Ирина Успенская – Догнать ревизора, или налог на Золушку (страница 14)

— Слышал.

— Ты подслушивал!

— Конечно! Я не настолько доверяю твоему другу, чтобы оставить вас наедине. И он об этом прекрасно знал.

Замечательно. А я орала и возмущалась. У, Васька! Вредитель!

Глава 8

Не люблю ощущать себя глупой, а именно так я сейчас себя и чувствовала. Арс искоса на меня поглядывал, и иногда мне казалось, что в душе он громогласно хохочет над моим смущением.

— Ты знаешь, что проклятие создал «ТроллДом», и все равно продолжаешь с ними сотрудничать?

— А что в этом удивительного? — оглянулся на меня горгул.

Арс отпустил Василия на пол, тот встряхнулся и, задрав хвост, гордо пошагал впереди, иногда оглядываясь, чтобы проверить, следует ли за ним свита из двух странных особей. Я же скептически приподняла брови, пытаясь своим видом выразить недоверие к ситуации в целом и к словам Арса в частности.

— Наш мир не совершенен. — Горгул пошел медленнее, подстраиваясь под мой шаг. — Здесь живут разные существа, и у всех собственное понятие морали. Немногие рискуют связываться с агентством твоего друга, к ним обычно идут или самые отчаянные, или тогда, когда сами справиться не могут. Видно, Ванесса действительно огорчилась, когда узнала, что я не намерен на ней жениться. Она не рискнула лично проклясть члена правящей семьи и обратилась к посреднику, теперь вся ответственность лежит на агентстве. Наверное, для тебя это звучит нелогично, но нельзя запретить ведьме быть ведьмой, как нельзя вампиру запретить пить кровь.

— Но можно их ограничить правилами, — заметила я, начиная потихоньку понимать логику произошедшего. — Ты сожалеешь?

— Я? — Арс искренне удивился. — Она была горяча, изобретательна и очень порочна. Прекрасная любовница, но я никогда не рассматривал ее в роли матери для своих детей.

— Почему? Она ведь любила тебя.

— Симпатизировала, но любила не меня. Мои деньги, положение в обществе и возможность стать регентшей при наследнике.

— Я бы не рискнула делать гадость племяннику нашего президента.

— Она ведьма.

— Ведьмы вне закона?

— Почти.

Я сделала мысленную пометку узнать об этом подробнее, вдруг пригодится?

Мы вошли в огромный зал, посреди которого стояла пушистая елка. Пахло смолой и хвоей. В большие витражные окна лился розовый свет, и казалось, что воздух искрится. Арс помедлил, а потом добавил:

— Я хочу быть уверенным, что дети будут носителями моей крови и моей силы, а не силы всех тех, кто до меня побывал в моей женщине.

— А… — с легкой издевкой протянула я, — ты из тех, кто верит в телегонию и считает, что гулять до брака может только мужчина.

— Ты находишь это смешным?

— Я нахожу это несправедливым.

— Считаешь, что невинность должны хранить оба? — Арс провел меня через зал, и мы остановились у двери на террасу.

— Считаю, что это дело каждого индивидуума.

— А ты? Ты…

— Я была замужем, — отрезала, сворачивая глупый разговор.

— Вдова?

Арс остановился перед дверью, закрывая проход, и пристально всмотрелся в мое лицо, словно пытался там найти ответы на свои вопросы.

— Нет! — Меня начал раздражать этот разговор, поэтому ответила я с явным вызовом в голосе. — Разведенка. Мы расстались, когда я узнала, что у мужа есть любовница.

— Мне, наверное, жаль… Хотя нет, вру. Не жаль. Почему твой друг Одол ее не устранил?

— А зачем? Лучшая месть — это оставить ей неверного избалованного мужика. Пусть теперь она с ним мучается.

— А после… у тебя есть мужчина, который тебя ждет?

Я уставилась в лицо горгула в попытке понять, к чему эти вопросы? Я давно уже не верила в любовь с первого взгляда, да и с третьего не верила, и повышенный интерес лорда Арсийского к моей скромной персоне начинал немного пугать. Ощущение, что меня обложили со всех сторон, только усиливалось.

— Нет, мой мужчина со мной, — я кивнула на Василия, который явно приноравливался побороть елку.

Арс посмотрел на кота, кивнул. Хотелось бы мне знать, какие выводы он сделал.

— Мы в бальном зале, отсюда открываются все входы. — Дверь распахнулась. — Это главная терраса. Я люблю летом здесь работать.

Мы шагнули через порог, и я застыла, не в силах дышать. Это было…

— Космически нереально.

Как я уже знала, замок стоял на возвышенности. Весь залитый розовым светом, он и сам казался розовым. Внизу, под террасой, в окружении камней и осколков расстилалась холодная гладь озера, вокруг, куда хватало взгляда, виднелись холмы, поросшие заснеженным лесом, но не это впечатлило меня. Из-за горизонта поднималась огромная, на полнеба, розовая луна. Я с детским восторгом сделала несколько шагов и, захлопнув открытый от изумления рот, замерла, опершись спиной о перила каменной балюстрады. Горгул стоял у двери и улыбался, наблюдая за мной.

— Вид с этой стороны замка особенно хорош. Твои апартаменты будут выходить на озе…

Договорить он не успел, что-то огромное спикировало на меня сверху, я слегка подалась назад, каменная опора под моей спиной рассыпалась крошкой, и я, беспомощно взмахнув руками, с визгом полетела вниз…

Я не заметила, когда мое падение замедлилось, просто летела спиной на лед и вдруг стала медленно и плавно парить. На замерзшую поверхность озера я опустилась мягко и почти неощутимо.

— …дец, — все, что пришло на ум, и что смогли прошептать враз застывшие губы.

Вряд ли я бы выжила, если бы навернулась с высоты четвертого этажа. Лежала и смотрела вверх на склонившегося с балкона горгула. Вот он расправил огромные нетопыриные крылья и шагнул вперед, тяжело и немного неуклюже слетая вниз на камни. В свете окна мелькнула мужская фигура с пушистым воротником на шее. Неужели Дин смог поймать Василия? Других мужиков в замке нет…

— Анна! — пробасил с берега Арс. — Ты ранена?

— Нет.

— Тогда вставай.

— Не хочу, — флегматично отозвалась я.

Адреналин схлынул, и ужас сменился апатией. Над головой расстилалось беззвездное темно-синее небо, луна наполовину выплыла из-за холма, и я легко могла рассмотреть кратеры и материки.

— Анна, я не рискну вытаскивать тебя магией. Лед здесь тонкий, поэтому медленно повернись и ползи к берегу!

— Отстань!

Я тут лежу, переживаю несостоявшуюся смерть, а он меня торопит. Истерику давно не получал?

— Анна! Немедленно уходи оттуда! Если захочешь, я тебя отнесу на снег, и валяйся в нем сколь душе угодно. — В голосе горгула проскользнули жесткие нотки. — Я не могу ступить на лед, он меня не выдержит.

— Да ладно, не такой ты и тяжелый.

— Это только в замке. Здесь я вешу больше трехсот килограмм. Немедленно встань! Я приказываю!

— Любовнице своей приказывай, — пробормотала я, но все же начала подниматься.

— Быстрее!

— Не торопи меня!

Я села, и тут лед под моей попой вдруг исчез, растаял, словно его там никогда не было, и я с макушкой ухнула в ледяную воду. А-а-а-а! Да чтоб вас! Это же не крещение, чтобы добровольно в озере купаться! Шуба моментально превратилась в якорь, узкая юбка сковывала движение, и только коса, как маяк, плавала по поверхности. За нее меня и схватили, а потом рядом забилось мужское тело, за которое я панически и уцепилась.

— Отпусти, цыпа, потопишь.

Да ни за что не отпущу!

— Ни-к-когда, — простучали зубы.

— Думал, ты просто не сдашься, — хохотнул Динэн и погреб к берегу, ломая грудью ледяную корку.