Ирина Успенская – Практическая психология. Конт (СИ) (страница 39)

— Так завтра же день Маруаны! — округлила глазища Светика. — Вот бабы и стараются все дела переделать, наготовить на два дня, убрать, постирать, чтобы завтра делать ничего не пришлось.

— А — а–а… — протянул конт, впиваясь зубами в мясо. — Позови ко мне Санику.

— Ой, а кто это? — Светика потупила глазки.

— Тур, позови Санику, Ольт, приготовь воды помыться и чистую одежду! Дар, скажи игушу, что я хочу с ним поговорить и скоро поднимусь! — крикнул конт. Как же ему не хватает Берта! — Где Рэй?

— Капитан отдыхает, разбудить? — ответил воин, но Виктория отрицательно покачала головой.

— И как отмечают этот Маруанов день?

Весело отмечают. Вадий завещал в этот день бабам не работать, спать допоздна и ни в чем себе не отказывать. А мужикам потакать их желаниям, дарить подарки и всячески ублажать. В пределах разумного, конечно. С вечера сговариваются парочки на праздник, и чаще всего свидание заканчивается в укромном местечке или на сеновале. С утра бабы и девки наряжаются, собираются в доме у самой разбитной вдовицы на посиделки — поют, едят сладости, хвастают рукоделием. Мужчины в это время готовят площадку под гульбище — рубят лавки, ставят столы, заготавливают дрова для вечернего костра, ну и выпивают по чарке вина, как же без этого? А с обеда начинается гулянье: с застольем, песнями, выступлением бродячих артистов, танцами, и так до глубокой ночи. А утром женщин ждут горы грязной посуды, пустые котлы, заляпанные скатерти… В народе праздник называют бабаднем, его любят и почитают в основном за легкую разгульность и вседозволенность. Именно на бабадне вдовцы сговариваются с будущими женами, да и родители парубков присматривают себе невесток.

— Хозяин. — Саника низко поклонился. — Звали?

В глаза он так и не смотрел, стоял, низко опустив голову, и ждал приказаний. Не верит, все еще не верит.

— Погоди маленько. Светика, как Нанни?

— Плачет, — хлюпнула носом служанка. — И друида ушла, травок для спокойствия взять не у кого.

— Когда ушла? — У Виктории неприятно заныл желудок.

— Да сразу за братом Искореняющим и ушла. Сказала, что ей ученицу проведать надобно, запрягла свою лошаденку в возок да поехала. Но вы же Берта спасете? Вы такой сильный. — Девушка с надеждой смотрела на конта, теребя кончик пояса.

— Я постараюсь.

— А то у нас все девки за ним плачут, — доверительно сообщила Светика и тут же прыснула в руку. — А больше всех Эльса убивается, она уже свадебный наряд вышивать начала, а тут жених пропал. Бабы над нею потешаются, говорят, что Берт сам к игушам сбег от такой невесты.

— А он успел сделать ей предложение? — удивился воин.

— Не, — широко улыбнулась Светика. — Но она уверена, что сделает. А сегодня хочет проситься у вас на ярмарку пойти, что у Большой вески будет.

И тут Виктории пришла в голову идея, и она ее тут же озвучила.

— А ты не хочешь на ярмарку?

Светика завизжала от радости и кинулась бы конту на шею, если бы воин ее не придержал за локоть.

— Тогда скажи, чтобы моего жеребца седлали и заложили телегу.

Девушка, радостно подпрыгивая, побежала к кухне, размахивая на ходу пустым подносом, но затем вдруг резко остановилась и повернула к конту лицо с подрагивающими губами. Голубые глаза заполнялись слезами.

— А у меня нет денежек, — шмыгнула она носом. — Я еще не заработала.

От былой радости не осталось и следа. Что делать на ярмарке без денег? Завистливо следить за более счастливыми покупательницами? Такая непосредственность, такой моментальный переход от состояния счастья к горю, такая искренность в эмоциях очень импонировали Виктории. Она улыбнулась, ну не будет же конт портить девчушке праздник из — за такой мелочи.

— Я тебе дам в счет оплаты.

Светика моментально просияла.

— Я отработаю!

— Отдали бы вы ее замуж, господин. Горит ведь девка, — с улыбкой следя за девушкой, произнес воин. Виктория согласно кивнула, вспоминая Берта. Как он там? Жив ли? — Сколько бойцов возьмете, кир Алан? — отвлек ее голос воина.

— Спроси, кому надо на ярмарку, тех и возьму, — решил конт, взмахом руки приказывая Санике идти за ним.

В холодной мыльне их уже ждал Ольт, переминаясь с ноги на ногу. Он низко поклонился и тихо вздохнул, бросив на Санику просящий взгляд, тот ответил ему грозной гримасой, нахмурив светлые брови. Ольт еще ниже склонил голову. Эта пантомима слегка озадачила Викторию.

— В чем дело?

Мальчишка еще больше потупился и, став на колени, начал стягивать с ног конта сапоги.

— Ольт? — Виктория подпустила в голос стали. Парень сжал зубы и молчал, тогда она перевела взгляд на Санику. — Мне клещами из вас вытягивать ответы?

От этих слов оба вздрогнули, и Виктория поняла, что они истолковали ее слова буквально.

— Хозяин, не обращайте внимания. Мальчишеская дурь. Просто некоторые забыли, что они рабы, а не дворянские дети, — глядя на алеющие уши Ольта отчеканил Саника. — Розги помогут вспомнить.

— Они в первую очередь дети, Саника, — мягко произнес Алан. — Рассказывайте.

Все оказалось до банального просто. Ольт отчего — то решил, что Дар тоже едет на ярмарку, и хотел проситься с ним.

Отправив мальчишку с грязной одеждой к прачкам, конт в сопровождении раба прошел в мыльню. Здесь его уже ожидала шайка, полная горячей воды, и ведро с холодной. Ольт выучил привычки господина и знал, что хозяин любит после купания облиться холодной водой. Саника тоже был вынужден раздеться, и Виктория заметила кроме клейма широкие рваные шрамы пересекающие спину.

— Я знаю, что клеймят лишь преступников, — упираясь руками в лавку и подставляя спину под мочалку, произнес конт. — Как ты попал в рабы?

Рука Саники, натирающая спину хозяина, слегка дрогнула, но он произнес, уходя от прямого ответа.

— Не только. Еще клеймят беглых рабов.

— Плети тоже тогда?

— Да.

— Я приказал?

— Да.

— Отчего бежал? Разве в Крови плохо обращаются с рабами? — Алан забрал мочалку, с остальным телом он вполне справится самостоятельно.

Раб смотрел на него с недоверием, он не верил, что господин все забыл. Каждую рыску Саника ожидал, что конту Валлид надоест играть в доброго хозяина, и он наконец — то снимет маску, рассмеется и прикажет вздернуть на крюках слишком смелого раба. Но конт смотрел на него в ожидании ответа и, похоже, действительно не помнил ничего из прошлой жизни. Но как в это поверить? После всего, что он сделал?

— Теперь все изменилось. А тогда… — И Саника решился, что ему терять, кроме собственной жизни? — Сил не было смотреть, как вы издеваетесь над… ней.

Виктория молча облилась холодной водой и вышла из моечной. Женщина. Все было из — за женщины. Реципиент знал, что они влюблены друг в друга, и специально издевался над девушкой на глазах у ее возлюбленного. И тогда Саника сбежал, надеясь, что виконт оставит в покое его подругу. Его поймали, заклеймили и исполосовали спину, а ее Алан отдал проходящему мимо отряду наемников… Эти воспоминания всплыли в голове сами собой, испортив настроение.

— Прости.

Саника застыл с полотенцем в руках, в его взгляде промелькнула ненависть, но он быстро опустил глаза. Прости… такое короткое слово, неужели конт думает, что оно может что — то изменить?

— Значит так, — Виктория отогнала от себя чужие воспоминания, — ты, Ольт и Тур едете со мной. Можешь взять с собой еще какую — нибудь девочку в компанию нашим охламонам. Составь список необходимой одежды. В первую очередь детской. Прикинь, что еще вам нужно, ну, сам знаешь. Наверное, на одну телегу все не вместится, — задумалась она. — У тебя есть что надеть, кроме этого тряпья?

Саника отрицательно покачал головой, глядя на конта, словно впервые его увидел. Виктория внимательно его осмотрела и кивнула своим мыслям.

— Сиди здесь, я пришлю Ольта с одеждой. Мы с тобой одного роста, должно подойти.

Раб только поклонился, не смея перечить.

— Нанни! — Конт ворвался в комнату кормилицы. — Хватит лить слезы, мы поймали разбойника, который продал моего дорогого братца игушам. — Нанни испуганно прикрыла пухлой ладошкой рот, но конт не дал ей опомниться и возразить. — Я все знаю, но буду молчать, и ты молчи! Жив Берт и здоров. Иверт Ураган на ноги встанет, и отправимся к горцам, ты ведь понимаешь — игушу с игушем легче договориться. — Нанни, ошеломленная его напором, лишь кивнула. — Вытащим мы Берта, не волнуйся, я этого засранца не оставлю. Ему еще на Эльсе жениться. Кстати, как тебе такая партия? — Виктория специально вываливала на женщину сразу много информации, не давая ей сосредоточиться на своем горе, заставляя думать о другом.

— Рано ему еще жениться, — пролепетала сбитая с толку Нанни.

— Думаешь? — озадаченно произнес конт, откидывая с глаз волосы. — А я уже Эльсе пообещал, что не буду возражать, если они захотят сыграть свадьбу.

— Так это еще не окончательное решение? — встрепенулась Нанни, лихорадочно что — то соображая.

Отлично! Именно этого Виктория и добивалась. Теперь голова кормилицы будет занята другим, все же Эльса весьма своеобразная особа, и своим сыновьям Виктория в жизни бы не пожелала такой жены.

— Нет, все еще можно изменить, — ободряюще улыбнулся конт. — День назад я просил вас с Райкой прикинуть, что нам нужно для приема в честь моего контства. Где список?

Женщина вяло махнула рукой в сторону стола. Не давая Нанни опомниться, Алан вихрем пролетел через комнату и подхватил со стола лист бумаги, исписанный крупными печатными буквами. Быстро пробежал его глазами.