Ирина Тигиева – Вампиры: Когда ночь сменяет день (страница 37)
- Наконец-то… Никогда не думал, что когда-либо буду одного мнения с твоим кузеном, но идея устроить вечеринку была и впрямь не самой лучшей.
- Так кому она пришла в голову?
- Инициатором была Лив…
- Забавно.
- Её поддержала Сьюзи…
- Ещё забавнее.
Винсент ласково потрепал меня по щеке.
- Неужели это сарказм?
- Искреннее удивление. Как вы узнали о моей болезни? Доминик?
Винсент помрачнел.
- Он заехал к Лив в среду, Лив сразу позвонила мне… Сказала, что ты в больнице в очень тяжёлом состоянии, что врачи не дают никаких прогнозов, и Доминик по-настоящему обеспокоен…
Винсент вымученно улыбнулся. Только сейчас я заметила, как он изменился с нашей последней встречи. Его лицо осунулось, под глазами виднелись тёмные круги…
- Винс, ты… действительно так сильно переживал из-за меня?..
- Глупая…- с упрёком прошептал он.- Я ведь страшно злился, что ты пропала и не отвечаешь на мои звонки. Как раз в среду вечером почти три часа проторчал у твоего дома, надеясь, что ты появишься. По дороге домой мне вдруг пришло в голову, что с тобой могло что-то случиться. А спустя каких-то полчаса позвонила Лив…
- Как ты мог подумать, что я исчезну, не сказав ни слова… Я бы никогда…
Губы Винсента нетерпеливо прижались к моим, и, забыв, что собиралась сказать, я обвила руки вокруг его шеи… Не знаю, сколько прошло времени – в упоении я даже не сразу обратила внимание на волну холода, привычно разлившуюся по венам. Но под балконом не было никого – только деревья, тихо шелестевшие листьями. Винсент удивлённо проследил за моим взглядом.
- Что там?
- Ничего… Может, зайдём внутрь?
В ту ночь мне не хотелось думать ни о чём, кроме непринуждённой болтовни с Джеком и Эмили, которые начали встречаться неделю назад, беседы с Ливией, предложившей не вспоминать о прежних разногласиях, дружеских напутствий Тома и Кэйти… Я радовалась, что Доминик практически избавил меня от своего общества – хотя бы на эту ночь, и очень старалась отвлечься от мысли, что за стенами гостеприимного дома Ливии, слившись с темнотой, бродит Арент. Но меня так и подмывало выйти к нему. Наконец, я всё же улучила момент и выскользнула на балкон. Накрапывал дождь, холодные капли падали на волосы и лицо. Из-за деревьев неслышно выступила тонкая фигура, и я в ужасе попятилась. На меня смотрели разноцветные глаза Толлака…
- Ничто так не оживляет пустыню, как миражи, не правда ли?- раздался за спиной насмешливый голос.
Под балконом уже никого не было, и я растерянно повернулась к Доминику.
- Это был… Толлак?..
- Что тебя удивляет? Ты ведь не думала, что он с так просто откажется от идеи, которой одержим вот уже несколько столетий?
Не добавив ни слова, Доминик исчез. Я тоже поспешила убраться с балкона. Появление Толлака выбило меня из коллеи. До сих пор о его существовании напоминали только шрамы от порезов… Но за каким бесом он следил за мной? Неужели надеялся обойти и Доминика, и Арента?..
Вечеринка затянулась. Гости начали расходиться незадолго до рассвета, и, к моей радости, Доминик не произнёс ни звука, когда Винсент, прощаясь с Ливией, заявил, что отвезёт меня домой. Распрощавшись с остальными, мы вышли во двор, и я поёжилась от знакомого пронизывающего холода. Чуть поодаль под одним из деревьев стоял Арент. Я невольно дёрнулась в его сторону, но он едва заметно качнул головой.
- Что с тобой?- Винсент приобнял меня за талию.
Я только улыбнулась и украдкой метнула взгляд в сторону Арента. На его губах играла довольная усмешка.
[1] From our new collection (англ.) – Из нашей новой коллекции.
[2] Povera bambina inferma, grazie a dio! Beata Virgo Maria! Sia ringraziato Dio! (итал.) – Бедное больное дитя, хвала Господу и Пресвятой Деве Марии! Слава Тебе, Господи!
[3] Poverina (итал.) – бедняжка.
[4] Bambina (итал.) – девочка, малышка.
[5] Perdindirindina, cara mia! (итал.) – Во имя всех Святых, моя дорогая!
Глава 8
С ночи, отметившей моё выздоровление, мы с Винсентом были неразлучны. Ни Арент, ни Толлак больше не показывались, хотя время от времени я ощущала присутствие кого-то из них. Доминик полностью переключил внимание на Ливию, и та совершенно потеряла голову от счастья. Поначалу меня настораживало подобное затишье, но вскоре я перестала задумываться о причинах. Мысли были целиком заняты Винсентом. Мы проводили вместе выходные и встречались почти каждый день на несколько часов до заката, после чего либо я удалялась на свою несуществующую работу, либо к нам присоединялась вся компания, неизменно включавшая в себя Ливию и Доминика. Так прошёл месяц почти безмятежного счастья – о продолжавшем висеть надо мной роке я вспоминала только, оставаясь с Домиником наедине.
Вскоре после моего возвращения из монастыря я получила электронное сообщение от профессора Чэдвика. Он писал, что всё ещё очень занят, но ни в коем случае не забыл о нашем соглашении, поэтому обязательно сважется со мной, как только у него появится возможность. Я не замедлила послать ему ответное сообщение с просьбой о скорой встрече, подчеркнув, что мне нужно сказать ему нечто важное.
Между тем наступил май, и погода улучшилась настолько, что идея провести выходные за городом, владевшая умами всей компании вот уже пару недель, могла быть наконец воплощена в жизнь. Том предложил отправиться к окружённому лесом озеру часах в трёх езды от города. По его словам, место идеально подходило для кемпинга. Все пришли в восторг. Тут же было решено выехать рано утром в субботу, чтобы добраться к озеру до полудня, погулять по лесу, устроить гриль-вечеринку, заночевать в палатках и на следующий день ближе к вечеру вернуться в город. Доминик со скучающим видом заявил, что из-за неотложных дел в субботу днём, он сможет присоединиться к нам только вечером, и это исторгло из груди Ливии несколько тяжких вздохов.
Мы ненадолго встретились с Винсентом в пятницу и договорились, во сколько он заедет за мной на следующий день. Доминик больше не настаивал, чтобы перед закатом я непременно возвращалась в его дом, и я просто осталась в городе. Сумерки застали меня на одной из оживлённых улиц, ведущих к шоппинг-центру. Привычно поёжившись от пронизывающего холода, я подняла глаза и замерла на месте. Передо мной в изысканном светло-сером костюме и чёрной рубашке стоял Толлак. Но, не успела я дать волю панике, на моё плечо опустилась рука, и раздался знакомый ехидный голос:
- Не припомню, чтобы ты хотя бы раз вспомнил о моём существовании за последние три-четыре сотни лет. А теперь, куда ни повернись, всюду ты. Подобное внимание меня просто смущает!
- Я хочу говорить с тобой,- надменно проговорил Толлак.- Но не здесь.
- Ты знаешь, где меня найти.
Доминик обнял меня за плечи, и через несколько мгновений мы были в его доме.
- Что ты делаешь?- растерянно выпалила я.- Это же… Толлак!..
- Он делает то, что должен делать, моя дорогая.
Я обернулась в сторону белого дивана – разноглазый вампир расположился на нём, закинув ногу на ногу. Его невозмутимый вид и снисходительность, сквозившая в каждом слове, привели меня в бешенство.
- Может, Доминик и обязан мириться с твоим обществом, но я – нет!
Метнувшись к тумбочке, на которой пару дней назад бросила свой набор по уходу за ногтями, я выхватила стеклянную пилочку, собираясь пустить себе кровь. Но Доминик оказался рядом в мгновение ока и удержал мою руку.
- Не стоит, моё сокровище. Неужели тебе не любопытно узнать, что могло заставить моего учителя проделать весь путь из Скандинавии сюда, в обиталище давно забытого воспитанника?
Я перевела яростный взгляд на Толлака.
- Одно движение в мою сторону – и, клянусь, Арент появится здесь быстрее, чем ты успеешь произнести его имя!
- Если бы я хотел причинить тебе вред, поверь, ты бы тоже не успела произнести его имя, а не то, что угрожать мне.
- Всё ещё думаешь, она стоит твоих усилий?- расхохотался Доминик.
- Она – нет, но её кровь стоит больше, чем ты можешь себе представить.
Доминик тут же оборвал смех.
- С меня довольно твоих бредовых фантазий. Я слушал их в течение трёх сотен лет и до сих пор помню дословно! Мне жаль, что твои грёзы о безграничной власти и мои планы мести сосредоточились в одном и том же смертном теле. Но, как говорится, ближе к цели тот, кто первым нашёл к ней путь.
- Разве я когда-либо препятствовал твоим планам мести, Доминик? Наоборот. Я готов тебе помочь – теперь Арент стоит и мне поперёк дороги. Я помогу тебе избавиться от него, взамен ты отдашь мне её.
- Спустись с небес на землю,- усмехнулась я.- Чтобы причинить вред Аренту, нужно, по меньшей мере, десять таких как ты!
В холодных глазах Толлака вспыхнул злой огонёк.
- И
Доминик с издёвкой покосился на меня и, присев на подлокотник дивана, обратился к Толлаку.
- Блестящая мысль! Только я не намерен прятать её от Арента. Если бы мне и хотелось закрыть кого-то в склепе до конца дней, то это был бы ты, мой barbatus magister.[1]
Толлак резко поднялся с дивана.
- Ты делаешь ошибку, Доминик! Арент тебе не по зубам, и ты это знаешь. Мне известен единственный способ, как его уничтожить.
- Если тигр съел твоего врага, это не значит, что он стал твоим другом, Толлак.