Ирина Тигиева – Вампиры: Когда ночь сменяет день (страница 18)
- В следующий раз сама будешь выкручиваться из заварухи, которую устроила,- тут же оказавшись за рулём, бросил он.- Постарайся это запомнить.
- Если это хотя бы на время избавит меня от твоего общества – с удовольствием! А ты тоже постарайся запомнить: теперь я буду устраивать потасовку в каждой дыре, где ты вздумаешь меня оставить, и рано или поздно не останется ни одной, где меня бы ещё не знали!
- Сделай одолжение. Хотя бы какое-то развлечение в твоей компании.
- Если подобное может тебя развлечь, мне тебя жаль!
Доминик заливисто рассмеялся.
-
Мы как раз выехали на трассу, и вдруг он крутанул руль и, на полном ходу развернув «Феррари» на сто восемьдесят градусов, надавил на газ. Я с трудом сдержала крик. Фары мчавшихся навстречу машин мелькали, как искры фейерверка, воздух гудел от сигналов. Я до боли в пальцах вцепилась в края сидения, но через несколько минут, глядя на несущийся на нас грузовик, всё же овладела собой и повернулась к Доминику.
- И что ты хочешь этим доказать? Презрение к смерти? Я тоже её не боюсь! С той лишь разницей, что ты не можешь умереть, а я могу!
Дёрнув ручку, я распахнула дверцу и выпрыгнула прямо на встречную полосу. Послышался жуткий грохот: грузовик на всей скорости врезался в «Феррари», превратив его в груду покорёженного металла. Лёжа на земле, я смотрела на это с обочины дороги, куда через всю трассу меня перенесла лёгкая рука Доминика. Сам он стоял рядом, глядя на меня со смешанным выражением злобы и удивления.
- Я начинаю понимать, что так привлекло в тебе Арента. Безумие, которое, казалось, ушло вместе с веком дуэлей, когда жизнь ценилась меньше, чем метко сказанное слово.
- Что бы его во мне ни привлекло,- заявила я, отряхивая пыль с одежды,- тебе не следовало отнимать у Арента его игрушку.
- Безумие и глупость,- уточнил Доминик.- Ты плохо знаешь Арента, мой ангел, иначе была бы мне благодарна.
Вдалеке послышался звук полицейской сирены. Со словами "Пора отсюда убраться!" Доминик подхватил меня поперёк туловища, и я почувствовала, как земля быстро уходит из-под ног. Сильно закружилась голова, колени подогнулись, и, больше никем не поддерживаемая, я плавно опустилась на четвереньки посреди какой-то улицы. Из носа хлынула кровь, чего до сих пор со мной не случалось ни разу. Вытерев лицо, я с трудом поднялась на ноги. Доминик смерил меня снисходительным взглядом.
- Жалкое зрелище. В следующий раз пойдешь пешком.
- Так вот каким способом ты перемещаешься из одного места в другое. И зачем тебе тогда машина?
- Очевидно, для того, чтобы ты превратила её в груду металлолома,- огрызнулся он.- Идём!
Я не удивилась, оказавшись перед входом в очередное ночное заведение. Но, против ожиданий, оно было вполне приличным. Доминик толкнул меня за первый попавшийся столик.
- Я оставлю тебя ненадолго. Постарайся за это время ничего не выкинуть.
- Скоро рассвет,- устало возразила я.- Теоретически, ты можешь уже вообще не появляться.
Доминик неприятно ухмыльнулся.
- На сегодня я с тобой ещё не закончил, моя милая.
Он вернулся, когда небо начало светлеть. Вместе мы вышли на улицу, и я с нарочитым недоумением огляделась.
- Помнится, ты был на машине… Ах, да, чуть не забыла! Она ведь осталась на трассе. По крайней мере, какая-то её часть – всё вряд ли удалось собрать. И как ты переживёшь эту потерю?
- Хорошенько за неё поквитавшись, моя радость. Или для чего, думаешь, я хотел дождаться рассвета?
Он схватил меня за плечи, и я второй раз за ночь испытала отвратительные ощущения, сопутствующие его способу передвижения. Правда, на этот раз мне удалось удержаться на ногах и даже презрительно фыркнуть:
- "Ибо скор у мёртвых шаг"[2], верно?
Доминик отвесил насмешливый поклон.
- Мне пора в склеп, chérie. А тебе следует идти в том направлении,- он махнул рукой куда-то вдаль.- Покажи, на что способны живые.
И я осталась одна на обочине дороги. В этот ранний час она была совершенно пустынной, и, ругая Доминика на все лады, я побрела в указанном направлении.
[1] Chérie (франц.) – дорогая.
[2] "Леонора", Готфрид Брюгер.
Глава 5
Не знаю, куда я шла и куда должна была прийти, но спустя пару часов меня, наконец, подобрали и довезли до города. Оказавшись дома, я замертво свалилась в кровать и, кажется, так ни разу не пошевелилась до самого заката. Но, едва последний луч солнца скрылся за горизонтом, Доминик уже стоял рядом. Сорвав одеяло, он грубо стащил меня с кровати и, стукнув по циферблату наручных часов указательным пальцем, заявил:
- Ровно через пять минут выволоку тебя на улицу, в чём стоишь, поэтому советую поторопиться.
Одарив его ненавидящим взглядом, я всё же последовала "совету". То, что Доминик исполнит угрозу, не вызывало никаких сомнений. Во дворе перед домом как ни в чём не бывало стоял серебристый «Феррари».
- Похоже, проклятие хозяев падает и на их вещи,- усмехнулась я, забираясь в машину.- Чем ты его заправляешь? Человеческой кровью?
- Чтобы он заржавел? Ну уж нет!- оскалился Доминик.- И, разумеется, это не тот автомобиль, который, по твоей милости, покоится на свалке. Это его брат-близнец.
Когда он затормозил перед торговым центром, я не удержалась от шпильки:
- Решил пробежаться по магазинам? Вот уж занятие по тебе!
- Я заехал сюда из-за тебя, моё сердце. Ты ведь жаловалась, что заведения, в которых мы были до сих пор, тебя не устраивают. Но, боюсь, в том, что на тебе надето, я не могу представить тебя в приличном обществе.
- Стало быть, себя ты к приличному обществу не причисляешь – если до сих пор мирился с тем, что на мне надето. Что ж, это делает тебе честь.
- Умные обдумывают свои мысли, глупые их провозглашают. Слушая тебя, моя дорогая, с этим трудно не согласиться.
Мгновенно оказавшись возле дверцы с моей стороны, он вытащил меня из машины, с такой силой сдавив плечо, что я чуть не вскрикнула. Мои насмешки его, по всей видимости, разозлили, но я на этом не успокоилась. Потёрла онемевшую руку и с издёвкой бросила ему в спину:
- Да ты, кажется, спешишь! Неужели тебя в самом деле кто-то ждёт?
Полуобернувшись, он состроил снисходительную гримасу.
- Не то слово, моя радость.
Наряд мы выбрали быстро, и, должна признать, по сравнению с ним, моя одежда действительно выглядела не лучшим образом. Доминик окинул меня оценивающим взглядом.
- Сойдёт.
Сам он был одет в лучших традициях Арента – во всё чёрное. Передразнивая, я так же оценивающе оглядела его.
- И ты смотришься неплохо.
- Знаю,- отмахнулся он.
- Пепельный цвет кожи очень хорошо сочетается с чёрным,- ехидно добавила я.
Доминик сверкнул острыми зубами в улыбке.
- Мне, к сожалению, не довелось совершить бодрящую утреннюю прогулку по колено в грязи, которая так способствует улучшению цвета лица.
- В следующий раз можешь ко мне присоединиться.
- Вы такая красивая пара,- проворковала подошедшая женщина-консультант.- И так друг другу подходите!
- Тебе следует проверить зрение, моя милая,- отрезал Доминик.
- Не обращайте внимания,- прощебетала я остолбеневшей женщине.- Парень нервничает. Это наш первый совместный выход.
- Будь я на вашем месте, он бы, скорее всего, стал и последним,- с лёгким сочувствием выдохнула она.
Доминик повернулся от двери, в глазах мелькнуло хищное выражение.
- В этом можешь не сомневаться, моя прелесть,- и, переведя взгляд на меня, кивнул в сторону улицы.- Или собираешься здесь заночевать?
"Приличное общество", ради которого Доминик так постарался меня нарядить, собралось в большом загородном доме. Доминика здесь в самом деле ожидали – горничная сразу провела нас в просторный зал, где полным ходом шла вечеринка. Музыка, буфет со всевозможной едой, подносы с бокалами шампанского, и множество гостей. Доминик, разумеется, тут же исчез, и я осталась одна посреди разряженной толпы, в которой никого не знала. Меня охватило неодолимое желание выкинуть что-нибудь скандальное, отыграться за все пренебрежение, которое он бросал мне в лицо с нашей первой встречи. Подойдя к уставленной напитками стойке, я единым духом опрокинула в себя бокал шампанского и уже поднесла ко рту второй, как вдруг в противоположном конце зала заметила Доминика. Он махнул кому-то из гостей, кивнул в знак приветствия другому, и тут откуда-то выпорхнула белокурая девица в ярко-зелёном платье и, с разбегу кинувшись на шею вампира, впилась страстным поцелуем в его губы. Я поперхнулась шампанским и вросла в паркет. Получалось, у Доминика была возлюбленная?.. Если это чудовище вообще способно на подобного рода эмоции… Но как же тогда он должен ненавидеть Арента, чтобы, несмотря ни на что, решиться обратить меня, а не её. И неужели она знает, кто он на самом деле? Быстро осушив второй бокал, я сдёрнула с подноса третий и направилась к Доминику и его пассии. Она что-то щебетала, прижимаясь к его груди. Я злорадно ухмыльнулась, ускорила шаг… и со всего маху врезалась в невесть откуда возникшего передо мной парня, облив его шампанским с головы до ног. Сильно смутившись, я попыталась стряхнуть шампанское с его пиджака. Парень рассмеялся.
- Может, лучше это сделать… не рукой?
Он протянул мне платок и опять засмеялся, когда я попыталась возобновить чистку его костюма:
- Это для тебя. Меня он уже не спасёт.