Ирина Успенская – Контракт на рабство (страница 42)

— Знаю, что сам! — рыкнул оборотень и устало сел на кровать. — Дерьмо! — он потер виски. — Тень вампира привязана к вампиру, они усиливают друг друга. Даже сейчас, пока ты жива, будет очень сложно убить мастера города, что не помешает нам попытаться. Но ты не только Тень, ты еще проводник. Вампир даст тебе силы уходить в мир исподней стороны, он тебя будет выталкивать, а нужен тот, кто будет в этот момент тебя держать. Или держать вас обоих. Это может сделать только сильный оборотень. Когда ваше семя соединяется, образуется круг. Чтобы его замкнуть, нужно напоить друг друга кровью. — И видя вопрос на лице Регины быстро добавил. — С вампиром точно так же.

— А триумвират? — нахмурила брови Регина.

— Секс втроем с совместным распитием крови друг друга, — весело закончила Ольга. — А я считала, что сильные вампиры и проводники могут замыкать круг из пяти существ. О, черт! Деймон, а скажи-ка мне, в тот раз, когда мы…

— Тихо! — пес поднял руку. — Не здесь!

— А кто же тогда убил Орли? И зачем?

— Я догадываюсь, кто. И думаю, что знаю — почему.

— Но, если ты убьешь сейчас Лоренцо, то кто займет его место? — Регина не могла понять, что ощущает. Тревогу или удовлетворение. Лоренцо будет мертв, она будет свободна…

— Это я и хочу знать, — прорычал Деймон и сдернул с Лоренцо одеяло. — Чертов манипулятор! Я говорил этому древнему трупу, что в городе появился сильный вампир, который попробует нас стравить! Но эта… — он замолчал и вдруг неожиданно нежно провел кончиками когтей по груди вампира. — Бей сюда.

— Стойте! — закричала Регина. — А что будет со мной? Я тоже умру?

— Две метки. Вряд ли, — хмыкнул Деймон, пряча взгляд. — Но на всякий случай я тебе подстрахую. Не бойся. Или… — он внимательно и очень серьезно посмотрел на Регину. — Ты возражаешь? Подумай Регина, с Лоренцо ты сможешь достигнуть величия, жить так долго, как долго будет жить он, не болеть, не стариться… Это очень заманчиво.

Регина молчала, борясь сама с собой, пытаясь понять, какие чувства сейчас преобладают в ее душе. Обида. Злость. И огромное желание свободы, независимости от этого древнего монстра.

Ты никогда больше не услышишь его нежное l'аnimа miа, не почувствуешь ласки его голоса, никто не будет заботиться о тебе…

Глупости!

Она тряхнула головой. Это все ради ее дара, не ради нее самой! Это все ложь. Притворство.

И Регина промолчала.

— Ну что же, — пробормотала Ольга, глядя на нее со смесью жалости и разочарования. — Надеюсь, вы оба отдаете себе отчет о последствиях. Орли убили не просто так. — Она замахнулась и буднично, словно гвоздь забивала, стукнула по колу молотком. Осина легко вошла в сердце вампира, тело не шевельнулось, лишь судорожно дернулись пальцы, будто Лоренцо пытался ухватить что-то. А Ольга как ни в чем не бывало продолжила: — Новый мастер города призывает крыс, а Орли был слишком сильным царем и слишком независимым, он бы не отдал свою стаю без борьбы.

— Новый мастер города? — Регина не могла оторвать взгляд от торчащего из сердца вампира колышка. Все казалось сном. — Как новый мастер?

— У вампиров должен быть мастер, и борьба за трон никогда не прекращается. Знаешь, что отличает вожака от простого обывателя? Вожак думает не только о себе, не только свои личные обиды он пестует и растит, он думает о благополучии своей стаи. Ты консорт Мэтью, но, похоже, тебе на это плевать.

Ольга отвернулась и начала складывать инструмент.

— Ты так говоришь, будто это я убила Лоренцо! — понимая, что это плохая защита, не удержалась Регина. В сердце нарастала боль, но она старалась не обращать на нее внимания.

— Твое слово было решающим, — просто ответила Ольга и добавила: — Но я не осуждаю тебя. Ты еще ребенок. Хороший домашний ребенок, попавший в трудные обстоятельства. Ребенок, который не привык думать о других, не привык просчитывать свои действия на шаг вперед, не научился еще видеть последствия своих поступков. Пока еще из тебя хреновый репортер, Регина. Но у тебя будет время подумать, зачем Деймон поступил именно так, и к чему это может привести город. Люди, возможно, не заметят войны, люди вообще предпочитают не замечать того, что их пугает. Но мы окажемся в самом эпицентре.

Регина уже не могла терпеть сердечную боль. Ей казалось, что в груди горит пожар. Разрывая изнутри сердце, грудную клетку, прорывая кожу, огонь рвался наружу. Боль… Какая же это боль…

— Твой план сработал. Откат. Теперь все зависит от девчонки. Надеюсь, что вы с упырем не ошиблись…

Голоса едва слышались, будто ей на голову положили подушку, да и дышать было так же тяжело.

— Нам нужен Мэтью.

Регина легла на кровать и свернулась калачиком. Давление на грудь нарастало изнутри, и она мечтала, чтобы сердце наконец взорвалось, потому что терпеть было невыносимо. А еще гнетущее чувство вины…

Мэтью! Ты мне нужен!

Дверь вылетела из петель и рухнула в коридор, в комнату ворвался Зверь — Регина с трудом различала очертания сквозь туман слез, скорее поняла по рычанию и запаху крови и мокрой шерсти. И моментально навстречу Зверю прыгнул огромный пес. Клубок из двух тел выкатился в темный коридор.

— Мэтью убьет его, — прошептала она.

— Нет. Деймон сильнее, он заставит Мэтью вернуться в человеческое тело, — решительно ответила Ольга и, достав из кармана что-то небольшое, несколько раз щелкнула. Наверное, фотографировала тело Лоренцо. — Отдашь Владу. — И более доброжелательным голосом добавила: — Терпи. Это метки, ты сейчас чувствуешь все то, что чувствует он.

Он? Лоренцо? Эта невыносимая боль, огромное желание жить, пусть даже так, не полноценно, но жить, этот голод и чувство предательства. Так уже было. Его вновь предали, бросили, не поняли. Опять отвергли предлагаемую защиту. И теперь все, что было выстроено с такой тщательностью и любовью, рухнет. Прольется кровь…

Так это не ее? Это эмоции умирающего Лоренцо?

Боги, какая боль!

— Ты выживешь. Деймон не даст тебе уйти в мир теней. А когда это все закончится, приходи ко мне в гости…

Она не договорила: послышались быстрые шаги босых ног, кровать скрипнула под тяжестью… Мэтью? Регина всхлипнула, когда к ней прижалось обнаженное тело.

— Я с тобой, — голос Мэтью был хрипл и нежен. — Держись. Больше он не будет мучить тебя. Все хорошо, котенок, поверь мне…

Мэтью баюкал ее, шептал успокоительную чушь, и Регина цеплялась за его голос, как за спасательный круг. И вместе с ней цеплялся за него Лоренцо — он не хотел умирать. Он хотел жить. Как угодно. Любой ценой.

— Нельзя так, — шепнула Регина. — Нельзя было его убивать так…

— Тс-с, все уже в прошлом. Его больше нет.

Ей показалось, или в голосе оборотня проскользнула грусть?

— Нет, — Регина с силой вцепилась в руку Мэтью. — Нет! Я… не хочу. Мы не должны. Он думает, что будет кровь, много крови… Мэт, это неправильно. Я… я не хочу, чтобы он умер. Я просто хотела свободы, хотела, чтобы он оставил меня в покое, чтобы позволил жить, как мне нравится, чтобы не вмешивался. Я не хотела, чтобы было так… Прошу тебя…

— Тихо, тихо, — шептал Мэтью, целуя заплаканное лицо, и боль утихала. Кажется. — Тихо, котенок. Я не могу его вернуть.

— Тогда зачем эти метки, если я не могу спасти своего мастера? — закричала Регина, выгибаясь от пронзительной боли. — Как я буду жить, зная, что убила его?

— Мэт, ты знаешь что делать, — раздался голос Деймона. — Прощай.

— Спасибо, пес. До встречи.

— Мэт! Сделай что-нибудь! — Регина почувствовала, что они остались в комнате одни.

— Прости, котенок.

— Я знаю, ты можешь. Можешь, но не хочешь! — Регина кричала, вцепившись в руку Мэтью. — Ты можешь!

Мэтью молча погладил ее по голове. Вздохнул.

И тогда ее сердце не выдержало, взорвалось. Регина изо всех сил толкнула свою боль в сторону вампира.

Гори ты синем пламенем!

Энергия вырвалась из тела, и на мгновение глаза волка сверкнули печалью, а затем безысходной обреченностью. Но лишь на мгновение, на такой ничтожный миг, что Регина не смогла бы это заметить, даже если бы слезы не застилали глаза непроницаемым туманом. Как не заметила и тихого вдоха вампира, слишком занятая своей болью.

Грудь Лоренцо поднялась и опала.

А для Регины наступила оглушающая тишина без боли, без мыслей, без эмоций.

— Я умерла? — спросила она, утерев глаза краем подушки и вглядываясь в лицо грустного Мэтью.

— Нет, ты живее всех живых. Метки исчезли.

— Я свободна? — Она не верила, прислушиваясь к ощущениям, разыскивая в душе или в мозгу отголоски присутствия Лоренцо, но их не было. Ни малейшего отзвука мастера города. — Я свободна.

Мэтью поцеловал ее в лоб.

— Нам нужно разжиться одеждой, моя испортилась при преобразовании. — Мэтью тяжело поднялся, и Регина заметила на его теле глубокие раны. Оборотень проследил за ее взглядом и криво усмехнулся. — Деймон бывает резок. Но это не опасно. Пошли отсюда.

— Да. — Регина схватила листы с интервью, теперь уже посмертным, фотоаппарат, запихнула все это в карман халата и, стараясь не смотреть на Лоренцо, первая вышла из спальни.

— Мне нужно до заката спрятать стаю, когда солнце сядет, в городе начнутся вампирьи переговоры. — Мэтью на мгновение прижал ее к себе. — Как ты?

— Плохо. Ощущаю себя предателем, — вздохнула Регина, обнимая его в ответ. — Это все неправильно.

— Ничего еще не закончилось. — Мэтью не улыбался. — Тебе нужно на работу. Где-то здесь лежка Дика, у него можно найти для тебя одежду.