Ирина Тигиева – Вампиры: Когда ночь сменяет день (страница 73)
И однажды тёплым летним вечером в дом художника влетела белая бабочка. Покружившись по комнате, она села на драгоценную картину, и поражённому художнику показалось, что в висевшем на стене медном зеркале отразилось лицо его возлюбленной, умершей ровно год назад в этот самый день. С трепетом приблизился он к бабочке, называя её по имени. Она не улетела, а, вспорхнув, опустилась ему на плечо. С тех пор бабочка прилетала каждый год в один и тот же день, оставаясь ровно до полуночи. И едва она улетала, художник начинал считать дни до её возвращения. Прошло много лет, художник, уже совсем старик, тяжело заболел. Была зима, за окном шёл снег, и художник, чувствуя, что пришёл его час, очень печалился, что умрёт, так и не увидев свою возлюбленную в последний раз. Ночью возле его окна послышался шум, как будто что-то легко ударялось о стекло. С трудом поднявшись с постели, старик подошёл к окну и отдёрнул занавески. В свете луны, едва различимая на фоне хлопьев снега, перед окном порхала его бабочка…
В ту ночь художник умер, на подушке рядом с ним нашли высохшую бабочку. Его возлюбленная оставила эту оболочку возле его мёртвого тела после того, как души их, наконец, соединились…
Доминик замолчал. Не в силах произнести ни слова, я чувствовала, как по щеке покатилась слеза. Доминик провёл кончиками пальцев по моей коже там, где остался влажный след.
- Слёзы мешают видеть звёзды на небе, моя любовь…
Его лицо казалось спокойным, но то, что я читала в его глазах, было невозможно описать… Страсть – неистовая, жестокая, но смягчённая бесконечной нежностью, делающей её так похожей на человеческую любовь. И вместе с ней горечь и тоска, и полное надежды ожидание… И все эти эмоции, готовые хлынуть через край при малейшем знаке с моей стороны, испытывало существо властное и безжалостное, в своих желаниях совершенно неудержимое. На мгновение мне стало страшно, и я не смогла это скрыть. В глазах Доминика, не сводившего с меня напряжённого взгляда, мелькнуло выражение боли, кольнувшее меня в самое сердце. И тогда, уже не пытаясь побороть охватившую меня дрожь, я с нежностью коснулась ладонью холодной щеки и попросила:
- Поцелуй меня…
Глаза Доминика вспыхнули. Наклонившись к моему лицу так, что наши губы почти соприкасались, он едва слышно прошептал:
- Сегодня я буду спать там, где спят цветы,
Приди же, бабочка…
Я лежала на диване в номере отеля. Доминик оставил меня недавно в уверенности, что я сплю, но, хотя ночь прошла даже более бурно, чем обычно, уснуть мне не удалось. Закрыв глаза, я вновь переживала фантастическое путешествие по Провансу и вспоминала слова, что Доминик шептал мне перед тем, как я ненадолго погрузилась в забытье. Теперь он вряд ли собирался превратить меня в тень, и это наталкивало на мысли о том, что будет, когда… Я подумала о существе с огненными глазами на площади Маноска. Скорее всего, это был демон, но его появление вывело меня из равновесия на какие-то секунды. Как будто я
Появившись, как всегда, из ниоткуда и обнаружив меня бодрствующей, Доминик вроде бы слегка удивился. Я с улыбкой поднялась ему навстречу.
- Ты заставляешь себя ждать.
- Только не говори, что успела соскучиться.
- Хорошо, не буду.
Доминик сплёл вокруг меня руки.
- Честное слово, смирение проявляется у тебя не тогда, когда нужно.
Рассмеявшись, я обняла его за шею и почувствовала, как земля быстро уходит из под ног…
Мы оказались на пустынном пляже. С суши на него со всех сторон наступали покрытые густой растительностью горы. Море было неспокойным. Волны с шумом набегали на берег, пена в свете луны переливалась серебром. Доминик начал возиться с каким-то громоздким приспособлением. Я рассмотрела полупрозрачный парус, похожий на крыло бабочки.
- Собираешься заняться сёрфингом?
- Виндсёрфингом,- уточнил Доминик.
- Сейчас?
- Пожалуй, полчаса у нас ещё есть.
- Полчаса до чего? Чтобы море немного успокоилось?
- До того, как начнётся шторм.
Решив, что это шутка, я перенесла всё внимание на конструкцию, состоявшую из узкой доски и паруса. Мне приходилось видеть мускулистых парней и девиц, ловко орудующих парусом в облаке пены и брызг – их умение всегда казалось мне сверхъестественным. Поймав на себе взгляд Доминика, я покачала головой:
- Я не умею управлять такой штукой.
- Тебе и не придётся.
Он протянул мне гидрокостюм из неопределимого на ощупь материала и быстро оделся в свой. Ветер между тем становился всё крепче, и я поняла, что Доминик не шутил насчёт шторма. Тёмное море с пенящимися волнами выглядело устрашающе, но я последовала его примеру и натянула на себя костюм. Когда всё было готово, Доминик ещё нацепил на меня широкий пояс, крепившийся к мачте специальным крюком и невозмутимо пояснил:
- На тот случай, если шторм окажется сильнее, чем я предполагаю.
- В общем-то нет никакой необходимости делать это сегодня.
- Не волнуйся, в мои планы не входит уступать тебя демонам бездны.
- Жаль,- хмыкнула я.- Уверена, с ними было бы веселее, чем в обществе стенающих призраков.
Доминик никак не отреагировал на намёк и, подняв парус, жестом указал, чтобы я стала на доску. Парус охватывала поперечная перекладина.
- Чтобы ни случилось, не выпускай её из рук. Остальное предоставь мне.
Я послушно взялась за перекладину. Доминик мгновенно оказался за моей спиной и тоже ухватился за перекладину рядом с моими руками.
- Теперь забудь обо всём, кроме настоящего момента,- услышала я его шёпот.
Толчок, лёгкое движение парусом – и доска понеслась по воде. Меня обдало холодными брызгами. Ветер подхватил наше судёнышко и понёс его по беснующимся волнам. Вцепившись в перекладину, я со смешанным чувством восторга и ужаса смотрела на вздымавшиеся вокруг волны. То взлетая над ними, то падая вниз, мы уносились всё дальше в ревущую темноту. А волны становились всё выше и яростнее. Луна скрылась за облаками, не было видно ничего, кроме тускло белевшей пены, и в какой-то момент мне показалось, мы поднимаемся вверх. Вдруг луна появилась вновь, и у меня перехватило дух… Мы балансировали на самом гребне гигантского водяного вала. Несколько мгновений мы скользили по его вершине, а потом с невероятной скоростью понеслись вниз. Волна двигалась следом стеной, но вот её гребень завернулся, и на нас устремился неудержимый поток пены. Ещё миг – и она накрыла нас с головой… Задыхаясь, ничего не видя, оглушённая шумом, я не сразу поняла, что мы вынырнули из этого водоворота и несёмся навстречу следующей волне, снова накрывшей нас лавиной из пены… Я чувствовала прижавшееся ко мне тело Доминика, солёные брызги хлестали по лицу, в ушах стоял рокочущий шум моря. Дыхание срывалось, сердце готово было пробить грудную клетку, мне хотелось вопить от восторга. Но вот мы в очередной раз взмыли над клокочущей бездной. Огромная волна подхватила нас и закружила, словно в урагане. Доска выскользнула из-под ног, какая-то сила вырвала спасительную перекладину из моих ладоней. Потеряв равновесие, я полетела вниз, но меня тут же подхватили руки Доминика… и прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что уже нахожусь на берегу в его объятиях. Дико озираясь, я выпалила:
- Это… это было… потрясающе…
Доминик довольно улыбнулся.
- Я знал, что тебе понравится.
В голове ещё шумело, и, не помня себя от бешеного выброса адреналина, я бросилась ему на шею.
- Если бы… если бы только ты раньше показал, что можешь быть таким… как в последнее время…
Губы Доминика искривились.
- Просто ты не хотела этого замечать.
- Ты слишком долго меня мучил…
- Знаю. Но, поверь, я мучился не меньше.
Кончиками пальцев я легко коснулась его мертвенного лица, красота которого казалась теперь такой бросающейся в глаза, убрала мокрые пряди волос, упавшие ему на лоб, и Доминик с силой прижал меня к себе.
- Я не владею собой, когда вижу тебя… Мне трудно тебя отпускать, трудно от тебя отрываться… Если бы ты знала, чего мне стоило сдерживаться так долго…
- И зачем?..
- Из-за тебя. Каждый раз, когда я ловил на себе твой взгляд, полный ненависти, мне хотелось разорвать тебя на куски, заставить кричать от боли, кровью смыть это выражение отвращения на твоём лице… А когда я видел возле тебя твоего приятеля, при одной только мысли…
- Ты сам толкнул меня в его объятия.
- Тогда я не знал, чего мне это будет стоить. И что ты к нему так привяжешься…
Разговор явно принимал опасный оборот. Желая изменить его направление, я с нежностью погладила Доминика по щеке.