Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 77)

– Тварь!

– Мне жаль.

– У тебя нет необходимости вытаскивать мать Турена, тебе нужно было заставить меня отдать ему Леонардо. Ты знал, что я не оставлю в беде своего человека.

– Советник одержим человеческой красотой. Он давно ищет методы и способы сохранения образцов физического совершенства для потомков. Он очень хороший лекарь. Думаю, Марган попробует сделать раба украшением коллекции, тем более что вы сегодня подсказали ему несколько оригинальных решений.

– Но раб у меня.

– Только до приема. Вы не сможете оставить мать Турена Ли на растерзание герцогу. Представляете, какая прощальная ночь ее ожидает? А если из-за нее советник не получит свою игрушку, ее смерть будет долгой и мучительной. Как после этого вы сможете смотреть в глаза Турену?

Драться в маленькой карете было глупо. Особенно с Алвисом. Но Алан не сдержался.

Глава 13

Когда Ирий дал людям Закон, усмехнулся коварный Вадий, и внушил он неразумным чадам, что Закон не для всех един. Для кого-то это свод правил, а для кого-то – возможность получить желаемое обманным путем. Но и первым, и вторым нужно знать и понимать Закон, чтобы использовать его себе во благо.

Его ждали. В гостиной у зажженного камина сидели Турен, Левис, Иверт и Хват. Когда конт вошел в помещение, они дружно подняли на него глаза. Алан со злостью швырнул мокрый плащ на пол, потребовал у прибежавшего Берта полотенце, промокнул кровоточащую рану на скуле.

– Кто это тебя так? – Иверт причмокнул языком и накинул на плечи друга одеяло.

– Ты еще Алвиса не видел, – хмыкнул конт. – Берт, приготовь горячую ванну.

Да. В этом доме имелась настоящая каменная ванна. И это было так роскошно, что Алан с тоской думал о возвращении на фронтир.

Молчание затягивалось, Виктория вдруг поняла фразу «беда витала в воздухе». Больше тянуть было нельзя, конт повернулся к Турену:

– Я не отдал им Леонардо, и я видел кирену Валию. С нею все в порядке.

На мальчишку больно было смотреть. Он подался вперед в ожидании худшего известия, но Виктория ничего не могла ему сказать.

– Я заберу ее после приема. Тур, мы с тобой оба – маленькие люди в большой игре Наместника. Но мы можем сыграть свою игру.

– Я готов, – кивнул мальчика. Они уже говорили на эту тему, когда гадали, чего именно хочет Длань и каким образом он будет действовать.

– Ты готов отказаться от герцогства?

– Вы ведь вернете мне его? Потом? – В глазах Турена мелькнуло веселье.

Всего лишь на несколько секунд, но это было так тепло и необычно, что Виктория почувствовала горячий обжигающий ком, разрастающийся в груди. Ей очень хотелось видеть этого ребенка смеющимся. На мгновение она вспомнила своих сыновей, когда они были подростками. Проказы, шутки, беззаботное веселье. Трое бесшабашных веселых дружных мальчишек. Как они с мужем их любили! И она кивнула в ответ одному из тех, кто уже давно стал для нее сыном.

– Я завещаю тебе его.

Они переглянулись и улыбнулись, Алан взъерошил волосы Турена и повернулся к почтенному Левису, задумчиво и грустно следящему за ними.

– Почтенный Левис, мне бы хотелось заверить официальные бумаги, не возьмешь ли ты на себя труд пригласить человека из городской канцелярии?

– Почтенный Левис знает такого человека. Законника. Он немедленно пошлет за ним. – Толстяк, кряхтя, поднялся с кресла. – Кир Алан, вы ведь понимаете, что своими действиями лишаете кирену Валию сына?

– Думаю, она меня простит, – кивнул конт, недовольный догадливостью купца. Хотя, что это он, Левис – друг семьи, и пока попрекнуть его нечем.

«Ага, Алвис тоже друг семьи», – тут же вылез противный внутренний голос.

«Ты параноик».

«Поэтому мы и живы».

«Боюсь, живы мы потому, что Учителям от нас что-то надо».

Законник приехал с двумя помощниками, и через час вождь Иверт Ураган и почтенный купец Левис засвидетельствовали усыновление графом Аланом Валлидом, верховным вождем Игушетии, бывшего раба Турена Ли. Конт объявил его старшим наследником и отписал во владение замок Роган с прилегающими к нему землями.

Перед тем как отправиться спать, Алан успел принять ванну и проведать Лиса. Парень харкал кровью, был бледен, но пытался улыбаться. Рядом с ним сидели Оська и Ворон. Они играли в камешки и тихо беззлобно переругивались.

– Ворон, ты остаешься рядом с больным. В эти дни ты мне не нужен, со мной будет Длань Наместника, а значит, мне ничего не грозит. – И жестко добавил, увидев, что телохранитель открывает рот, чтобы возразить: – Не обсуждается.

Оська скорчил серьезную рожу и, показав Ворону язык, первым выскочил из комнаты.

– Алан-балан, ты когда был на исповеди?

– Давно, а что?

– А в храм ходил?

– Ты же знаешь, что нет.

– Сходи.

С этими словами шут рванул по коридору и скрылся за какой-то дверью.

К словам Оськи стоило прислушаться, поэтому на следующий день конт Алан Валлид в компании других наемников стоял среди прихожан и слушал брата Взывающего в большом круглом храме, расположенном на центральной площади.

А через час общался с бароном Семухом в маленьком уютном трактирчике «У Антонио». А может, заведение называлось не «трактир», а как-то по-другому, но Виктория перевела для себя именно так.

Разговор крутился вокруг оружия, горцев, кольчуг, полосы препятствий и прочих столь любимых мужчинами бесполезных вещей. Барон мало рассказывал о настоящем, в основном обсуждались сражения прошлых лет, и Виктория никак не могла перевести разговор в нужное ей русло.

– Со мной встречался Мэтью Гарнер. – Семух сам соскользнул на опасную тему. – Я приносил клятву герцогу Вас’Хантеру, и хотя мне очень не нравится то, как он поступил с юным маркизом и его матерью, предателем я не стану.

– Я не прошу предавать герцога. – Алан твердо смотрел в глаза капитана. Сейчас главное не дрогнуть. – Я ничего не имею против него, но советник хочет забрать моего человека.

– Того красавчика-раба? – Семух откинулся на стуле и с сожалением посмотрел на конта. – Хотите знать, что его ожидает? Три дня кир Мар будет держать его на диете, чтобы вывести из тела лишнюю жидкость. Потом он пустит ему кровь, а тело погрузит в смолу или еще куда-нибудь. Кир Мар одержим анчутой, только храмовники этого не видят. Слишком выгодна Наместнику дружба с советником. Кир Мар никого не пускает в свою лабораторию, но я был там однажды. Везде части тел в больших прозрачных сосудах и трупы. Раньше я думал, он собирает красивых людей, чтобы любоваться, но мальчики и девочки стареют, а кир Мар желает сохранить их красоту навечно.

– Я убью его, – непроизвольно вырвалось у Виктории.

Она имела в виду Алвиса, но барон понял слова конта по-своему.

– Герцог очень амбициозен и хочет большего, чем Вас’Хантер. А у кира Мара обширные связи во многих правящих домах. – Он подозвал подавальщика, расплатился и встал, придерживая меч. – Я не охраняю кира советника. У него своя служба охраны. До встречи, сир.

– До встречи, капитан…

Алан остался сидеть за столом, обдумывая то, что сказал барон, и то, о чем он промолчал.

– Бедный Неженка! – воскликнул Иверт, когда Алан рассказал о разговоре с капитаном. – Так вот отчего советник спрашивал у тебя, как сохранить трупы! Почему ваши ксены не сожгли его, а? В нем живут злобные духи!

– Алвис планирует устранить герцога до приема, тогда же будет арестован советник. Мы с Леонардо прибудем перед самым приемом. Не думаю, что кир Марган успеет причинить вред нашему художнику.

Очень хотелось в это верить, иначе все было бессмысленно.

Иверт ходил по комнате Лиса, то и дело меняя направление и пытаясь ткнуть Ворона пальцем.

– Что ваши боги говорят о таких ур-родах?

Ворон молчал и каждый раз уворачивался от пальца горца, что вызывало у Иверта еще большее желание попасть в парня.

– Тихо!

Алан покосился на дремлющего Лиса и покачал головой. Они просто зашли проведать рыжего, но Иверт был так зол, что не удержался и вывалил на парней всю информацию. Оська тихонько сидел на кровати и, нахмурив лоб, о чем-то сосредоточенно думал, одновременно следя за перемещениями горца по комнате.

– Вороненок, а что тебе написал старикан в белой простыне?

– Не вмешиваться, но если кир Алан попросит помощи, оказать ее, – флегматично ответил Ворон, словно только и ждал этого вопроса.

– Вот! – поднял Оська палец вверх. – Беги в храм, и пусть они поддержат нашего принца, когда он скинет в речку старого герцога!

– Я схожу, но ничего не обещаю, – кивнул телохранитель и вышел из комнаты.

– Что это было? – Алан непонимающе посмотрел на шута.

– Оська, ты шут или Наместник? – Иверт плюхнулся на стул, с которого встал послушник.