Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 25)

– Да, я знаю, что ты собираешься проехать с проверками по своим землям, – продолжил отец Пауль, словно и не было только что сокрушительной демонстрации силы. – Это официальная версия твоего отъезда, но ведь есть еще и неофициальная.

– Не понимаю, о чем вы.

– Не притворяйся глупее, чем ты есть, мой мальчик. Ты ведь уже понял, что мы следим за тобой. Все, что ты до сих пор делал, делалось с нашего одобрения и по нашей подсказке. Мой ученик сообщил, что у вас с ним встреча в герцогстве. Хочу услышать, каковы твои планы.

– Не вижу необходимости делиться ими.

– Где друидский оберег? – неожиданно спросил Учитель.

– Потерял.

– Лжешь. Твой раб вернул его ворожее, и она сожгла его. В чем была причина твоего поступка?

– Он был сделан на конта Валлида, наследника Сани Валлида. – Виктория откинулась в кресле. Напряжение не покидало ее, но теперь к нему прибавился страх. Этот соперник был ей не по зубам.

– О! Этот вариант мы не рассматривали, – нахмурился собеседник. – Так вот отчего он тянул из ворожеи силы. Она не знала, что Берт – сын Сани Валлида и настоящий его наследник. К слову сказать, об этом мало кому известно. Орден изъял письмо и завещание Сани Валлида до того, как оно попало в руки Приближенного Взывающих. Кто тебе рассказал, что Земеля вертится вокруг солнца? Только не говори, что это не твоя идея. У меня есть письма мастера Семона, брата Турида и маркиза Рамана. Брат Взывающий и мастер утверждают, что ты только высказал предположение, а вот генерал очень подробно описывает весь разговор. Не волнуйся, – Учитель заметил тень разочарования, пробежавшую по лицу Алана, и поспешил обелить честное имя маркиза, – кир Генри никому об этом не рассказывал, но он сделал подробную запись в своем дневнике. Сам понимаешь, генерал слишком известная фигура, чтобы оставлять его без присмотра.

Виктория молчала. Если не знаешь, что говорить, то копи золото, молчи. Железное правило. Замолчал и отец Искореняющий, похоже, ему ответы были не нужны. Он просто показал конту Валлиду свою осведомленность и очень прозрачно намекнул, что не верит в официальные версии происходящего. Взгляд его затуманился, он словно «свел глаза в кучку». Виктория усмехнулась. Она тоже так умела. Каждый хоть раз в жизни рассматривал стереокартинки, когда нужно перестраивать взгляд, чтобы увидеть скрытый за графическим изображением рисунок. Интересно, что хочет найти в конте Пауль? Скрытую сущность? Возможно ли это? Ей пришла в голову нелепая мысль: а вдруг он тоже попаданец? Она сосредоточилась, вспоминая ощущения и забытое умение. Получилось не сразу, но получилось. Стараясь удержать взгляд, посмотрела на застывшего напротив нее Учителя. Вначале ничего особенного не заметила, но затем что-то щелкнуло, и Виктория увидела светящийся ореол вокруг тела мужчины – ослепительно белый, а за его спиной клубилась темно-серая, почти черная дымка, по форме напоминающая крылья. От удивления конт Алан Валлид моргнул, и видение исчезло.

– Что это было? – вырвался непроизвольный вопрос.

Отец Пауль задумчиво рассматривал сидящего напротив него молодого мужчину.

– А что ты увидел, мальчик мой? – вкрадчиво спросил он.

– Туман. Напоминающий крылья, почти черный туман.

Врать было бессмысленно. Учитель согласно кивнул:

– Это знак расположения нашего покровителя.

– Вадия?

– Да. У тебя тоже такие крылья за спиной, мальчик мой, – довольно произнес Учитель. – Я виноват перед своим учеником, я ему не поверил. Ай-ай, как нехорошо вышло, – покачал он головой. – Обязательно извинюсь, мое недоверие его очень обидело. Что привело вас в город древних? – вновь резко сменил он тему разговора.

– Картинки на стенах. – Алан слегка улыбнулся, заметив переход от «ты» к «вы». – Хотя теперь я подозреваю, что Иверт привел меня сюда совершенно по другой причине. Он тоже работает на вас?

– Тоже? – невинно переспросил отец Пауль.

– Прекращайте притворяться. Я прекрасно знаю, что вам служат все ваши ученики, что Алвис постоянно поддерживает с вами связь, что, кроме ксенов, в каждом замке у вас имеются другие шпионы. В Крови это… Рэй? Чем же вы смогли его подкупить?

– Вашей жизнью, – не стал юлить отец Пауль. – Вы уже выяснили, кто или что такое Чупачурик? – Алан кивнул. – И вы мне, конечно, об этом не сообщите? – Конт отрицательно покачал головой. – Что вы планируете предпринять?

– Вы не ответили на мой вопрос, Иверт.

– Ваш любимый никакого отношения к нам не имеет.

Вот сволочь Алвис! Только он мог сообщить своему наставнику о чувствах Виктории к Иверту. И как догадался?

– У вас устаревшие сведения, – холодно произнес Алан. – Иверт больше не является объектом моей страсти.

Виктория рассчитывала удивить Искореняющего, и ей это удалось. Но не так, как она планировала.

– Будьте столь добры, мой мальчик, произнесите последние слова этой фразы на известном мне языке, – с улыбкой Моны Лизы попросил отец Пауль. Он откинулся на кресле и смотрел на Алана с легкой снисходительностью.

Виктория прикусила язык. Она поняла, что он специально ее спровоцировал. И она купилась, как девчонка!

– Это означает, что мое сердце свободно, – ехидно произнес Алан, сделав вид, что ничего непредсказуемого не произошло.

Отец Пауль протянул руку и раскрыл белую лаковую шкатулку, стоящую на столике. Он достал из нее лист бумаги и протянул конту. На листе размашистыми буквами было написано по-русски: «Лучше жить, чем просто сдохнуть. Дышать, совершать безумные поступки, не боясь умереть, потому что теперь я точно знаю, что смерть – это еще не конец. Но как же там скучно!»

– Не хотите рассказать, на каком языке это написано? Какому наречию вы обучаете вашего секретаря-раба? Откуда вы знаете язык, на котором никогда не говорили в этом мире?

Виктория молчала. А что говорить? Правду? Тогда ее путь на костер будет слишком быстр, а она собиралась еще потрепыхаться. Она недооценила инквизицию этого мира, как и структуру Храма. Интересно…

– Интересно, Наместник тоже вам подчиняется?

– Ну что вы, мальчик мой! Мы – всеми забытые старики, которые от скуки любят разгадывать загадки и тайны. Мы воспитываем учеников, занимаемся исследованиями и не вмешиваемся в дела правителей. Нами движет праздное любопытство.

Ага. А она мать Тереза. Но ей несложно притвориться, что поверила.

– И чего вы хотите от меня?

– Правды, мой мальчик. Только правды, и ничего более, – улыбнулся Учитель.

– Правда… какое емкое слово, не находите? Что есть правда, отец Пауль? Всего лишь ложь, в которую мы верим.

– Поясните.

– Представьте, что идет суд и судят женщину, убившую своего мужа. Она заявляет, что не могла больше терпеть его издевательств, и это ее правда. Обвинитель доказал, что у женщины был выход – уйти от своего мужа-тирана, и тогда все остались бы живы, и это тоже правда. Одна ситуация, а правд много.

– Это следствия одного события.

– Моя жизнь тоже следствие одного события – моей смерти. Правда заключается в том, что я живу ее сначала, и больше ничего вам сказать не могу. И ни пытки, ни угрозы, ни костер не изменят этой правды. Я очень мало помню из прошлой жизни Алана Валлида. В моей голове просто есть знания, которыми я пользуюсь.

– Пластик. Что это такое?

– Это материал, который использовали древние для изготовления различных изделий.

– Кто вам это сообщил?

– Анчута? – Виктория поняла, что просто так она отсюда не уйдет, и это понимание сработало как клапан, через который ушел страх.

– Вы ведь не верите в это?

– В одержимость? – Отец Пауль кивнул. – Пожалуй, верю, – подумав, произнес Алан. – Но не так, как верят весчане и некоторые ксены.

– Я вижу, что у вас нет прошлого. И помню, что вы сказали этому мальчику Длани.

– И что же? – В отличие от Учителя Виктория не помнила.

– Что только другу вы расскажете о себе.

Ответить на это было нечего. Один черт, ее ждут или костер, или роль подопытного кролика. Виктория приготовилась драться. Ну и пусть она не победит, но попробовать-то можно?

– Что будет с моими людьми?

– Это вам решать, кир Алан, – чуть улыбнулся отец Пауль. – Из вашего окружения меня интересует лишь Турен Ли.

– Я его не отдам!

– Я сказал, интересует, а не хочу купить, – перебил Алана старик. – Я думаю, что пока, – он выделил голосом слово «пока», – мы ограничимся беседой. Я изложу свое впечатление о вас остальным Учителям, и мы сообщим о своем решении. До тех пор рекомендую вам, мальчик мой, постараться быть полезным Храму.

– Храму или вам лично?

– Это одно и то же, мальчик мой. Одно и то же. – Отец Пауль мягко улыбнулся. – Мы все служим людям. А сейчас помогите мне подняться и пойдемте, я покажу вам столь заинтересовавшие вас картинки. А затем мы поговорим с вашим игушем.

С этими словами он протянул Алану руку, и тому ничего не осталось делать, как встать и позволить старику опереться о свое плечо.

– Совершенно не обязательно притворяться немощным, после того как вы продемонстрировали мне свое умение, – не удержалась от шпильки Виктория.

– Колени подводят, – усмехнулся отец Пауль. – Вы ведь не будете творить глупостей? И не будете противостоять Храму? Кем бы вы ни стали после того, как побывали у реки Забвения, мы превратим вас в пыль.

– Зря вы так думаете.

Быть марионеткой Алан Валлид не собирался. Если дойдет до войны с Храмом, Виктория поступит так, как поступили в свое время на Земле, – принесет в этот мир новую религию и новую Церковь. И подготовку к этому нужно начинать уже сейчас. Но она предпочла бы стать настолько сильным и нужным человеком, чтобы у храмовников не возникло мыслей избавиться от Алана Валлида. Надо постараться и сделать Храм союзником, или придется уничтожать его. Третьего варианта не дано. Не об этом ли говорил Вадий, когда упрекал Ирия в желании возвести на трон единого бога? И какие цели преследует сам темный?