Ирина Успенская – Чувство ежа (страница 47)
Она так задумалась о Доне и Посвящении, что совершенно забыла про щенка на руках. А он вдруг проснулся, извернулся и свалился на землю.
– Малыш, ты куда?.. – Виола попробовала его догнать, но куда там! Пушистый белый комок мигом укатился в кусты и пропал, даже не тявкнул.
Оставалось только надеяться, что щенок прибьется к людям, а не потеряется в лесу.
Зато без щенка на руках она пошла быстрее и уже могла различить знакомые голоса: Маринка о чем-то спорила с Лизкой, Кир мурлыкал под гитару из «Арии», командовал установкой палаток Твердохлебов… а голоса Дона не было, и от этого как-то даже взгрустнулось.
– Киллер! Ну, наконец! – тут же послышалось из темноты. Дон сгреб ее в охапку и потащил к лагерю. – Я тебя обыскался! Думал, последним буду, уже шашлык готов, чуешь?.. Давай, пошли скорее, пока все не слопали!
Виола радостно прижалась к Дону и позволила тащить себя дальше. Вот теперь, когда его можно было потрогать и убедиться, что он настоящий, а не еще один глюк этого проклятого болота, все стало совсем хорошо… ну, почти.
– Я есть хочу ужасно! А ты щенка не видел? Представляешь, выскочил щенок, прямо на меня, а потом сбежал…
Дон как-то странно на нее покосился и покачал головой:
– Щенка не видел. Зато здесь до фига какого-то левого народу, Твердохлебов говорит, его коллеги. Вон, смотри, у костра!
У костра в самом деле толпились незнакомые люди – мужчины, женщины и нечто волосатое неопределенного пола – и радостно галдели наперебой со студентами. Кто-то из «ведьм» уже обнимался с чужой девицей, одетой в короткое платьице, совершенно не подходящее к месту и погоде. А за этой парочкой Виола углядела белобрысую макушку.
– Эрик! – Виола помахала ему рукой, так и не отлепляясь от Дона: рядом с ним было теплее, безопаснее и вообще хорошо.
Эрик тоже их увидел, просиял и пошел навстречу, сгреб в охапку сразу обоих.
– Ура, Киллер нашелся!
Виола пихнула его в бок, мельком подумав: здорово все же с ребятами! Легко и просто! И никаких тебе косых взглядов на странную девчонку, гоняющую на байке, и никаких «девчонка не поймет, при девчонке неловко». Киллер поймет, Киллер – свой парень.
Тут же откуда-то появились Витек и Ромка, наперебой стали рассказывать о новых учителях. Оказывается, все эти незнакомые люди – сотрудники местного заповедника, давние знакомые Твердохлебова и ведут практические занятия.
– То есть он обещал все рассказать подробно, когда все соберутся, – уточнил Эрик и тоже как-то странно на нее посмотрел: удивленно и смущенно.
Чего это он? Нос, что ли, в тине?
Виола вспомнила о жабокоряге и передернулась. После этой мерзости легко можно на себе пиявку найти, не то что тину! Пожиратель щенков!
Но все равно опустила взгляд на свою куртку – и увидела на ней оставленную щенком белую шерсть. Но почему Эрик на эту белую шерсть так смотрит?
– Шашлык! – быстренько перевела она тему. – Я чую запах шашлыка! Надеюсь, он не из лягушек?
Ребята рассмеялись с явным облегчением. Похоже, разговаривать о шашлыке всем было проще, чем вспоминать дорогу сюда.
Не смеялся только Витек. Он вообще был какой-то подавленный, как будто только что получил страшную новость. А он ведь и про учителей не рассказывал! Ромка с Эриком – взахлеб и наперебой, а Витек ни слова… и ни на кого не смотрит, только на перебирающего струны Кира, тоскливо и виновато.
Да что это с ним?
А Кир, наоборот, выглядел довольным и умиротворенным, словно светился изнутри. Вот ему сейчас совершенно было начхать на чье-то внимание, на странности – ему просто было хорошо. В отличие от Ромки: тот все суетился, работал на публику, нарочито веселился. На контрасте с Киром выглядело особенно жалко.
И только когда Кир закончил песню и поднял взгляд на Виолу и Дона, она заметила еще одну странность.
Шрамы.
Четыре параллельных полосы на щеке, выпуклые и розовые. Пару часов назад их не было в помине!
Она не удержалась, спросила:
– Кто тебя так?
Кир тронул щеку, потом удивленно посмотрел на свои пальцы, словно ожидал увидеть на них кровь. И в самом деле, кровь-то была – на воротнике свитера, на куртке. Немного, и казалось, ее стерли еще свежую.
– Один хороший человек. – И улыбнулся. – А вы долго. Будете чай? У меня тут в термосе горячий.
Положив гитару, он отвернулся копаться в рюкзаке, а Виола внимательно вгляделась в Витька. Тот молча придержал гитару, чтобы не свалилась с бревна, и помрачнел еще больше. Может быть, это он оставил Киру шрамы? Но как? И почему шрамы? Ничего не понятно.
Как раз когда Кир протянул Виоле кружку с чаем, послышался зычный голос Твердохлебова:
– Господа студенты! Прошу тишины и внимания!
Виола обернулась – вместе с Доном и ребятами, успев подумать только, что Твердохлебов зря носит свой тренерский свисток. Все равно ж никогда им не пользуется.
К физруку тем временем подошли все незнакомцы, а с ними и свои же учителя: Филька, Эльвира, Гремлин с Интригалом, Дорф… чуть не вся школа!
– А теперь, господа студенты, я представлю вам ваших будущих педагогов, чтобы вы могли пообщаться в теплой дружеской атмосфере и выбрать себе на следующий семестр специальные дисциплины. Начнем с прекрасных дам. Прошу вас… – Твердохлебов подал руку белобрысой девице в коротеньком платье и помог вспрыгнуть на бревно. – Мавка Василиса Петровна, будет вести практические занятия по природоведению, обязательные для всех, и факультативные курсы прикладной ксенопсихологии.
Девица со странной фамилией одарила студентов томной улыбкой и повела плечами так, что Виоле захотелось в нее чем-нибудь бросить. Потяжелее. Чтоб не путала студентов с клиентами!
Следующей была почти такая же девица, только брюнетка и накрашена еще ярче.
– Навка Алеся Петровна, спецкурс травоведения для биологов и спецкурс защиты…
– …от темных искусств, профессор Локонс, – буркнула Виола под нос: Навка понравилась ей еще меньше Мавки.
А Твердохлебов прервался, глянул на нее, а вслед за ним обернулись и все остальные:
– Морена, вы все правильно поняли, я рад. Алеся Петровна ведет именно спецкурс защиты от ночных хозяев в природных условиях. Для класса «А» занятия обязательны.
Щеки запылали. А Навка подлила масла в огонь, помахав ей рукой и одарив ослепительной улыбкой:
– Надеюсь, мы подружимся!
– Непременно! – ответила Виола такой же ослепительной улыбкой. Не проваливаться же сквозь землю от неловкости.
От еще нескольких фамилий и названий спецкурсов у Виолы волосы встали дыбом. Водянов, который преподает плавание, спасение на водах и язык речных обитателей? Вольф – учит дрессировке собак, медитации и дает тренинг по стайной психологии? Лель ведет этику и психологию межвидовых отношений и семейной жизни, а для особо одаренных – класс духовых музыкальных инструментов?
А вот когда на бревно шагнул Сенсей, Виоле стало жуть как любопытно. Неужели она наконец узнает его фамилию? Или хотя бы имя?
Не тут-то было.
Сенсея так и представили как Сенсея. И спецкурс он вел по криминалистике – вдобавок к единоборствам, фехтованию и городской географии.
У Виолы совсем голова пошла кругом. Не столько от Мавок, Навок и Кикимор, сколько от совершенно спокойной на это реакции студентов. Розыгрыш? Хеллоуин на месяц раньше? Но слишком все серьезно для розыгрыша, да и что-то никто не смеется.
– Дон, – тихо спросила она. – Это нормально, да?
Дон обернулся, посмотрел задумчиво.
– Теперь понятно, почему никто не рассказывает. В собачку Баскервилей поверить проще. Интересно…
Что интересно, Дон не договорил, потому что Твердохлебов повысил голос, глядя строго на них.
– А теперь наш уважаемый мэтр Валерий Сергеевич Болотников!
На бревно вспрыгнул богемного вида мужчина – светловолосый, высокий, с фотокамерой на груди. Улыбнулся Виоле и даже помахал ей рукой.
Понравилась она ему, что ли? И когда разглядеть успел!
Судя по недовольным взглядам одноклассниц, они тоже решили, что понравилась. И оценили по достоинству стильные драные джинсы и дорогие часы, выглядывающие из рукава нарочито небрежного свитера.
– …ведущий спецкурсов по выживанию в дикой природе, ориентированию на местности и северному фольклору, – продолжал Твердохлебов. – Также господин Болотников ведет факультативные занятия по фотографии истинной сути, но подробнее об этом вы узнаете на третьем курсе.
Девчонки разочарованно выдохнули. Похоже, на спецкурс по фотографии собирались записаться все скопом и прямо сейчас.
Все, кроме Виолы. Пусть девчонки охмуряют господина Болотникова, а ей хватит Дона. Особенно пусть Маринка займется преподом, тем более она на Дона обижена, ей не до него, и вообще. Без нее неплохо. А пока самое время съесть, наконец, бутерброды, а то в животе уже бурчит. То ли у нее, то ли у Дона, то ли у обоих сразу. Вот почему шашлыком пахнет, а есть его до сих пор не дают?
Пока Твердохлебов еще что-то говорил об очередном предмете, Виола достала из рюкзака бутерброды, один протянула Дону, а второй уже собралась откусить сама, но тут над ухом раздалось вкрадчивое:
– Надеюсь увидеть вас на моем спецкурсе.
Виола вздрогнула и обернулась.