Ирина Успенская – Чувство ежа (страница 17)
Подошел к самой сцене, перекосил морду улыбкой.
– Мы, это, тоже в спектакль хотим. Интересно, – выдавил Поц.
Димоно-Колян за спиной Поца синхронно кивнули и что-то буркнули.
Дон едва не сел где стоял. Поцаны предлагают зарыть топор войны? Просятся в спектакль после того, как Арийца назначили Оливией? Значит, понимают, что и им могут дать девчоночьи роли?
Или Поц что-то задумал? Судя по глазам, ему самому нож острый это примирение.
А неважно. Даже если и задумал, даже если это – всего лишь перемирие, пусть! Худой мир лучше внезапных нападений, но что им ответить? Не откажешь же, оскорбятся на всю жизнь. Но и соглашаться… Поц любую роль загубит, какой из него актер? Может, взять их в стражу и придворные? Отличные роли без слов.
Дон уже шагнул вперед, собираясь дипломатично предложить Поцу роль капитана Антонио, но внезапно вперед вылез Ромка, хмурый и злой как черт.
– Нет! В моем спектакле вы играть не будете!
Дон мысленно выругался. Как не вовремя ему встряло! Никогда не лез вперед батьки, а тут – нате вам! Все поперек! И ведь не скажешь, что идиот, поздно, да и не при Поце показывать раскол в рядах.
Поца окончательно перекосило, Димоно-Колян набычились, и позади Дона тоже сомкнулись ряды. Он спиной почувствовал, как за ним встали Ришелье с верным гвардейцем Витьком, а Киллер придвинулся к Арийцу и положил Дону руку на плечо. Все это заняло не больше секунды, но ее хватило, чтобы всем стало раз и навсегда понятно: мира, дружбы и жвачки не будет. А будет драка, причем прямо сейчас.
– Миша, иди-ка сюда, – резким до зубной боли и настолько же ласковым голосом велела мадонна Феличе, прекращая драку в зародыше. Пока до Поца доходило, что вот прямо сейчас он при всем желании не сломает шею ни Дону, ни обоим предателям, ни наглецу Ромке, она тоже подошла, как ни в чем не бывало улыбнулась, потрепала Дона по плечу и продолжила: – Идите обедать, перемена скоро закончится, а у вас еще биология. Не вздумайте прогуливать!
– Прогуливать? – Киллер за спиной неестественно хохотнул. – Фелициата Казимировна, да мы бы никогда!
Филька царственно проигнорировала реплику, продолжая глядеть на Поца. Под ее взглядом он быстренько завял, сгорбился и пошел, куда ему указали, – в ту же комнатку за сценой.
– Так мы тоже пошли? – уточнил Кир де Ришелье. – Биология у нас.
– Сначала обедать, – напомнила заботливая Филька, еще раз потрепала Дона по плечу и ушла откусывать голову Поцу.
В столовую они пошли всей толпой, даже Витек и Ариец.
А ведь Витька они взяли с собой впервые, подумалось Дону. Уже третья неделя, как он по сути в семье, а вместе ни разу даже не обедали, не говоря уж про «пивка попить» или «в киношку сходить». Непорядок. Да и пополнение семьи Киллером толком не отметили.
А тут еще Ариец.
Что с ним делать?
Ладно, Витек – он еще в прошлом году на тренировках у Сенсея к Ришелье тянулся. Рядом с Поцем держался только потому, что одноклассники.
Но Ариец… Он все семь лет, что Дон его знал, глядел Поцу в рот и не делал ни шагу без его позволения. А тут – нате вам, переметнулся в стан врага, да еще с этой девичьей ролью. Это ж позор на всю жизнь! Для поцанов – все равно что повесить себе на лоб табличку «лицо нетрадиционной ориентации». Как-то с трудом верится, что Ариец добровольно подставился.
Хотя…
Если ему Поц велел – Ариец бы и не такое сделал.
Правда, для Поца слишком сложный план. Многоходовки – не его конек. Это кардинал наш Ришелье бы завернул так, что ни один враг не просчитает. Но где Ришелье, а где Поц! Недооценивать противника, конечно же, нельзя. Но и переоценивать рискованно. Если Ариец искренне встал на путь исправления, оттолкнуть его будет несусветной глупостью.
Еще большей глупостью, чем сотворил Ромка с Поцем.
Феерический идиот! Вылез вперед батьки, и ладно бы – по делу, но поперек же! И знает же, что у Поца все по пацанским понятиям – вожаки базарят, мелочь не суется.
Но объяснять Ромке, почему он идиот и к чему приведет его выходка, Дон пока не стал. Не при ребятах же! Или как минимум – не при Арийце с Витьком и не в школьной столовой.
Потому за обедом Дон улыбался – сдержанно, но тепло, как положено «королю-солнцу». И наблюдал за всеми тремя: Ромкой, Витьком и Арийцем.
Ариец явно чувствовал себя неуютно, смотрел больше в стол или на Киллера, тогда Киллер ему ободряюще улыбался. Вообще получилось довольно странное разделение на пары: Витек косплеил верного гвардейца при кардинале Ришелье, что было предсказуемо, а вот Ариец жался к Киллеру, не поднимая глаз на всех прочих. Стокгольмский синдром? При характере суровом, нордическом? Да бред же. Собачий.
Ромка же достался Дону. И выглядело это так, словно если б не достался – то распихал всех локтями, лишь бы не мешали заглядывать в глаза и напрашиваться на похвалу. Чисто щенок. Даже когда разглагольствовал о постановке и давал ценные указания для герцога Орсино, звучало как «почеши меня, Большой Хозяин».
Все это Дону категорически не нравилось.
– Ты ешь давай, Немирович[33], – прервал Дон нездоровое виляние хвостом. – Голодный режиссер хуже татарина.
Ромка недоуменно посмотрел на сунутый ему под нос стакан компота, просиял и занялся наконец обедом.
– Кстати, о татарах, – Киллер прищурился и повертел в руке свой пустой уже стакан. – Сбор-то мы как, устраиваем? Ты ж вчера хотел.
Поморщившись при воспоминании о вчерашнем походе в гастроном, Дон кивнул.
– Собираемся. Вы там предупредите кого надо, что задерживаетесь после школы, и как Филька закончит репетицию, пойдем.
Витек и Ариец посмотрели на него. Вот так одновременно подняли головы и уставились. Недоверчиво. Мол, что – и мы тоже? вот так просто? в круг избранных?
Вот так просто, улыбнулся им Дон. Пора вам узнать, что такое «король-солнце». Грейтесь, ребята, после Поца вам надо.
Киллер стрельнул глазами на Витька с Арийцем и показал Дону большой палец. Осиял взглядом, ну опять Виола Виолой. Хорошо, что перемена закончилась, а то многовато глюков на сегодня. Вот завтра – пожалуйста, сколько угодно. Завтра можно будет изловить Киллера и поставить позировать. А то вообще не отпускать сегодня, все равно и он один живет, и у Дона мама умотала аж до октября.
На биологию тоже пришли всей толпой к вящей радости мадонны Феличе, которая как раз вела под конвоем Поца, но с другого конца длинного коридора. На его морде, правда, радости не отразилось вовсе, исключительно желание свалить к чертям собачьим. Что у него, разумеется, не получилось, потому что Филька до самого звонка стояла под дверью, вся такая милая и оптимистичная, словно не в ее классе вчера ученики друг друга чуть не поубивали. Другая бы на ее месте скандалила, истерила, вызывала родителей к директору и бестолково металась. Ключевое слово – бестолково. Но это не про донну нашу Феличе.
Едва прозвенел звонок, она зашла в класс, так же мило улыбнулась Эльвире и попросила разрешения сделать объявление для группы, пока студенты не заняли свои места.
Объявление оказалось простое до крайности. Филька была очень рада видеть дружбу между учениками бывших классов «А» и «Б» и за-ради дальнейшего укрепления дружбы – и ассимиляции гоблинов, тихонько буркнул Ромка, – просит ребят пересесть иначе. Витька она посадила с Киром, Поца – с Маратом, Димона с Коляном и то рассадила. А под конец…
– Леон, на третью парту слева, пожалуйста, и Эрик туда же, а с Доном сядет Роман.
Киллера – и с Арийцем?! Какого лешего!..
Дон возмущенно дернулся, собираясь высказать Фильке все что думает, и тут поймал взгляд Ромки. Взгляд несправедливо побитого пса.
Обругав себя придурком, который сначала обижает друзей, а потом думает, Дон кривовато ему улыбнулся и хлопнул по плечу, мол, все отлично, не принимай на свой счет. Ну не доверяю я пока Арийцу и вообще не люблю, когда за меня решают, где кому и с кем. Это мой класс, кто бы ни назывался куратором.
Весь урок Дон сидел один, потому что Великого Режиссера забрала на репетицию Филька. Это было весьма кстати – потому что позволяло немножко подумать об утренних событиях и понаблюдать за Арийцем. Кстати, но неожиданно неприятно. Наверное, впервые за все школьные годы Дон почувствовал себя… не то чтобы одиноким и никому не нужным, опускаться до такой дури он не собирался. Но нечто подозрительно похожее на ревность при взгляде на перешучивающихся Киллера и Арийца он ощутил.
Вся дурь прошла ровно со звонком.
Как отрезало.
Потому что надо было собирать военный совет и решать проблемы. Все и сразу.
Проблему номер раз, то есть Арийца, он поручил мудрому кардиналу. Отозвал в сторонку и попросил приглядеться. Ришелье не стал задавать дурацких вопросов, только кивнул и обещал присмотреть.
На сердце полегчало. Хоть один из Семьи совершенно точно не откалывает номеров, не водит хороводы с глюками и не пишет донесения фюреру.
Проблему номер два, то есть общий сбор, он поручил Киллеру, а сам пошел отлавливать проблему номер три и прижимать к теплой стеночке.
Ромку отловил прямо у актового зала, на выходе с репетиции. Поглядел в радостные щенячьи глаза и чуть не плюнул с досады.
А Ромка взгляд опустил, разве что хвост не поджал. Понял, что налажал, – лучше поздно, чем никогда.
– Я это… ну… ты же сам не хотел, чтобы Поц был!
– Отличная попытка переложить ответственность за твою дурь на меня. – Дон фыркнул. – Какая разница, кто чего хотел? У нас был шанс на перемирие. Теперь его нет.