Ирина Сыромятникова – Разрушители (страница 84)
Ситуация стремительно неслась в тартарары, что хуже — председатель больше не чувствовал себя в силах взнуздать и укротить стихию.
В кабинет без стука вошел секретарь. Нантрек вздрогнул — раньше такое поведение не казалось ему странным, а теперь за ним мерещилось не пойми что.
— Что случилось?
— Мэтр Чомпен просит встречи с вами.
— Не сейчас!
— Он очень настаивает.
Нантрек вздохнул. Только настойчивого мага ему сейчас и не хватало. Однако масштабы кризиса следовало держать в секрете, насколько это вообще возможно. При обычном положении дел он принял бы посетителя немедленно.
— Пусть войдет.
Чомпен вошел после небольшого замешательства, по-видимому, расшаркивался с секретарем. По непонятной для председателя причине, преподаватель зоологии надел самую лучшую из своих мантий и даже воспользовался каким-то чистящим заклинанием — на ткани не было ни одного кошачьего волоска. Чародей явно пришел для серьезного разговора, но не знал, как его начать.
— Я видел Биггена, он был взволнован…
— Ничего серьезного, внутренние дела цеха Новых Знаний. Вы по какому вопросу, мэтр?
Чомпен выпрямился и глубоко вздохнул.
— Не надо больше никого искать. Это я.
— Что — я?
— Я вынес из лаборатории Биггена амулеты с боевыми заклинаниями и годовой запас реактивов третьей группы отчетности. Я сделал это еще весной, во время кризиса с колдуном, когда приносил Биггену снадобья, пользуясь тем, что меня никто не сопровождает. Но я могу все объяснить!
В животе Нантрека образовалась неприятная пустота.
— Полагаешь, что сейчас это кому-то надо?
— Я не мог поступить иначе! Вы должны меня понять!..
— Зачем? — печально поинтересовался председатель.
Чародей заторопился:
— Вы знаете, в моем Таланте есть оттенки Прорицания, незначительные, конечно. Иногда я могу видеть Судьбу, ожидающую людей. Она есть не у всех, лишь у некоторых. И вот, когда я увидел его в первый раз… Эти пустые глаза, бессмысленные жесты… Меня словно молнией прошило! Я понял, что этот ребенок, когда вырастет, станет причиной гибели Арконата. И я чувствовал, что Сандерс может как-то помочь… Я делал все, что он требовал. Нужно было торопиться! И вот недавно… все прошло.
Фрагменты реальности, словно элементы головоломки, сошлись в голове Нантрека и встали на место с тихим щелчком, обстоятельства происшедшего предстали перед глазами с яркостью галлюцинации. Председатель Оперативного Совета стащил с ноги башмак и принялся изо всех сил лупить им ошалевшего мага.
— Дебил, недоумок!!! Недоношенное отродье паршивой козы! Где ты был, когда тебя учили? Тебя чему учили?!! А?!
Чомпен забился в угол между креслом и столом и захныкал. Председатель свирепо оглядел поверженного и немного остыл.
— И вот такие идиоты оказываются инструментами Провидения! Тьфу!!! Подумать только! Инквизиторы обхохочутся. — Нантрек сел в кресло и еще раз, для порядка, пнул ослушника. — Провидец является частью предсказания. Сколько можно повторять это вам, недоумкам?! Да, Ракш тебя забери, мальчик мог погубить Арконат! Если бы умер. Его отец стер бы всех нас в порошок, а демоны доели бы остатки. Важны не причины и следствия, важен
Маг шмыгнул носом:
— Простите, учитель…
— Не прощу! Пять лет каторжных работ и запрет на профессиональную деятельность ты себе заработал. Да, проект «Арконат» перестал существовать, уже перестал, но королевство Арконат будет жить и процветать, если будет на то воля Господа. Но уже не так, как раньше, не в виде алхимической лаборатории. Цель достигнута, Разрушитель возродился. Мы будем жить по-новому, но ты в этом участия не примешь! Да, Сандерс этому содействовал, некоторым образом. Для начала он сделал мальчика таким, каким ты его увидел, а теперь еще и помог его Таланту проявиться в полную силу. Бесценному дару Разрушения! Но если бы ты задумался… хоть на секунду!.. над тем, что видел, все то же самое можно было бы сделать без лишнего риска, без нервотрепки и ненужных жертв. Как видно, Господь решил испытать нашу веру… — Нантрек сложил руки в молитвенном жесте.
— Простите меня, учитель!
— Господь простит. Где теперь может быть Сандерс? Отвечай! Какие у него остались ресурсы?
— Можно списочек?..
Нантрек сунул ему бумагу. Чомпен развернул ее дрожащими руками.
— Что я давал, все здесь. Какие у него были личные возможности, я не знаю.
— Убирайся с глаз моих! Стражи за тобой придут. Не думай, что ты так легко отделался. Не забудь повидать Биггена и извиниться. Представляешь, как ты его подставил?!!
ГЛАВА 34
Война заканчивается только тогда, когда все ее участники напишут мемуары.
Со свойственной ему прямолинейностью повелитель Шоканги выбрал для встречи вторую по величине резиденцию Лорда — замок под названием Гнездо Феникса. Покинув притихший после ночного буйства Пилтонг, мы отправились сразу туда — другой возможности связаться с кем-либо все равно не было. Можно было, конечно, послать гонца за амулетами связи, но от этого время до первого контакта только увеличилось бы вдвое, проще было доехать самим. И потом, папа нас ждал, а он был не из тех людей, которые спокойно относятся к изменению планов.
Мартел не долго разрывался между азартом погони и заботой о безопасности сына Лорда: с первым светом он умчался прочесывать город, а на случай, если Сандерс не внял голосу разума и не покинул Пилтонг еще ночью, маг поделился с нами Стражами.
Лично мне это особого удовольствия не доставило. Нет, я не спорю, ордену служат хорошие бойцы. Мне ли не знать, я тузил их больше года! Но они — просто люди. Хорошо обученные, усиленные волшебством, лояльные, дисциплинированные, но притом — психически нормальные. Я не был уверен, что они бросятся на смертельно опасного врага, не раздумывая, не заботясь о собственной жизни, не замешкавшись хотя бы на секунду. Недаром ведь они не служат на Границе, их используют только для разборок внутри страны.
Два дня прошли в напряжении. Где находится Сандерс, было неясно. Серые в первый же день поцапались с орденскими Стражами, а маги не могли прекратить свару солдат из-за ограниченности средств. Я грубо вмешался, а когда слова не помогли, съездил в рыло оставленному Мартелом за командира капралу. Капрал имел наглость возражать, после чего с неожиданной легкостью улегся мордой в грязь, а его слишком ретивому подчиненному (какого Ракша он полез в разборки командиров?) пришлось закатать по яйцам. Больше желающих спорить с Лордом не было.
Наверное, именно так мои предки и устанавливали порядок в Арконате.
Мастер Ребенген заметно сдал. Дело было то ли в отсутствии привычных для чародея волшебных приспособлений, то ли в том, что наставнику предстояло как-то объяснять моему отцу наличие у Сандерса арсенала боевой магии. Я не был уверен, что папа отнесется к такому известию с юмором. Наверное, мастеру Ребенгену приходило в голову нечто подобное, он, уже не скрываясь, принимал какие-то снадобья, от которых выглядел чуть сонным, зато счастливым.
Высокий шпиль с тревожным, багрово-красным флажком на верхушке появился на горизонте к исходу второго дня. Ничего напоминающего о мифической птице — просто небольшая, не очень хорошо укрепленная крепость: двойной ряд стен (вторая выше первой), приличных размеров сухой ров (его не стали заполнять водой из-за какого-то сумасшедшего) и центральная башня, соперничающая по высоте со строениями Древних. Местность вокруг была просто наводнена Пограничными Стражами. Я без сожаления расстался со своей орденской охраной и вступил в Гнездо Феникса, уже будучи под протекторатом повелителя Шоканги.
До цели путешествия оставалось всего ничего: сотня метров по мощенной бурым камнем мостовой, там, за вторыми воротами, должен был ждать меня мой отец. Всю дорогу я честно пытался спланировать предстоящий разговор. Своей вины в происшедшем я не усматривал, винить кого-то еще было глупо, но совсем не прокомментировать ситуацию тоже было нельзя. Попытаться превратить в шутку блуждание по «дикой земле» в обнимку с демонами и чужаками? Нонсенс. Представить перенесенные неудобства как сходную цену за обретенное могущество? Знать бы еще, как отец к этому могуществу относится… Своими силами я выстроил в уме два-три дурацких пассажа, которые должны были превратиться в приветственную речь, и попытался представить себе, что отец может мне ответить. И вот, когда я наконец увидел его, все заготовленные слова попросту испарились.
Нечасто, должно быть, герольду повелителя Шоканги удавалось полностью произнести положенную речь. Но все хорошее кончается, кончилось и перечисление наших титулов, теперь от нас требовалось что-то сказать.
Отец не спешил нарушать молчание.
— Похудел, — как-то отстраненно заметил он.
Я ждал продолжения, но потом тот внутренний голос, что поселился во мне с некоторых пор, шепнул: «Это ты нашел свою душу, но он-то остался прежним!» Папа просто не знал, как себя вести в таком случае — ему еще никогда не возвращали родственников. Я поспешил ему на помощь — глупо улыбнулся и заявил:
— Было здорово!