Добыла храбрость,
И верные сердца,
И дружба.
А подлость,
Жадность хитрая — украла.
(Распахивает дверь кладовой.)
Иди.
И в новом облике
Всем покажись.
Из двери медленно выходит похожая на Паву снежная баба. Все ахают.
Любуша. Сестрица Пава?
Морозко.
За алчность и предательство
Девица эта
Пусть сохранит обличье снежной бабы.
Весной пусть тает,
А зимою
Пусть многократно её повторят дети,
И забавляются,
И потешаются над ней.
Тебя же, Любуша, как обещал,
Я награжу по-царски.
Морозко взмахивает руками, загораживая Любушу. Когда он от неё отходит, она преображена — платье её сверкает, на голове — роскошный убор.
Теперь прощайте все.
Ты, баба снежная, — обратно в кладовую.
А вас (Любуше и Буслаю) я вмиг верну на землю.
На мгновенье свет гаснет. Когда он зажигается, Морозко один. Он раздёргивает сверкающий занавес. Загорается зеркало. В нём — Буслай и Любуша на зеленеющей, расцветающей весенней земле.
Буслай, Любуша. Прощай, Морозко, до зимы!
ЗАКОЛДОВАННОЕ КОПЫТЦЕ
Пьеса в двух действиях, восьми картинах по мотивам русской народной сказки «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка»
Действующие лица
Алёнушка.
Иванушка, он же — Козлёночек.
Князь Светозар.
Пантелей, Харитон — слуги князя.
Ведьма.
Первый скоморох.
Второй скоморох.
Филин.
Гости на свадьбе.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
Бедный крестьянский домик, старый плетень, у крыльца черёмуха. На крыльце сидит Алёнушка. На ней чистенький вылинявший сарафан, лапти, голова повязана цветастым платочком, русая коса перекинута наперёд, глаза грустные. Алёнушка латает Иванушкину рубашку.
Алёнушка (работает, поёт).
Ах да у соловушки крылья примахалися, примахалися,
Ах да сизы пёрушки, ах да поломалися, поломалися.
Ах да у сиротки-то кудри развивалися, развивалися,
Ах да слёзы горькие, ах да разбежалися, разбежалися…
Над домом пролетает ворона, Алёнушка следит взглядом за её полётом.
Ох, что ж это ты, Алёнушка, рассиделась, распелась. Собираться ведь пора. Некогда слёзы лить. Не князья какие-нибудь, самим о себе заботиться надобно. А уж с тех пор, как батюшка с матушкой умерли, — и подавно. (Зовёт.) Иванушка, братец, иди-ка сюда! (Скрывается в доме.)
Сцена погружается в темноту. Высвечивается маленькая ведьмина тайная избушка. В ней стоят большие напольные часы. В печи горит огонь, на таганке кипит чугун, от него идёт пар. На овальном столе сидит Филин. Ведьма ложкой с длинным черенком помешивает в чугунке. Гулко бьют часы.
Ведьма. Варится зелье, варится. Вода из чёрного колодца принесена. Сейчас тирлич-травы подкину, пар пойдёт, всё и узнаю. (Сыплет сухую траву, мешает ложкой, над котлом поднимается густой пар. Приглядывается.) Что? Неужели моего ведьминого века всего неделя осталась? От трёхсот лет — и всего неделя! А, Филин? Ну, говори!
Филин (у него загораются глаза). Неделя!
Ведьма. Врёшь ты всё, уши врастопырку!
Филин. Не вру. Неделя.
Ведьма. А потом — конец, и я в ворону обращусь?
Филин. Так.
Ведьма. Нет, не так! Быть не может, чтоб колдовством, да чарами, да злобством моим ничего добиться нельзя было!
Филин. Нельзя.
Ведьма. Молчи! Неужели триста лет я уже прожила и веку моему конец? Нет, нет, не согласна я! Должно же быть средство, как мой век продлить! Филин!
Филин. В чёрной книге гляди.
Ведьма. И то! Как же это я могла про колдовскую книгу забыть! Есть, есть ещё во мне и злость, и умение, и сила! Помню, помню, как чёрную книгу добыть!
(Колдует, водит руками над столом.)
Шиялда, шибулда, кочилла, появись, чёрная книга, со дна морского, из-под бел-горюч камня Алатыря. Саяна, маяана, ликалу, стом!
На столе появляется толстенная чёрная книга. Ведьма разыскивает в ней нужную страницу.
Не враз и найдёшь! Сколько страниц отлистать?
