Ирина Терпугова – Двадцать пять лет в Италии (страница 9)

– Ты же сказала, что это сущая ерунда, когда мы были в агентстве, – напомнила ей Инна.

– Да? – удивилась Женя, – не может такого быть!

Но Инна убедила подругу, что так оно и было на самом деле. Комната им понравилась – ведь они впервые были в отеле за границей. До этого они ночевали в советских гостиницах 12 лет назад, когда всем классом ездили на зимних каникулах в поездку по Белоруссии: Минск, Брест, Бобруйск. Поездка была весёлая: они ехали на поездах через Москву, встречали Новый год в поезде и тогда Инна впервые попробовала водку. Они пили её с сиропом из клубничного варенья, чтобы было вкуснее и не так крепко. После этого становилось очень весело, девочки гуляли по всем вагонам и их встречали радостными криками: «О, снегурочки пришли!»

В отеле Инна с Женей приняли душ, обернулись полотенцами и решили отдохнуть, а потом выйти погулять. Евгения решила снять их комнату на видеокамеру, которую им дала взаймы Татьяна. Она обернула полотенце только вокруг бёдер, грудь оставила открытой и в таком виде записывала видео, комментируя:

– Вот наши кровати, вот Инна, вот стол, вот ковёр, вот стулья, вот окно.

Потом Женя пошла в туалетную комнату, сняла на видеокамеру унитаз, биде и душевую кабинку. Затем она повернулась к раковине и со словами: «Вот зеркало» сняла зеркало, в котором она отразилась с голой грудью. Девушки долго хохотали над её оплошностью.

После отдыха одноклассницы нарядились, Женя накрасилась, навела причёску и они отправились на прогулку по городу. Первым делом нужно было купить для Жени трусы и зубную щётку, что они и сделали на ближайшем рынке. Трусы оказались одноразовые «недельки» и впоследствии они расползлись после первой же стирки. Затем подруги забрели в Люксембургский сад, где к ним пытался клеиться какой-то чернокожий парень. Девушки решили, что сад – это место, где парни снимают девушек, и вышли в центр. Там они перекусили в кафе и пошли по Елисейским полям к Триумфальной арке. Вокруг было много лавок с торговцами, все узнавали в них русских и кричали им по-русски: «Красавица! Катерина!». Инна с Женей смеялись и не обращали внимания.

По дороге девушки делали фотографии и снимали видео. Инне все нравилось, а Женя морщила нос и пыталась зазвать одноклассницу в магазины. В некоторые они заходили и Евгения покупала какие-то тряпки – совершенно безвкусные на взгляд Инны. Но для Жени было важно, что все это ведь из-за границы! Потихоньку стемнело, зажглись огни и город преобразился. Теперь Париж был похож на волшебную сказку со светящейся Эйфелевой башней и колесом обозрения, с подсветкой Триумфальной арки и огнями на Елисейских полях. Теперь даже Жене понравился город и она предложила на следующий день гулять всю ночь по Парижу. Инна с готовностью согласилась. Так как девушки всю предыдущую ночь не спали в автобусе, они вернулись в отель часов в 22 и легли спать.

На следующий день подруги поехали на метро в Эйфелевой башне – Инна хотела обязательно туда подняться и звала с собой Женю. Но подруга боялась высоты и отказалась наотрез. Пока Инна поднималась и спускалась – Женю одолевали цыгане, которые выпрашивали у неё деньги. Вид с башни был захватывающим, по крайней мере так показалось Инне. Она сделала фото и сняла видео, потом спустилась вниз и девушки опять пошли на прогулку. Они то заходили в магазины, то смотрели достопримечательности, то сидели в кафе. Инна хотела пойти в собор Парижской Богоматери и в Лувр. Собор они посетили, но от Лувра Женя отказалась наотрез.

– Давай завтра разделимся – ты пойдешь в музей, а я по магазинам, – предложила она Инне. – А потом встретимся у пирамиды Лувра и пойдём на автобус.

Инна согласилась, ей уже надоело терять время и таскаться по магазинам. Девушки решили после обеда вернуться в отель и отдохнуть, а потом выйти, когда стемнеет и гулять всю ночь, как решили за день до этого. Но ночная прогулка не получилась – в полночь всю подсветку выключили и стало очень темно. Разочарованные подруги были вынуждены вернуться в отель на такси, так как метро тоже закрылось. Инна немного говорила по-французски, поэтому она смогла объясниться с таксистом.

Попасть в Лувр Инне тоже не удалось – в этот день там был выходной. Девушка решила не расстраиваться, она прогулялась ещё раз по Елисейским полям, посидела в кафе, где выпила стакан свежевыжатого апельсинового сока стоимость в четверть её месячной зарплаты. Но ведь она в Париже, куда так долго мечтала попасть! Инна хотела в Париж ещё с тех пор, как учила французский язык и преподавательница рассказывала ей про этот город, где она сама никогда не была, про Лувр и про «Джоконду» Леонардо да Винчи. «Джоконду» увидеть не получилось, но Инна решила, что она обязательно сюда вернётся. Только без Жени, а с кем-нибудь другим, кому тоже нравится искусство.

После этого девушка пошла к Лувру и села около пирамиды ждать Женю. К ней подсел какой-то парень и заговорил по-французски. Инна решила попрактиковать язык и они немного поболтали, пока не пришла Женя с ворохом покупок. Она захотела сфотографировать «настоящего француза», и тот согласился позировать. После этого девушки пошли искать пункт встречи с остальной группой, но никого там не нашли и ужасно переволновались. Наконец, подъехал их автобус с другими туристами, которых забрали из отелей. Водитель увидел, что девушки были напуганы и пошутил: «Капут!». В тот же день к вечеру Инна с Женей были уже в Дуйсбурге у Татьяны. По дороге они проезжали Бельгию, любовались из окна маленькими белыми домиками и аккуратными садиками вокруг них. Это страна казалась просто игрушечной.

Следующая поездка была в Амстердам. Инна с Женей выезжали из Дуйсбурга рано утром и возвращались поздно вечером. Город оказался очень необычным на их взгляд. Девушкам показалось странным, что на площади перед королевским дворцом лежали и отдыхали какие-то люди. Возможно, это были туристы или студенты. Это казалось настолько неприличным со стороны этих людей, что так и хотелось подойти и спросить: «А чего это вы тут разлеглись?» Как в старой комедии: «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещён» один подросток с лицом дебила постоянно спрашивал: «А чей-то вы тут делаете, а?» Инна, конечно, не спросила, просто сделала фото лежащих людей.

Когда девушки ехали по Голландии – было видно много полей разноцветных красивых тюльпанов и ветряные мельницы. А когда они возвращались в Германию и уже стемнело – Инну удивило то, что люди вечером распахивают настежь окна. При этом в их домах горит свет и всем проходящим прекрасно видно, что делается внутри. В России все окна на первых этажах закрывали вечером шторами, чтобы никто не заглядывал. А в Голландии местных жителей это не волновало – пусть все заглядывают и видят, как мы хорошо живём! Похоже, им было наплевать. «Вот менталитет!» – думала Инна, и ей это нравилось. Голландцы, которых она видела в Амстердаме и во время поездки через окно автобуса, все были очень высокие и светловолосые.

Кроме Кельна, Парижа и Амстердама Инна с Женей съездили в Дюссельдорф, который славится своими пивоварнями. Когда девушки зашли в пивной бар и заказали по кружке пива – к ним подсел пожилой немец. Он немного говорил по-русски и по-английски, был уже пьяный и веселил подруг своими шутками. Особенно когда пытался петь русские песни с ужасным акцентом. Немец заплатил за их пиво, а потом предложил Инне стать его девушкой, прошептал это на ухо. Но подруги отбились от него и сбежали. Следующий был последний день их пребывания в Германии. Визу продлить не удалось, как Татьяна ни пыталась. Оказывается, это были новые правила в Германии – когда делаешь приглашения нужно указывать, что ты не несёшь материальной ответственности за приглашённых. Татьяне только поменять обратный билет с выездом не из Франкфурта, а напрямую из Дуйсбурга.

Уезжать не хотелось – было так грустно, что Женя даже расплакалась, прощаясь с Таней. Подруга набила их сумки едой в дорогу и велела обязательно приехать на следующий год.

– За это время я найду вам тут женихов и выдам вас замуж, – говорила Таня, утешая Женю. Она попросила двух молодых парней-проводников не подсаживать никого к девушкам в 3-местное купе по дороге и сунула им за это большую литровую бутылку водки. Ребята согласились и вечером пригласили девушек выпить эту водку вместе с ними. Кроме этой бутылки у них оказалось ещё много выпивки и подруги напились так, что Инна еле добралась до купе, забралась на верхнюю полку и уснула. Парни пытались к ним клеиться, но Инна с Женей были настолько пьяны, что даже если бы и хотели что-то, то у них бы всё равно ничего не вышло.

Инна проснулась, когда поезд стоял на границе и в их купе был рыжий полицейский. Он ставил штампы на квитанции за Женины покупки, чтобы она могла в Москве получить возврат такс-фри. Некоторые из них были оформлены неправильно и он откладывал их в сторону, но пьяная Женя снова их ему подкладывала. Пограничник что-то ей говорил по-немецки, и Женя в ответ произносила какие-то немецкие слова, которые ей удалось запомнить. Очевидно, эти слова были совершенно невпопад, потому что в дверях стояли другие полицейские и хохотали во всю глотку над этой сценой. Один раз у Жени вырвалось слово: швайн, что по-немецки означает: свинья. Полицейский ужасно покраснел и начал возмущённо размахивать руками, показывая на себя и, очевидно, спрашивая: