Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 62)

Виктория повторила слово, вопросительно глядя на послушника, он кивнул, показывая, что она произнесла его правильно.

– После болезни я учусь разговаривать заново, – пояснил Алан удивленному Мэтью.

– Да, я слышал, – задумчиво произнес барон. – Но думал, что это преувеличение.

– Так о чем ты хотел говорить?

– Нет, нет, все вопросы обсудим дома.

Алан кивнул, и больше они не произнесли ни слова.

Ехали недолго, по внутренним часам Виктории не больше пятнадцати минут. Скоро раздался вой-плач тау, и карета остановилась. Все тот же охранник открыл дверцу и опустил ступени. Первым выпрыгнул из кареты Мэтью. Виктория с любопытством огляделась. Небольшой каменный дом с узкими окнами-бойницами, часть которых была закрыта массивными деревянными ставнями, со всех сторон был окружен зеленым ухоженным садом. Сквозь деревья белел высокий каменный забор. Кроме сопровождающих их охранников людей видно не было.

Их ждали. На крыльце стояла миловидная женщина в темно-коричневом строгом платье, вокруг ее талии оборачивался красивый цветной пояс.

– Все в порядке? – спросил у нее хозяин дома.

– Да, – лаконично ответила женщина, бросая на гостей внимательный взгляд.

– Это Сати, моя домоправительница. Она прекрасно владеет длинными ножами, – представил женщину Мэтью.

– Пусть даже не думает показывать свое мастерство, – спокойно произнес Лис, – иначе здесь будет два трупа.

– А чей второй? – с любопытством поинтересовался хозяин дома.

– Твой, – ответил за друга Ворон.

– Сати, они мои гости, – быстро проговорил отец Маи. – Мы будем в кабинете.

Виктория шла и думала, что, пожалуй, она не ошиблась в «папике». Обстановка в доме была скромной и функциональной. Ничего лишнего. Минимум вещей, но все добротные и видно, что дорогие. Если бы ей пришлось обставлять свой дом, она бы выбрала такой стиль. Кабинет тоже был обставлен с изысканной строгостью. Большой стол, два кресла и книжный шкаф от стены до стены.

– Итак, приступим.

Алан сел в кресло, Лис встал рядом, а Ворон занял место у двери, опершись о стену и обхватив правой рукой запястье левой. Насколько успела узнать Виктория, из этой позы он мог действовать молниеносно.

Мэтью прошел по кабинету и остановился у окна.

– О том, что Мати моя дочь, знают всего несколько человек.

«Правильно, дочь – это очень соблазнительно для шантажиста».

– Последнее время у нас с ней возникли… разногласия. Мы поссорились, и она сбежала. Через несколько дней я узнал, что ее продали в рабство и увезли на Юг.

– Ты хочешь сказать, что не причастен к этому? – иронично поинтересовался Алан, закидывая ногу на ногу. – И это не ты подкупил стражников, чтобы ее поймали?

– А что мне оставалось делать? Девчонка ни в какую не хотела выслушать меня! – Мэтью повернулся к конту. – Я хотел только припугнуть, показать, что без поддержки семьи она пропадет. Стражники должны были посадить ее на несколько дней в тюрьму, а затем я бы ее выкупил. Ей пришлось бы говорить со мной!

– В общем-то план неплохой. И что же пошло не так? – зная упрямство Маи, Виктория понимала ее отца.

– Им предложили больше, и эти покойники продали ее, а мне соврали, что она сбежала. Я даже поверил. Моя дочь вполне могла сбежать от этих увальней. Но через день в порту нашли двух купцов, торгующих рабами. Один из них был выпотрошен как свинья, а второй задохнулся собственными гениталиями. Все, кто мог это сделать, клялись Вадием, что не убивали их. И тогда я еще раз навестил своих друзей-стражников. В конце концов они во всем признались. Мати была одета как мальчишка, а я им не говорил, что это девушка, только назвал имя и место, где она пряталась.

– И что ты с ними сделал?

Мэтью посмотрел на конта с легкой укоризной, и Виктория смутилась, действительно, что за дурацкие вопросы она задает.

– Трактирщик сказал, что у купцов были рабы, но ни одного не нашли. Мы перевернули весь город, а потом портовый нищий сообщил, что видел, как на «Шустрик» грузили спящего паренька. Я дождался, когда Кэп приведет корабль в город, и лично посетил его.

– А с этого места подробнее. – Алан напрягся. Не хотелось разочаровываться в капитане.

– Он сказал, что доставил подарок новому хозяину «Шустрика». Раба. И подтвердил, что документы на собственность были оформлены по всем правилам и заверены личной печатью герцога. А когда я попытался на него надавить, сказал, что владельца корабля боится больше, чем меня, и пошел я в задницу. – Мэтью усмехнулся. – Выяснить, кто грохнул прежних хозяина и капитана «Шустрика», труда не составило, купцы, водящие обозы на фронтир, всегда готовы поделиться сплетнями и новостями, как и отвезти письмо.

– Так ты переписывался с Маей?

– Она передала мне устный ответ: «Папа, ты ур-род». Кто такой «ур-род»?

Лис бросил на конта вопросительный взгляд, и тот кивнул, разрешив пояснить.

– Глупый, самонадеянный, некрасивый и не очень умный человек, – услужливо перевел для Мэтью рыжий.

Виктория расхохоталась.

– Мая просто прелесть! Я ее обожаю, – сквозь смех проговорил Алан. – И так быстро все схватывает. Неудивительно, что она сдружилась с Оськой.

Ворон согласно кивнул и чуть улыбнулся, а Лис со смешком в голосе добавил:

– Урагану будет сложно заставить ее быть покладистой.

Вот с этим Виктория была согласна на все сто процентов.

– Урагану? – Мэтью повернулся к Алану, но тот только улыбнулся в ответ. – То, что Мати рассказала вам, чья она дочь, я понял, поскольку мое появление не стало для вас неожиданностью. А раз она рассказала, значит, доверяет вам.

– И? – Виктория ждала, пока ей предложат то, чего она хотела.

– Я хочу выкупить дочь, вождь.

– Ты знаешь, кто я?

– Граф Алан Валлид, вождь Бешеный Кузнечик, король нового государства горцев Игушетия.

– Граф? – Алан удивленно поднял брови.

– Конт – титул, принятый только на фронтире, – просветил его Ворон. – Во всех храмовых документах вы проходите как граф Валлид.

– Ну что же, с графом я согласен, а вот король… – горько усмехнулся Алан. Марионетка в руках Учителей, цели которых до сих пор загадка. – Пожалуй, так можно сказать, но вождь мне нравится больше. Почему ты думаешь, что я захочу отпустить свой «подарок»? Мне она самому очень симпатична.

– Потому что вы не захотите, чтобы герцог Вас’Хантер узнал, кто прибыл в его владения под маской простого наемника. И не захотите, чтобы кое-кто узнал, что вместе с вами прибыл один очень красивый раб.

– Убить? – хладнокровно поинтересовался Ворон.

– А что мы скажем Мае? – обратил на него взор Алан.

– Правду. Что ее отец оказался слишком глупым, чтобы занимать пост теневого правителя города.

– Согласен. Думаю, Ураган сможет утешить нашу маленькую принцессу. Убей его.

Мэтью растерянно улыбнулся и перевел взгляд на Ворона, но тот даже не шевельнулся. Что сделал Лис, Виктория поняла не сразу, а когда поняла и подумала, что послушники очень многое скрывают от окружающих, Мэтью уже лежал на животе, придавленный коленом, а вокруг его горла обвивалась тонкая веревка.

– Остановитесь!

Дверь книжного шкафа отъехала в сторону, и в комнату вошел еще один Мэтью. Только этот оказался старше, коренастее и массивнее, и глаза у него были другие. Глаза опытного, уверенного в себе человека. Внимательные, знающие, слегка усталые. Такой взгляд был у последнего президента страны, в которой когда-то жила Виктория. С этим играть нужно на равных. Виктория подобралась.

– Отпустите его.

Лис перевел вопросительный взгляд на Алана, тот кивнул.

– Последний раз я тебя подменяю, – прохрипел лже-Мэтью, поднимаясь и потирая шею.

– Я тебе за это очень хорошо плачу, – жестко произнес вошедший.

– Я понял. Ухожу. Не могу сказать, что мне приятно было с вами познакомиться. Особенно с этими ксенами.

Ворон посторонился, позволяя двойнику покинуть помещение.

– Как вы поняли – я Мэтью Гарнер, отец Матильды. Все, что вам рассказал мой помощник – правда.

– Это он? – спросил у Ворона Лис.

– Пусть покажет правую руку.