город сдался на милость его брата…
— …Не знаю — ю–ю, я ничего не знаю — ю–ю!
Растянутый звездой на столе мужчина выл на одной длинной ноте.
— Брат, подай мне иглы.
— Не надо! Я все скажу! — крик несчастного перешел в хриплые всхлипы. — Мы поймали какого — то мальчишку в степи, говорил, что он маркиз, предлагал выкуп. Да кто ему поверит? Достал он своим нытьем, Кость ему кусок языка отрезал, чтобы заткнулся. Немые рабы ценятся на Юге. Продали на Хвайском рынке. За пять золотых. Не знаю — ю–ю кому — у–у. Пощады — ы–ы!
— Брат Алвис, он уже мертв.
— Поднять знамя! Труби! К бою! Бить без пощады!
— Без пощады! На смерть!
В голове звенело эхо хриплых криков, отдавалось в виски, стучало в груди в унисон сердцу. Виктория все еще переживала тот последний бой у стен белоснежной крепости, закрывающей проход в бухту, где горели корабли…
Она открыла глаза. Её уложили в соседней со столовой комнате на узенькой жесткой кровати. Рядом на стуле спал Рэй, запрокинув голову назад и слегка похрапывая. Свечи на столе уже догорели, и свет давала заглядывающая в распахнутое окно неполная луна.
Она поняла, что произошло. Брат Искореняющий обломал о конта зубки. Виктория злорадно захихикала. Вместо того чтобы забраться к ней в мозги, Алвис открылся сам. И она смогла заполучить кусочек его воспоминаний. Но какой ценой! Болела голова, тошнило, и она не могла пошевелиться. Виктория несколько раз дернула руками, пока поняла, что крепко привязана к кровати. Что это за новости?
— Эй, Рэй!
Старый воин резко подпрыгнул.
— Какого Вадия ты меня привязал?
— Так вы все пытались кого — то убить. Орали и приказывали держать стены. Вот я… — смущенно покаялся капитан, распутывая простыни, которыми привязал чокнутого конта к кровати. — Длань заковали, сунули кляп в зубы и завязали глаза, да кинули в холодную. Потом сами с ним разберетесь, — доложил он, помогая Алану встать. — Сумку его я вам под кровать положил рядом с кинжалом.
— Как вы с ним справились? — удивился конт.
— Так он след за вами отключился. Ну мы с игушем пособили маленько ему принять правильную позу. Ногами по ребрам прошлись.
— Спасибо. Рэй, во сколько едем на встречу с Черным Ястребом?
— Да чего вам — то ехать? Я сам съезжу. Послушаю, что этот уррод скажет, да вам все передам.
— Рэй, не обсуждается!
— На рассвете. Вы поспите еще, я вас разбужу.
А глазки — то бегают, бегают. Ох, что — то ты затеял капитан. Смотри, как бы сам себя не переиграл.
— Ступай, Рэй. Я здесь спать буду.
Виктория дождалась, пока капитан скроется в донжоне, и, выглянув в коридор, поманила пальцем стоящего у дверей воина.
— Скажешь сменщику, чтобы разбудил меня перед рассветом. И капитану об этом ни слова!
После этого она упала на кровать и заснула сном честного человека. В этот раз без сновидений.
Проснулась Виктория от того, что в комнате кто — то был. Не открывая глаз, она медленно опустила руку под подушку, нащупывая ножны с кинжалом. К счастью они там оказались.
— Тссс, Бешеный Алан, — прошептал на ухо Иверт, щекоча шею дыханием. По спине прокатилась горячая волна. — Пора вставать, если тебе нужен твой глупый слуга.
Виктория открыла глаза. Луна спряталась за облака, не давая возможности рассмотреть говорившего, лишь блестели в ночи его глаза. Очень близко, опасно близко. Если немного приподнять голову, можно дотронуться губами до его щеки. Она вдруг забыла, как нужно дышать. Близость игуша волновала.
— Вставай. Я уже разбудил мальчишку и велел седлать коней. Сейчас Тур принесет одежду. А за оружием надо идти самим. Держи, это ключ от холодной. — В руку Виктории ткнулся большой железный предмет на веревке. Она машинально надела его на шею.
Наконец Иверт отошел в сторону, и конт шумно втянул воздух, прислушиваясь к громкому сердцебиению. Виктории казалось, что удары сердца слышны в каждом углу темной комнаты. Какое счастье, что игуш не видит заалевшие уши! Иверт прикрыл ставни, стало совершенно темно. В дверь тихонько заскреблись, она распахнулась, и в комнату проскользнул Тур с кулем под мышкой. Он поклонился и, вывалив одежду на кровать, вновь исчез, чтобы через минуту вернуться с факелом в руке. От него зажег толстые белые свечи в большом подсвечнике. Виктория одобрительно кивнула. Сегодня мальчишка без напоминания оделся во все новое, повязал на голову черную косынку на манер пиратского платка, спрятав под нею татуировку, и даже обул короткие сапожки.
— Доброе утро, Тур, — произнес Алан и ободряюще улыбнулся. — Где Рэй? — спросил он игуша, при помощи паренька натягивая рубашку и кольчугу.
— Молчун ушел с отрядом рыску назад. — Иверт сидел за столом и жевал вчерашний бутерброд из хлеба и мяса, запивая его водой из баклажки. — Он отвлечет Черного Ястреба. Пока Бешеный Алан боролся с видениями прошлого, мы с капитаном обо всем договорились.
— Почему меня не предупредили? — недовольно буркнул конт, потирая грудь. Кольчуга неприятной тяжестью лежала на плечах. — Рэй ничего мне не сказал.
— Окно было открыто, — многозначительно произнес игуш, протягивая конту огромный бутерброд.
— В замке предатель? — напрягся Алан, осторожно садясь на стул, но все равно при этом позвякивая. Да он в этой кольчуге перебудит полцарства!
Иверт только плечами пожал.
Ели в молчании. Виктория прокручивала в голове события последних дней, прикидывая, что ее люди должны сделать в Крови, пока она будет выручать Берта.
— Тур, запоминай. — Мальчик внимательно посмотрел на господина. — Сумку Искореняющего отнеси в мою спальню и спрячь под подушку. Дверь запри на ключ. Ключ держи при себе. Скажи Санике, что я приказал разбить рабов на группы и составить списки. Пусть опросит людей, к чему у них тяга. Кто хочет работать с животными, кто с землей, кто заниматься ремеслом, а кто пойдет в воины. Поставь детей дежурить у тюрьмы. Пусть докладывают тебе, кто спускался в темницу, как долго там был. Приставь кого — нибудь к брату Взывающему. Дарену передай, что тренировка на сегодня не отменяется. Скажешь Серому, чтобы он вас погонял. Ты тоже к ним присоединишься. Вышивальщицам закажи три пояса. Один для мастера Семона, один для тебя, один голубой с белым. Светике скажи, что на время отсутствия Нанни она отвечает за слуг. И передай, что я спрошу за каждое пятнышко на скатерти. Проведай друиду и узнай, что ей нужно. Мастеру Семону передай, чтобы составил учебный план, согласовал его с братом Взывающим, и вечером жду их обоих в своем кабинете с готовыми предложениями. После того как я с ними поговорю, собери всех мастеров. Скажи, что сегодня я буду слушать отчеты по работам в замке и поле. И узнай, как здоровье рабыни, которой барон Линь ноги покалечил. И еще, — конт на секунду запнулся. — Скажешь Олике, чтобы ждала меня вечером, и попроси Райку испечь пирожков с ягодой. Очень хочется сладкого.