реклама
Бургер менюБургер меню

Ирина Успенская – Попала или муж под кроватью (страница 30)

18

– Правду! – припечатала я. – Мама замужем и счастлива. Появишься рядом с ней, и я лично закопаю тебя!

– Не появлюсь, – буркнул Владыка и опустил взгляд. – В таком виде не появлюсь.

– Поклянись.

– Только если ты признаешь меня отцом и… простишь.

– Клянись, и я подумаю.

Не уступлю ни в одном слове! Не хочу, чтобы мама из-за него  разрушила свою жизнь. Потом сама ей все расскажу, если… В общем, с бабушкой посоветуюсь.

– Клянусь силой не искать встречи с Ксенией, если она сама не захочет.

Вокруг мальчишки вспыхнул и опал сиреневый контур.

– Теперь ты меня простишь?

– За что мне тебя прощать, папочка? Благодаря твоим живчикам я появилась на свет, так что никаких обид. Но не рассчитывай, что я брошусь к тебе на шею с воплем: «Отец родной!» Особенно, кхм, когда ты выглядишь на семь лет.

Ешкин кот! За полчаса я получила дядю и отца. А оно мне надо?

– Если узнают, что она твоя дочь, на девочку начнется охота, – подал голос Рэнд и пододвинул ко мне тарелку с холодным мясом и бокал вина.

– Еще больше, чем сейчас?

Только теперь я поняла, как голодна, поэтому с радостным предвкушением отрезала кусок мяса и положила в рот.

– Она тханья. Сильнейшая за последние века, – нехотя сообщил папуля.

– Ты уже выбрала мужчину?

Рэнд  окинул меня очень голодным взглядом, и мне это чрезвычайно не понравилось.

– Владыка Морта был столь любезен, что назначил мне жениха, – не смогла сдержаться я от язвительного комментария. – Но я не стремлюсь замуж.

– Не хочешь?

– Она хочет, просто не признается.

Знакомый ироничный голос раздался  из-под потолка, и я вздохнула с видимым облегчением. Живой!  Теперь точно все будет хорошо!

– Все такой же наглец… – Рэнд прислушался к голосу Захара, удовлетворенно кивнул и бросил пренебрежительный взгляд на Владыку.  – Я могу вернуть тебе истинный вид.

– Что взамен? – тут же отозвался мальчишка.

 На бледных щеках появился нездоровый румянец, и я поняла, что Владыка держится на чистом упрямстве.

– Трон? – задумчиво предложил Рэнд. Да уж, любви между братьями не наблюдалось. – А зачем он мне? Ты умрешь через сорок восемь минут, и трон вернется ко мне по праву крови. Но зато умрешь красивым и взрослым…

– Ваше величество, – раздался голос Захара. – Я создам проход, как только вы сообщите, где находитесь.

– А это будет забавно, – поднял к потолку голову Рэнд. – Я передумал, я сам открою проход, но за это возьму виру.

– Ты меня отпускаешь? Почему?

Владыка сполз со стула и теперь стоял, уцепившись за его спинку.

– Я же сказал, ты все равно умрешь. В тебе сейчас нет магии, и у тебя нет тханья. – Взмах руки - и в воздухе появился знакомый сияющий овал, куда Рэнд небрежным жестом забросил позеленевшего Владыку. Я ринулась следом, но портал захлопнулся. – А тханья, которая могла бы тебя спасти, останется со мной, – с наипаскуднейшей улыбкой закончил дядюшка.

– Дар! Я приду за тобой!

Щелчок пальцев - и повисла тишина.

– Чтобы прийти сюда, ему придется убить Владыку, а он этого не сделает, – самодовольно хмыкнул Рэнд. – Я двести лет ждал этот день, копил силы, планировал, мечтал, а теперь, когда мой враг мертв, я ничего не испытываю. Странно, не находишь?

– Слишком долго ненавидел, – кивнула я, тщательно пряча панику. А потом все же не выдержала: – Но я-то тебе зачем?

– Не знаю, – махнул он рукой. – Что-нибудь придумаю.

Кисть обожгло, я ойкнула,  подняла руку и сразу же взбодрилась и  перестала паниковать. На тыльной стороне кисти появился еще один рисунок – паук. Я вскочила на ноги с такой прытью, будто меня стул за попу укусил.

– Что это, черт возьми?

– Следилка.

– Я теперь похожа на байкершу!

– Скорее на дроу, – с индифферентным видом поправил Рэнд. – Это для твоей безопасности, Дар.

– Это ты меня только что утешил? – сощурилась я.

– Это отличная новость, поверь мне. Зато я всегда буду знать, где ты.

– Я счастлива.

– Ты привыкнешь.

Рэнд говорил тихо, уверенно, спокойно,  но от его слов у меня руки дрожать начали.

– Через несколько часов они придут просить меня вернуться. Вогмул почти мертв, а кроме него только я смогу удержать трон Морта. Ты станешь моей королевой, Дарья. Родишь мне сына и будешь стоять за моей спиной.

На этой фразе я зависла, забыв, как дышать.  Как так вышло, что  за несколько часов я связалась с дурной компанией, нашла родню, потеряла родню, а теперь передо мной маячит перспектива короны?

– Мы родственники! – выпалила я самый весомый с моей точки зрения аргумент.

– Не настолько близкие, чтобы с этим считаться.

– Ты мой дядя! – прошептала я с истерикой в голосе.

– Не отец же. –  Рэнд поднялся со стула и схватил меня за запястье. – Пошли, покажу нашу спальню.

– Нашу спальню? – едва ворочая языком, переспросила я, все еще не веря в происходящее.  – Нет, нет! Я здесь на коврике посплю!

– Привыкай подчиняться. – Сквозь маску добродушного дяди проклюнулось истинное лицо сидхе. – Я не таких усмирял.

– Бабушка тебе этого не простит!

– Она отвергла меня, а теперь я  получил ее внучку.

–  Никого ты не получил! – выкрикнула я, вздрогнув от одной только мысли, как этот извращенец прикасается ко мне. – Меня сейчас стошнит…

Но он уже тащил меня к деревянной лестнице, и я впервые в жизни не знала, что делать.  Даже орать было бесполезно, мы здесь, похоже, были одни. У, мне бы сковородку и пять минут! И где помощь, когда она нужна? Замок! Масюк! Леон!  Хоть кто-нибудь меня услышьте!

– Рэнд! – раздался низкий и тяжелый голос лорда Леона Орзо, и я взвизгнула от счастья. Они меня нашли! – Владыка мертв, трон твой по праву рождения.

Мой отец мертв? Нет! Это я должна была его прибить за то, что он втянул меня в эту историю! Я, а не какой-то там маг иллюзий и его подозрительные капельки!

– Гарантии? – Рэнд развернулся, но моей руки не выпустил. – Я не верю тебе, предатель.

– Клянусь силой, Владыка Морта мертв.

Тонкие губы сидхе тронула легкая улыбка.

– А вдруг он лжет, ты же не видишь его силу? – шепотом спросила я. – А он менталист, между прочим.

– Я ее чувствую, моя королева. – И он поцеловал мне ладонь. – Мне приятна твоя забота.

Это не забота, кретин, это любопытство и страх. Я, когда боюсь, начинаю болтать без остановки, даже не думая, о чем говорю и что.