Ирина Терпугова – В поисках любви (страница 8)
Призвание Святого Матвея, Караваджо, церковь Сан Луиджи дельи Франчези, Рим
Рядом была ещё одна небольшая церковь Святого Августина с интерьерами, красиво украшенными разноцветным мрамором. В этой базилике находилась другая знаменитая картина Караваджо: «Мадонна ди Лорето», или её ещё называют: «Мадонна пилигримов». На таком же темном фоне была изображена Дева Мария в виде простой, темноволосой босоногой женщины. Она стояла на пороге своего дома и держала на руках крупного, мускулистого ребёнка. Перед ними спиной к зрителю стояли на коленях пилигримы, из-за которых второе название полотна. Это были мужчина и женщина с посохами и сложенными в молитве руками. Грязные босые ступни мужчины четко выделялись на переднем плане, и все фигуры были освещены каким-то искусственным светом.
Говорят, что Караваджо писал эту Мадонну со своей любовницы, куртизанки по имени: Магдалена, которую все называли просто: Лена. И, по легенде, он подарил полотно церкви в благодарность за предоставленное ему убежище – там он укрылся от правосудия после того, как ранил помощника нотариуса на площади Навона, которая находилась поблизости, за то, что тот приставал к его Лене. Первое название: «Мадонна ди Лорето» было дано согласно легенде о том, что когда сарацины изгнали крестоносцев из Святой земли – ангелы подняли в воздух дом, где жило Святое семейство: Мария, Иосиф и Иисус, и перенесли его в безопасное место. Сначала это был город Терсато в Иллирии, а потом Лорето в Италии.
На следующий день у них была запланированная, отдельно оплаченная экскурсия в музеи Ватикана, где было просто не протолкнуться. Музеи были расположены так, что окна с одной стороны выходили на Рим, а с другой стороны были видны сады Ватикана. В музеях хранилось несметное количество ценных алтарных образов, античных римских и греческих статуй, географических карт, великолепных картин и фресок. Самые впечатляющие были статуи Аполлона Бельведерского и Лаокоона, которого вместе с сыновьями обвивали змеи. По легенде, Лаокоон был жрец города Трои и обладал даром предвидения. Он предупреждал троянцев не ввозить в город огромного деревянного коня, из-за которого будет беда. Но Посейдон был на стороне греков, поэтому из моря выползли две огромные змеи и задушили Лаокоона и его сыновей. Хотя в разных мифах эта история звучит по разному.
Но самое интересное было в конце – апартаменты Римских пап с фресками кисти Рафаэля Санти и, конечно же, Сикстинская капелла с самыми знаменитыми в мире фресками работы Микеланджело Буонарроти. Экскурсовод рассказала, как мастер сам спроектировал леса, потому что Донато Браманте испортил ему потолок своими лесами. Браманте проделал дырки в потолке, через которые пропустил канаты, на которых подвесил доски. А как потом замазывать эти дыры было неприятно. Ещё гид рассказывала о том, как Микеланджело писал эти фрески в 2 этапа. Сначала это он работал над потолочными росписями ещё будучи молодым, ему было 33—36 лет. Как раз это был заказ Римского папы Юлия II, памятник которому девушки видели в церкви Сан Пьетро ин Винколи. Микеланджело даже почти ослеп после того, как закончил работу, и потом ему пришлось долго восстанавливать зрение.
Затем уже через 20 с лишним лет он вернулся в Сикстинскую капеллу чтобы писать фреску: «Страшный суд» на алтарной стене по заказу другого Римского папы Павла III. Но для этого ему пришлось уничтожить росписи работы его предшественника Пьетро Перуджино, учителя Рафаэля Санти. Перуджино к тому времени уже более 10 лет как умер, поэтому не мог увидеть, как уничтожают его работу. Эти фрески Микеланджело долго критиковали за обнаженные тела и за ужасные выражения лиц проклятых, которым была уготована участь провести вечность в Аду.
Катя слушала и думала о том, каким же фанатом своей работы был Микеланджело, касалось ли это фресок или статуй. И ведь несмотря на это он прожил почти 89 лет, только 2 недели не дожил до своего дня рождения. А по тем временам это было невероятно много. Может, в этом и был секрет долголетия – много, упорно и со страстью работать, занимаясь любимым делом? Кто его знает, конечно. Вон Рафаэль как любил живопись, а прожил только 37 лет. Хотя, наверное, он не был таким фанатиком, как Микеланджело. Молодой художник находил время и на девушек, и на другие удовольствия.
Когда подруги любовались фресками, их мнения разделились: Кате больше нравились простые сцены работы Рафаэля Санти с элегантными фигурами в красивой, утонченной одежде. А Светлане – грубые, мускулистые фигуры кисти Микеланджело Буонарроти с обнаженными торсами и свирепыми лицами.
– Думаю, он и в жизни был сильный, брутальный мужчина. А уж как, наверное, в постели был хорош! Вот бы попасть в его время и познакомиться с ним! Я бы даже в служанки к нему пошла, – мечтала Света.
– По-моему, лучше молодой, воспитанный и учтивый Рафаэль, – отвечала Катя. – К тому же про Микеланджело ещё не известно, кто ему нравился. В смысле его ориентации.
– Ну вот, вечно ты все испортишь, – обиделась Светлана. – Я уверена, что Микеланджело был настоящим мужчиной!
Они переговаривались шепотом так как в музее нельзя было громко разговаривать. Но потом, когда девушки вышли на улицу, они дали волю своей фантазии. После обеда Катя и Света решили заглянуть сначала в церковь Святого Игнатия Лойолa, где, по рассказам гида, потолок был украшен фреской невиданной красоты. Потолок работы живописца XVIII века Андреа Поццо, действительно, поражал своей безумной красотой и какой-то бесконечной высотой, хотя на самом деле это была обманка. Потолок был плоский, он только казался высоким из-за длинных, нарисованных белых колон.
Потолочная фреска в церкви Святого Игнатия Лойола, Андреа Поццо, Рим
Посередине сцены был изображён Святой Игнатий, на которого лился божественный свет от Бога-отца и расщеплялся на 4 луча. Эти лучи освещали аллегорические фигуры четырех континентов: чернокожая женщина верхом на крокодиле представляла Африку, белокожая красотка верхом на белом в яблоках коне – Европу, девушка со смуглой кожей верхом на верблюде – Азию и индейская женщина верхом на индюке – Америку. Кроме них было изображено множество других фигур людей и животных, а чуть дальше оказался нарисованный фальшивый купол, который казался настоящим.
Потом подруги пошли в церковь Санта Мария Сопра Минерва, где были похоронены папы Медичи: Лев X и Климент VII. В этой же базилике находились мощи Святой Екатерины Сиенской о которой они ничего не знали, но решили, что в Сиене им все расскажут. Правда, их главной целью было посмотреть там статую работы Микеланджело: Воскресший Иисус. Она находилась в большой нише, и поэтому посмотреть её со всех сторон было невозможно. Тем не менее уже то, что было видно, привело Светлану в неописуемый восторг.
– Ты посмотри, какой мужчина! Какие мускулы! Я думаю, сам Микеланджело был таким мускулистым, – восклицала она. – Надо обязательно во Флоренции посетить его могилу, а может и Давида удастся увидеть.
– Давида вряд ли, в этот музей большие очереди, – охладила ее пыл Катя. – А вот могилу посмотрим, если ты сейчас снова пойдёшь со мной в Пантеон посетить захоронение Рафаэля Санти. Я хочу оставить ему цветы.
– Ладно, пойдём, все равно это рядом, – согласилась Света.
Они купили 2 алых розы, чтобы положить на могилу художника, и вошли в Пантеон. Около саркофага Рафаэля было несколько людей, которые разглядывали статую Мадонны и надпись на латыни: «Здесь покоится Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побежденной. А после его смерти она боялась умереть». Катя подождала, когда люди немного разойдутся, положила цветы и долго стояла над могилой художника, живопись которого запала ей в сердце. Да и на автопортрете на фреске: «Афинская школа» ей очень понравился темноволосый и темноглазый юноша.
Могила Рафаэля Санти в Пантеоне, Рим
«Как, наверно, плакали все девушки Рима, когда он умер. Особенно, я думаю, убивалась его возлюбленная Форнарина. Ведь даже неизвестно, куда она исчезла потом, после его смерти», – думала девушка.
– Ну что, пойдём, – дернула её за рукав Светлана. – Только смотри, там в центре такая толпа, 2 группы вошли. Ко входу трудно пробраться, давай вот через эту дверь выйдем.
– Какую дверь? – удивилась Катя. – Разве здесь ещё одна есть?
– Да вон, видишь, справа от могилы Рафаэля, – показала подруга.
Там, и правда, виднелась какая-то небольшая дверь. Катя согласилась выйти через неё потому что в выходу было очень сложнo протиснуться.
«Все равно куда-нибудь да выйдем, – подумала она, – и дальше Рима не уйдем».
Девушки прошли через дверь и оказались на улице. Но там опять творилось что-то странное: люди были одеты по-другому. Мужчины были в бархатных камзолах и коротких плащах, со шпагами, в беретах с перьями или в шляпах на голове. На ногах у них были натянуты разноцветные чулки, или колготки. Обувь была очень странная, со слишком длинными носами. Женщина были одеты в разноцветные длинные платья из дорогих тканей с пышными рукавами с ленточками. У девушек волосы были распущены или уложены в прически, у женщин на головах были чепцы, или высокие прически с покрытыми вуалью волосами. Вся эта толпа прогуливалась по улицам, которые Катя со Светой не узнавали – они были совершенно другими.