Ирина Цветкова – Отшельник острова Сааремаа (страница 4)
Центром Кингисеппа был Старый город, возведённый в 17–19 веках. Совсем недавно была восстановлена в первоначальном виде старинная Ратуша, построенная в 1670 году.
На месте пустыря и старого церковного сада в 1861 году вокруг Кингисеппского замка был разбит Городской парк площадью более 17 гектаров. В городском парке они сняли хорошо сохранившийся старинный епископальный замок, в котором ныне был музей: темницы и орудия средневековых пыток. Замок построен во второй половине 13 века из отёсанных доломитовых блоков. В центре его находится квадратный двор, на уровне второго и третьего этажа его окружала крытая галерея. По легенде, в стенах замка замурован испанский рыцарь-монах, посланный с тайной миссией Папой римским, но влюбившийся в красивую островитянку.
Ещё одна постройка 13 века – церковь в Вальяла. В ней сочетались готический и романтический стиль, а в каменной кладке встречались многочисленные фрагменты архаичных могильников. Пайдеская церковь – ещё одна постройка 13 века.
После этого Яак вывез их на Медвежье озеро с пятью островами.
– Этому озеру 8 тысяч лет, – стал он рассказывать с характерным прибалтийским акцентом, – глубина его доходит до 6 километров, а площадь – 330 гектаров. Существует легенда, что семь медведей сцепились в нешуточной схватке. Бог, чтобы разнять их, послал дождь, от которого образовалось озеро. Медведи разбежались в разные стороны, поэтому на озере семь бухт.
Операторы старательно снимали всё. Потом поехали дальше.
– А теперь я покажу вам уникальные места. В 1937 году здесь обнаружили осколки метеорита. По словам учёных, 2500–7500 лет назад метеорит весом 400 тонн, не долетев до земли, раскололся на девять частей, которые ударились об землю со скоростью 20 километров в секунду. Образовались девять кратеров, маленькие – от 13 до 39 метров в диаметре, а самый большой – 110 метров. В нём возникло небольшое озерцо.
Они сняли кольчатую нерпу, виноградных улиток, дивные орхидеи, редких бабочек. Материала, снятого в экспедиции, было предостаточно. Конечно, не всё пойдёт в эфир, но есть из чего выбрать редактору.
– А теперь последнее, что я вам хотел показать на острове, – сказал Яак Круус. – Это маяк на полуострове Сырве в Ирбенском проливе. Маяк и сам по себе интересен, но главное там, что интересный человек обслуживает этот маяк: старик с длинной бородой. Много лет живёт здесь, всегда один. Немало пережил, много знает. Очень занятный собеседник. Он у нас местная легенда. Его весь Сааремаа знает. Кстати, ваш, русский.
Уставшие от долгих переездов тележурналисты уже и не очень хотели ехать в другой конец острова, но, услышав, что служитель маяка – их соотечественник, оживились.
Проезжая по полуострову, они заметили остатки русских береговых батарей 1914 и 1941 годов, которые тоже непременно следовало снять.
Маяк Сырве был виден издалека. Это было сооружение высотой 52 метра, из которых фонарь составлял 4 метра. Он стоял на узкой песчаной косе.
Микроавтобус подъехал к маяку. Приехавшие вышли из машины, разминая застывшие мышцы.
– Первый маяк здесь был воздвигнут в 1646 году. Потом не раз его разрушали в разных войнах и восстанавливали заново. Тот, который вы видите сейчас, построен в 1960 году.
В этот момент открылась маленькая дверца и оттуда показалось бородатое лицо.
– День добрый, Александр Георгиевич, – поздоровался Яак. – Вот, привёз вам экскурсантов и корреспондентов в одном лице. Из Москвы приехали, снимают тут у нас всё. Принимайте гостей!
Служитель маяка внимательно всматривался в лица людей, потом сделал приглашающий жест рукой:
– Заходите.
Они вошли и стали подниматься по винтовой лестнице в узком пространстве маяка. Глядя на хранителя маяка, его худощавую фигуру, все отметили про себя его военную выправку. Старик показал им внутреннее устройство маяка, объяснил, как он работает. Но тут же предупредил, что снимать нельзя – режимный объект.
– Вы снаружи поснимайте, пейзажи местные, и маяк на их фоне, словно он невзначай туда попал, – посоветовал он.
Тележурналисты залюбовались морскими просторами с высот маяка. Вряд ли когда-нибудь ещё выпадет возможность наблюдать за морскими волнами, находясь внутри настоящего маяка.
Тем временем к маяку подкатило такси и оттуда вышла длинноногая дива в джинсах и батнике. Она расплатилась, отпустила такси и вошла в здание маяка.
– А вот и я! – сообщила она всем присутствующим.
Все обернулись на её голос. Это была Юля. Всё-таки она нашла их на этом острове.
Она была чрезвычайно хороша собой. Высока, стройна, ослепительная блондинка с выразительными голубыми глазами и ярко очерченными помадой губами. При этом в ней не было ни капли самолюбования, она не видела своей красоты, считая, что её неотразимость – само собой разумеющееся, что так и должно быть. Юля никогда не кичилась своим обликом, перенося это на деловую сферу. Она считала, что у неё достаточно профессиональных качеств, чтобы сделать хорошую карьеру. И уж конечно, строить карьеру она собиралась никак не своей внешностью, а именно своими деловыми качествами.
Даже старый служитель маяка, увидев это московское диво, не смог сдержать восхищения. Девица была чудо как хороша!
Только вот сказать, что коллеги обрадовались её приезду, вряд ли можно было. Но правила приличия обязывали культурно поздороваться, спросить, как доехала, как сумела найти их.
Пока они обменивались дежурными любезностями, Александр Георгиевич вдруг тревожно сообщил:
– Я вижу, что с моря надвигается шторм. Для нашего узенького полуострова, резко выдающегося в море, это может быть опасно, поэтому вам стоит поехать, пока буря не начала тут хозяйничать.
Москвичи послушно отправились к выходу из маяка. Но там водитель «рафика» известил их, что машина не заводится, нужен ремонт.
– Ну что ж, ремонтируйте, – сказала ему Галина.
– Боюсь, нужны будут некоторые запчасти, – ответил шофёр Бруно Таммерт.
– Где ж их взять сейчас, здесь? – озаботился Яак Круус. – Надо ведь куда-то за ними поехать. А на чём? – задал он риторический вопрос неизвестно кому.
– Я схожу, – сказал Бруно. – Я эти места знаю, постараюсь быстро…
Тележурналисты смотрели ему вслед. Стоило ли отпускать его одного и пешком?…
С моря уже дул холодный пронизывающий ветер. Огромные волны яростно накатывались на берег, а на лице все почувствовали брызги холодной морской воды. Александр Георгиевич выглянул из дверей своего маяка:
– Зайдите в помещение! Сейчас начнётся!
Все вернулись в здание маяка, вновь поднявшись по винтовой лестнице. Хозяин предложил всем присаживаться и поставил чайник. Заняв места в маленьком пространстве маяка, все почувствовали себя в тесном кругу – в прямом и переносном смыслах этого слова. Юля расположилась возле Виталия, она всегда сама решала, с кем ей быть. А он, кажется, смутился и примолк.
– Раз уж мы тут вместе оказались, давайте ближе знакомиться, – на правах хозяина предложил смотритель маяка.
Теперь уже они раззнакомились по-настоящему, представились друг другу.
– Надо переждать непогоду, – вновь сказал он. – Раньше завтрашнего утра вам отсюда не уехать. Это если ещё и запчасти принесут.
– А вы откуда родом? – поинтересовалась Галина. – Как здесь оказались?
Кажется, он горько усмехнулся.
– Кому чай, кому кофе? – вместо ответа спросил он.
Когда он разлил всем чай и кофе, то вернулся к предыдущему вопросу.
– Вы интересуетесь, откуда я родом и как попал сюда?
Выпуск 1914 года в Морском корпусе был долгожданным и радостным. Как давно они ждали этого дня – свободы, и как неожиданно он наступил! Новоиспечённые мичманы ликовали – впереди жизнь, полная свершений и побед. Все они мечтали о кругосветных плаваниях, географических открытиях и, конечно же, верной службе Государю.
Александр Долинин чувствовал необыкновенный душевный подъём – наконец-то начнётся настоящая жизнь, он отправится служить на настоящий военный корабль и будет нести службу на верность Царю и Отечеству. Огорчало лишь одно – расставание с друзьями, с которыми они сроднились за годы учёбы, а особенно с лучшим другом Алёшкой Малышевым. Они разъезжались в разные концы империи: Долинин отбывал служить в Рогервик, а его друг Алексей – на Каспийское море. Дело в том, что отец Алексея, капитан 1 ранга Михаил Константинович Малышев преставился несколько лет назад, а матушка Алексея очень тяготилась в чужом для неё Петербурге и страдала от сырого климата. Здоровье её очень подкосилось. Она жила здесь лишь ради мужа, а когда его не стало, уже ничто её здесь не держало. Родом она была из Баку, там остались её родственники и подруги детства. Она хотела вернуться туда. И поэтому Алексей, завершив учёбу, ради матушкиного здоровья и благополучия отправлялся служить в Каспийской военной флотилии.
– Это хорошее решение, – одобрил директор Морского корпуса вице-адмирал Карцев. – Там у нас противостояние с Персией и Турцией, да и Британская империя не дремлет. Все они заглядываются на Кавказ и бакинские нефтепромыслы. Нам надо усилять своё присутствие в Каспийском бассейне, чтобы никто и носа не смел туда сунуть.
Александру предстояло проститься не только с друзьями, но и с бабушками и дедушками. Его родители уже давно находились во Владивостоке, а в Петербурге жили их родители. Александр чувствовал себя ответственным за них, ведь они с каждым годом становились всё старше. Здоровья это им не прибавляло и кто-то должен был заботиться о них. Поскольку их дети уехали во Владивосток, то груз ответственности за них лёг на Сашу. Учась в Морском корпусе, он, как мог, поддерживал стариков, а теперь они должны были лишиться его поддержки. Это очень смущало его.