Ирина Успенская – Диктатура Евы (страница 16)

– Непосредственная ты натура, Гленна, – улыбнулась Ева. – Но язык за зубами держать учись, если не хочешь его лишиться по глупости. Мне можешь все рассказывать: новости, сплетни, слухи, но про меня никому и ничего. Ты поняла? – строго спросила она у притихшей девушки, та в ответ энергично закивала. – Отлично. Сейчас проводишь меня в трипту, потом велишь завтрак накрыть в комнате, если маркиз Йерк пожелает ко мне присоединиться, милости прошу, больше никого видеть не хочу. И спроси у Росланы, где мое обручальное кольцо?

Может, и не приснилось вовсе? Может, и правда супруг недрагоценный намекал на что-то важное? В этом мире все способно иметь значение.

– Гленна, – спросила Ева, когда они шли по плохо освещенному холодному коридору. – А как вы время определяете?

Горничная покосилась на нее, но слова не сказала, лишь рукой в потолок ткнула.

– Так каждый час храмовый гонг звенит и горн поет.

– А они как узнают?

– Так по часам, ваша светлость. Неужто и это забыли? – спросила она жалостливо.

– Ага, плохо, когда не знаешь, да еще забудешь, – усмехнулась Ева. – Не видела я часов.

– Так в вашей комнате стоят на столе. Такое кубиком, со стрелкой!

Вот то треугольное со стрелкой, похожее на метроном, и есть местный аналог часов? Любопытно! Ева уже поняла, что мир, в который она попала, похож на земной, только вот что-то перемкнуло в мироздании, и развиваться местная цивилизация стала по собственному пути. Об этом она обязательно тоже подумает, но позже.

– А что это у вас? – Глазастая Гленна заметила завернутую в платок коробку. – Если тяжело, то давайте я понесу! Вам после болезни никак нельзя напрягаться.

– Это подарок богам, – ответила Ева, но коробку не отдала.

Ответ полностью успокоил Гленну, и дальше они шли молча. Коридор скоро закончился круглой площадкой, из которой вели три двери, на одной из них была вырезана жуткая рожа с рогами.

– Вечный Господин, – с благоговейным ужасом прошептала Гленна. – Можно я вас здесь подожду?

– А что, картинка на двери меняется? – с интересом рассматривая местного хозяина мира мертвых, поинтересовалась Ева.

– Вчера Сестра Заступница была, – прошептала Гленна. – Господина боюсь ужасно, а ну как он за моей душой пришел?

– Это вряд ли. – Ева осторожно коснулась выпуклого рисунка, погладила рога и резко отдернула руку, когда еле слышно щелкнули деревянные зубы. – Отличная сигнализация, – пробормотала, унимая сердцебиение. – Мамочки, я попала в Хогвартс…

В голове раздался бархатистый смех, и дверь медленно распахнулась, сзади с тихим писком осела у стены Гленна.

– Вот впечатлительная натура, – покачала головой Ева.

Ее тоже поразили ожившие двери, но скорее как высокотехнологичная игрушка. Не могла она пока принять магию в полной мере, никак прагматичный ум не хотел верить в существование каких-то там талей, магов и прочих единорогов. Спецэффекты, высокие технологии, лазерное шоу… Она всему пыталась найти объяснение, все загнать в рамки собственных знаний.

– Это пройдет, привыкну, – шепнула Ева себе под нос, входя в большой треугольный зал. – Доброе утро… дама и господа! – звонко поздоровалась она и огляделась.

В трипте никого не было и пахло смолой, хотя в помещении было идеально чисто и идеально каменно. Свет лился с потолка, освещая лишь центр зала, на полу выложен медный равнобедренный треугольник, покрытый странным орнаментом – переплетение рук и ног. На острие каждого угла стояла маленькая каменная статуя, изображающая человека в тунике – две фигуры мужские, а третья – женская. Причем, насколько смогла увидеть Ева, лица у всех троих были вполне человеческие. Точно такие же, но большие, под три метра, статуи стояли и в углах зала. Перед каждым богом располагался невысокий каменный стол. Память подсказала, что на эти столы клали подарки. На них же приносили жертвы.

Ева решительно направилась к женской фигуре. Дама даму всегда поймет! Да и прежняя Ева выделяла Заступницу среди других богов.

– Прошу принять скромный иномирский дар, великие боги, – прошептала едва слышно, вглядываясь в бесстрастное лицо богини. – Может, вам будет любопытно…

Оглянулась воровато, но в помещении она была одна, и все равно Ева встала так, чтобы загородить собой стол. Вдруг не получится, и это не память прежней Евы вернулась, а она сама все придумала? На стол легла пластиковая коробка.

– Это шкатулка для хранения… – Не успела она договорить, как коробка исчезла. Просто исчезла – и все. – Это значит, что вы приняли мой дар? – Она даже пощупала каменную столешницу, не веря глазам. – Очешуеть… – с восторгом прошептала Ева.

Вот это утилизатор! И какое счастье, что она вспомнила сон о свадьбе, там как раз был момент, когда на такой же алтарь выливали вино, и оно испарялось, именно это и подало Еве идею попробовать избавиться от улики таким уникальным способом.

– Спасибо! – искренне поклонилась она всем трем богам. – За все спасибо!

– Ева! – раздался удивленный и радостный голос триптона, и Ева, вздрогнув, оглянулась. – Ты пришла! Я знал, что ты придешь ко мне!

Упс…

Стремительный шаг триптона – и Ева оказалась в крепких собственнических объятиях, а спустя мгновение ее открытый в возмущении рот накрыли губы мужчины. Она замерла, не спеша отвечать на поцелуй или отталкивать наглеца. Мозг спокойно анализировал происходящее, а Ева прислушивалась к собственным эмоциям. Ведь если между триптоном и прежней хозяйкой тела была страсть, то тело должно помнить? Должно предать, в конце концов, как-то отозваться, чтобы сердце застучало, ладошки вспотели, мурашки по спине…

Ничего! Кроме отвращения и желания оттолкнуть. Что она и сделала. Сильный удар коленом в пах и одновременный толчок в грудь двумя руками оказались для мужчины настолько неожиданными, что он, глухо вскрикнув, отшатнулся. А пока пытался отдышаться, согнувшись пополам, Ева схватила одну из маленьких статуй и от души огрела его по спине, в последний момент сместив удар ниже затылка. Убивать триптона в ее планы не входило, хотя очень хотелось.

– Господин тебя накажет, – простонал мужчина, медленно распрямляясь. – Поставь бога на место, малахольная.

Возможно, последнее слово значило что-то другое, но Ева услышала именно так и улыбнулась. Как же быстро исчезла страстная любовь! Она покрутила статуэтку, но ставить не спешила, тяжелый камень в руках давал ощущение защищенности.

– Мне кажется, я смогу договориться с Вечным Господином, – улыбнулась она слегка и поцеловала каменный нос.

Между прочим, очень породистый, длинный с горбинкой нос. Да и сам господин Кошмаров, Смертей и Путей, как его еще называли местные, выглядел весьма презентабельно и интересно. Таким мужчиной можно было бы увлечься, встретив его в реальности.

– Я тебя не узнаю, – отошел в сторону триптон, косясь на Еву с подозрением.

– И я тебя не узнаю.

Она аккуратно поставила бога на его законное место и посмотрела на мужчину в упор, старательно сдерживая дрожь в руках. Тело, не приученное даже к минимальным физическим нагрузкам, напомнило о себе слабостью в конечностях и легким головокружением. Запоздало накатило осознание – только что Ева прошла по самому краю, ведь триптон мог и ответить… И кто знает, понравился бы ей этот ответ? Но молчать нельзя, следует поставить все точки здесь и сейчас, коль вчерашний разговор жрец проигнорировал. Что же… Ева вспомнила золотое правило черной риторики: молчание, провокации, блеф и смена парадигмы. Неважно, как часто вы блефуете, важно, насколько хорошо это работает.

– Я тоже не узнаю тебя, триптон, – повторила она после напряженного молчания, привлекая к разговору весь свой прошлый жизненный опыт. – До сих пор ты не позволял себе таких промашек. Раньше ты действовал более тонко: обаял, внушал, направлял, исподволь подталкивал к нужным тебе решениям. Делал все, чтобы я верила и доверяла только тебе, чтобы чувствовала, что без тебя не справляюсь. Сейчас же ты действуешь настолько грубо, что это даже не смешно.

Ева внимательно следила за выражением лица собеседника и по удивлению и досаде, промелькнувшей в его глазах, поняла, что она на верном пути, это придало уверенности и наглости. Она сделала небольшой шажок вперед и ткнула пальцем в широкую грудь триптона.

– Ого, – искренне восхитилась. – Железные мышцы. Где тренируешься?

Нет, а что смешного она сказала, что жрец развеселился? Может, здесь существует аналог тренажерного зала или хотя бы стадион…

– Я никогда не доверяла твоим словам о чувствах, ты явно преследовал какую-то цель, и сейчас мне очень хочется верить, что ты не подталкивал меня к смерти. Скажи, триптон, что я не ошиблась в тебе!

Жрец замер, с интересом следя за пальцем, который продолжал вырисовывать у него на груди круги. Знал бы он, что Ева рисует мишень, не был бы так спокоен.

– Я не хотел вашей смерти, шата Ева. У меня были другие планы. Но если вы так хорошо все понимали, почему не сбросили маску невинного дитя раньше? И почему лишили себя жизни? Ведь если бы магистр Марлин не успел, вас никто бы не смог спасти.

Ева напряглась. Ника бы сказала красиво: «Она ступила на тонкий лед с завязанными глазами и без страховки», а вот у нее в голове вертелось лишь одно слово из пяти букв, то, которым обычно называют красивого северного зверька.