Ирина Татаровская – Мифы Тропической и Южной Африки. От «съедобного неба» до ритуальных масок и птицы-молнии (страница 2)
В XIX веке известное распространение в африканистике получила хамитская теория, созданная немецким лингвистом Карлом Майнхофом[6]. В основе своей она имела расистскую идеологию, ее обоснованием занимались этнографы, антропологи и лингвисты. Согласно хамитской теории, все культурные достижения африканцев приписывались хамитам, которые якобы сыграли цивилизаторскую роль по отношению к народам негроидной расы. Карл Майнхоф выдвинул следующие положения: хамиты представляют собой группу светлокожих пришельцев, которые вторглись в Африку с севера и образовали целый ряд государств; вся культура народов банту обязана своим происхождением творческому воздействию хамитов. Несмотря на то что некоторые ученые были не согласны с утверждениями немецкого лингвиста и приводили неопровержимые доказательства несостоятельности этой теории, Карл Майнхоф до конца жизни был предан своим убеждениям и имел последователей. В одной из последних работ он писал: «Грамматика банту создана сильной волей могущественного народа, который подчинил Центральную и Южную Африку своей мысли, своей воле»[7]. Его теория получила наибольший отклик в этнографии. Одним из ярых пропагандистов хамитской теории был немецкий антрополог Гюнтер Шпаннаус. В своей диссертации он утверждал: «Африка – это континент переселений народов. На путях больших переселений лежат государственные образования, нанизанные как жемчуг на нитке. Но даже и те государства, которые находятся в стороне от этих путей, вроде Дагомеи и Бенина, пронизаны чуждыми элементами слоя завоевателей. В большинстве государств Африки, от Судана и Абиссинии на севере до Баротсе и Мономотапа на юге, господствующий слой принадлежит или принадлежал к светлому, сходному с европейским элементу Африки, который мы обозначаем хамитами. В большинстве случаев этот господствующий слой хозяйственно должен быть причислен к скотоводам и лучше всего связывается с понятием о хамитском культурном типе»[8]. В разных вариантах эта теория была изложена в работах этнографов Л. Фробениуса, В. Шмидта, Ф. фон Лушана, Э. Зелигманна и многих других. В XX веке хамитскую теорию признали ложной. Было доказано, что хамитов как особой группы народов или языков не существует. Антропологического понятия хамитов так же нет, как нет и особой хамитской группы языков.
Хамитская теория не обошла стороной фольклор африканских народов. Известный немецкий этнограф Лео Фробениус[9] под впечатлением от путешествия по Африке (1907–1909 гг.) написал книгу «Типы культуры Западного Судана», в которой привел образцы героического эпоса сонинке[10], назвав их рыцарскими сказаниями. Ученый настолько исправил оригинальный фольклорный текст, что он стал походить на рыцарские сказания средневековой Европы. В его варианте появляются прекрасная дама, отважный герой, совершающий ради нее подвиги, и певец с чертами трубадура. Свой вольный перевод он оправдывал тем, что эпическое предание сонинке не африканского происхождения, а привнесенное извне. Лео Фробениус был одним из первых европейских ученых, кто записал предание народов манден «Сундьята». Это героический эпос, рассказывающий о подвигах героя Сундьяты Кейты – основателя империи Мали. В произведении изображены реальные события, которые происходили в середине XIII века на территории древнего государства. В изложении Лео Фробениуса это скорее вольный литературный пересказ, далекий от устного оригинала. Героический эпос у него превращается в сказку, в которой перечисляются подвиги великого охотника и мага Сундьяты с царем-кузнецом и колдуном Сумаоро. Более того, дальнейшие завоевания Сундьяты, приведшие к расширению государства и созданию могущественной державы, по версии Лео Фробениуса, были вызваны стремлением Сундьяты отомстить за нанесенные ему в детстве оскорбления. В современное время героический эпос «Сундьята» имеет статус национальной мифологии Республик Мали, Гамбии, Сенегала и Гвинеи. Его проходят на уроках истории в начальной школе.
Воин амхара. Рисунок Э. П. д’Авенна.
Изучение африканского наследия в XX веке породило новые идейные течения. В 1930-е годы в среде обучавшихся во Франции антильских и африканских студентов появился негритюд[11]. Это культурно-философская и идейно-политическая доктрина, в основе которой лежит утверждение об исключительности негро-африканской цивилизации. Основоположниками течения являются сенегалец Леопольд Седар Сенгор (1906–2001), мартиниканец Эме-Фернан-Давид Сезер (1913–2008) и гвианец Леон-Гонтран Дамас (1912–1978). Негритюд затрагивал все сферы жизни африканцев. Многочисленные дискуссии последователей не обошли стороной мифологию и фольклор. Эта идеология была во многом ориентирована на устное наследие африканцев. Известный российский африканист и фольклорист Елена Семеновна Котляр дает верную оценку влияния негритюда на фольклор африканских народов. Она пишет: «Попытки сторонников теории “негритюда” представить африканский фольклор как особое явление, выражающее исключительность духовного и психического склада африканцев, не способствуют объективному пониманию материала. При этом понятие национального своеобразия африканской культуры толкуется превратно. Из всего богатства африканского устного творчества извлекаются только его консервативные, религиозно-мистические черты. Магические и анимистические представления, связанные с культом предков, выдаются за “извечную” мистическую “негритянскую душу”, а древние традиции, взятые как нечто неизменное и неподвижное, противопоставляются современности»[12]. Негритюд не приобрел популярности среди широких масс африканцев, а остался достоянием африканской элиты. Начиная с 1950-х годов, в разгар национально-освободительного движения, это течение стало подвергаться критике со стороны многих африканских писателей.
Таким образом, хамитская теория и теория негритюда имели две противоположные точки зрения на устное достояние африканских народов и обладали значительными изъянами. Одна искала в нем европейский след, а другая, наоборот, превознося африканскую культуру, намерено упрощала мировоззрение африканцев. В последние годы критика негритюда и других теорий, появившихся на основе этого течения, усилилась.
В XX–XXI веках появилось много научных работ, посвященных африканской мифологии и фольклору. Это были и исследования общего характера, и труды, затрагивающие отдельные вопросы и проблемы. Из отечественных африканистов, внесших существенный вклад в изучение мифологии народов Тропической и Южной Африки, необходимо отметить Е. С. Котляр, Б. И. Шаревскую, В. Б. Иорданского, Н. Б. Кочакову, Э. С. Львову, В. Р. Арсеньева, Д. М. Бондаренко, И. В. Следзевского, Г. В. Зубко, А. Н. Мосейко, А. И. Коваль, А. А. Казанкова, Ю. М. Кобищанова, Л. Н. Мосейко, Н. А. Ксенофонтову, И. Е. Синицину и многих других.
Но прежде всего отечественную африканистику нельзя представить без трудов Дмитрия Алексеевича Ольдерогге (1903–1987). Он является автором работ по мифологии, этнографии, истории, литературе, языкам и культуре народов Африки. Под его руководством силами ленинградских африканистов были переведены на русский язык суахилийские, абиссинские, суданские, хаусанские сочинения и хроники, а также записи устных переводов с языка бамбара и «Африка» Льва Африканского. Д. А. Ольдерогге – автор многих научных статей по африканскому фольклору, он одним из первых стал издавать сборники мифов и сказок африканских народов.
Голова леопарда. Бронза. Республика Бенин.
Особо следует упомянуть Елену Семеновну Котляр (1936–2021). Область ее научных интересов была связаны с мифологией и фольклором африканских народов. Е. С. Котляр собрала, описала и исследовала богатейшее устное наследие африканцев. Итогом многолетней работы стали около 150 научных статей и издание монографий «Мифы и сказки бушменов» (1983), «Миф и сказка Африки» (1975), «Эпос народов Африки южнее Сахары» (1985), «Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов» (2009), «Мифологический трикстер Южной Африки» (2013), «Африканский охотничий эпос» (2015). Кроме того, она составила первый указатель мифологических сюжетов и мотивов на русском языке. Проследила связь различных жанров повествовательного фольклора (сказка о животных, волшебная сказка, героическая сказка, эпические предания) с мифологическими представлениями. Елену Семеновну интересовали вопросы типологии и поэтики фольклорной традиции, вопросы генезиса и трансформации жанровых категорий, проблема взаимосвязи устной и письменной традиций.
К числу серьезных современных работ по африканской мифологии необходимо также отнести труды Юрия Евгеньевича Березкина – известного российского историка, антрополога, специалиста по сравнительной мифологии. В широкий круг научных интересов ученого входит мифология народов мира. В монографиях «Африка, миграции, мифология. Ареалы распространения фольклорных мотивов в исторической перспективе» и «Мифы Старого и Нового Света. Из Старого в Новый Свет. Мифы народов мира» Юрий Евгеньевич рассматривает фольклорные мотивы в контексте миграции древнего человека из Африки на другие континенты. Ученый приходит к выводу о возникновении в Африке древнейших сказочных мотивов человечества. В работе «Рождение звездного неба. Представления о ночных светилах в исторической динамике» он исследует эволюцию представлений разных народов мира о небесных светилах от палеолита до Средневековья.