Ирина Тигиева – Вампиры: Когда ночь сменяет день (страница 54)
- Куда мы едем?
- Туда, где можно поговорить, не опасаясь вмешательства Эдреда. Ты ведь пришла за этим?
До меня вдруг донёсся тихий стон – на заднем сидении, бессильно свесив руки, лежала девушка.
- Это ещё зачем?- повернулась я к Толлаку.
- Предпочитаешь, чтобы я утолил жажду твоей кровью?
- Соскучился по Аренту и своему воспитаннику?
- Ты переоцениваешь наши возможности и недооцениваешь собственную хрупкость. Ни Арент, ни Доминик не смогли бы обогнать смерть, вздумай она протянуть к тебе руку.
Жилые дома между тем закончились – только бесконечные деревья, посеребрённые бледным светом месяца. Я никак не могла отделаться от мысли, что Толлак следует заранее подготовленному плану, который должен неизбежно закончиться моей смертью.
- Зачем тебе нужна моя кровь?
- Затем же, зачем она нужна Аренту. Рано или поздно и он должен был сложить кусочки мозаики воедино.
- Вообще-то Арент собирался меня обратить.
- Арент собирался… обратить тебя?- Толлак захохотал.- Ангелы, демоны и борода Одина! Арент, снизошедший до смертного существа! А я-то гадал, почему ты ещё жива! Наверное, сам дьявол был выведен из себя его непомерной гордыней и в наказание поставил тебя на его пути!
- Ты знаешь Арента так хорошо?..
- Мне ли его не знать! Я до сих пор вспоминаю вечер, когда увидел его впервые. Просторный двор замка, роскошный пир для множества гостей, суетливая беготня слуг и мальчик в богатой одежде, играющий с деревянной лошадкой. Вот он поднимает голову и смотрит на меня, и жёсткий взгляд безжалостных глаз ребёнка заставляет меня остановиться. Ничего подобного я не встречал ни до ни после за своё более чем тысячелетнее существование.
- Это был… Арент?
- Это был дьявол с пухлыми детскими щёчками. При виде меня, он не выказал ни малейшего испуга, только лёгкое удивление.
- Он… мог тебя видеть? Он был…
- Тебе подобным,- закончил фразу Толлак.- Я был первым бессмертным, которого он увидел. Я же должен был стать последним существом, виденным им на этом свете, но его взгляд меня поразил. Мне стало любопытно, что может вырасти из этого создания, и я оставил ему жизнь. Конечно, тогда я ещё не знал о ценности его крови.
Мысли в голове путались. То, что Арент был "стоящим меж двух миров", казалось невероятным.
- А тот, кто его обратил…
- Скорее всего, это был один из первых бессмертных. О них известно очень мало. Ходит слух, что Арент избавился от него, и поверить в это нетрудно. Он бы в самом деле не стал терпеть над собой чью-либо власть дольше, чем это необходимо.
- Значит, убить вас всё-таки можно…
- Думаешь, будь это так легко, Арент и Доминик оставались бы в живых до сих пор?
- А как Доминик стал бессмертным?
Тонкое лицо Толлака выразило презрение.
- Легкомысленный сибарит, превративший бессмертие в бесконечную вечеринку. Если я когда-либо о чём и жалел, так это о том, что обратил его. Мне неизвестно, как он узнал о нашем существовании. Но, когда он пришёл ко мне, горевшая в его взгляде ненависть ввела меня в заблуждение относительно его истинной сути.
- Он стал бессмертным ради мести…- догадалась я.
- Как ещё он мог одолеть противника, жестоко его оскорбившего, и намного превосходившего его силой? Но Арент его опередил. Месть Доминика, направленная на человека, разбилась, как стекло, о грудь другого бессмертного.
- Не повезло.
Едва заметный рот Толлака сложился в усмешку.
- Больше, чем ты можешь себе представить. Он был одержим местью всё своё существование. Но, наконец получив в руки оружие, которым мог бы её осуществить, так им и не воспользовался.
Спросить, что он имел в виду я не успела – Толлак затормозил неподалёку от каких-то развалин, окружённых редкими деревьями, и коротко бросил:
- Мы на месте.
Выбравшись из машины, я неуверенно огляделась. В слабом лунном свете место производило зловещее впечатление.
- То, что ты видишь, когда-то было церковью,- раздался рядом голос Толлака.- Печальное зрелище, не правда ли? Подожди меня внутри.
- В церкви?..
- Сейчас это просто нагромождение камней.
Чувство щемящей тревоги охватило меня с новой силой. Я была уверена, что идти туда не стоит.
- Начинать чего-то опасаться тебе следовало раньше,- холодно заявил Толлак.-
- Почему нельзя поговорить здесь?
- Чего ты боишься? Я ведь даже не могу к тебе притронуться.
Мне вспомнилось насмешливое лицо Доминика, его презрительные слова: "Не думай, что святая земля – панацея!". Но какое значение это имело теперь? С самого начала я не исключала, что не выберусь из этого предприятия живой, и бояться сейчас было действительно поздно. Оставив сумку возле машины, я засунула руки в карманы куртки и зашагала к руинам.
Выложенная камнями дорожка вела ко входу в просторное помещение. Справа и слева тянулся лабиринт стен, соединённых арочными проходами. Крыша отсутствовала полностью. Пока я медленно шла вдоль полуразрушенных стен, смутное предчувствие опасности усиливалось. Впереди темнело подобие каменного алтаря. Возле него я остановилась и прислушалась. Ничего. Но снаружи перед самым входом возникла женская фигура, как будто высыпавшая что-то из вместительного сосуда. Я было двинулась к ней, но за спиной раздался тихий голос:
- Здесь нас никто не потревожит.
Толлак стоял перед алтарём. Ветер легко шевелил его белокурые волосы, в обычно равнодушных глазах светилось торжество.
- Прости мою невежливость, я ещё не поблагодарил тебя за визит. Ты во многом облегчила мне задачу, хотя опередила меня совсем немного.
Мячившая у входа женская фигура уже направлялась в нашу сторону, и я выхватила из кармана свою склянку.
- От взоров Арента и Доминика меня скрывает только эта земля! Стоит её ненароком уронить, они появятся здесь в тот же миг! Если ты не оставишь мне выбора…
- Ни Арент, ни Доминик здесь не появятся. Освящённая земля кольцом окружает это место. Амелия засыпала последний проход, которым воспользовался я. Больше никто из бессмертных сюда не проникнет. Я мечтал о встрече со "стоящим меж двух миров" пять сотен лет. Разве мог я позволить легкомысленному сластолюбцу и высокомерному деспоту разрушить мои планы? Я подготовил это место, оставалось лишь дождаться удобного случая. И вдруг – какая удача! – ты являешься ко мне сама. Внезапная страсть Эдреда тоже пришлась как нельзя более кстати – заманить тебя сюда оказалось так легко.
- Ты не сможешь ко мне прикоснуться!- я медленно пятилась от него.- Если прольётся моя кровь, они это почувствуют!
- Разумеется. Но знать, где она пролилась, не будут.
Продолжая сжимать в руке пустой сосуд, Амелия подковыляла к Толлаку. Её глаза смотрели в никуда, лицо было лишено всякого выражения. Вампир обнял её одной рукой, в другой сверкнул длинный тонкий кинжал… Сломя голову я бросилась к выходу, но убежать от Толлака было невозможно, и я это понимала. Поддерживая невменяемую девицу за плечи, он мгновенно оказался передо мной, и, резко затормозив, я не удержалась на ногах. Склянка треснула при падении, освящённая земля посыпалась мне в ладонь… и Толлак молниеносным движением полоснул кинжалом по горлу девицы. Послышался хрип, меня обдала струя горячей крови…
Онемев от шока, я лихорадочно отползала назад, пытаясь встать. Вампир отшвырнул бьющееся в конвульсиях тело и с усмешкой протянул мне руку. Но я отчаянным усилием всё-таки поднялась на ноги и, держа перед собой окровавленную склянку с остатками земли, начала отходить к алтарю. Толлак покачал головой.
- Я осквернил святость этой земли убийством и кровью. Теперь это – просто грязь.
В следующее мгновение его пальцы сомкнулись на моём горле, задушив готовый вырваться крик. Отлетевшая склянка ударилась об алтарь и разбилась вдребезги…
- В какой-то мере мне жаль тебя убивать,- Толлак пристально всматривался в моё лицо.- Мужество подобное твоему встречается не часто. У тебя хватило сил сопротивляться Аренту, что само по себе говорит о многом. Кроме того, вынести все истязания Доминика, прийти ко мне, зная, чем это может обернуться, последовать за мной сюда, чтобы получить какие-то сведения… Я отдаю тебе должное и, в знак моего искреннего восхищения, открою то, ради чего ты пришла. Кровь "стоящего меж двух миров" может позволить бессмертному нарушить древний зарок и поднять руку на себе подобного. Она даёт способность чувствовать присутствие других бессмертных на расстоянии, в то время как сам он остаётся ими незамечен. Иными словами, она даёт власть, вечную и неоспоримую. Получить эту власть можно единственным способом…
Смысл слов доходил до меня только наполовину. Почти лишённая возможности дышать, я судорожно цеплялась за его руку, сознавая, что это конец. Но, странным образом, страха я не испытывала. Только грусть и сожаление, что должна умереть вот так в глухом углу Норвегии, и никто из тех, кого бы опечалила моя смерть, не будет даже знать, что меня больше нет… Толлак опрокинул меня на алтарь.
- Чтобы кровь "стоящего меж двух миров" обрела силу в венах бессмертного, это должна быть кровь мертвеца, взятая у живого, убитого, но не обескровленного. Поэтому я выпью не всю твою кровь, моё бесценное сокровище, но, когда сердце начнёт отбивать последние удары, я вырву его из твоей груди. И тогда кровь, влившаяся в мои вены, дарует мне власть, которой я жажду так давно!