Ирина Сыромятникова – Разрушители (страница 77)
Путешествие обещало быть очень долгим. Я изо всех сил старался проникнуться важностью момента, набраться терпения и молча следовать указаниям тех, кто знает больше меня. Разве не такая же обстановка окружала меня всю мою сознательную жизнь? Но та внутренняя заноза, что поселилась во мне с некоторых пор, делала типичную во всех отношениях ситуацию совершенно непереносимой. Мне надоело тупо трястись в седле, мне хотелось знать, что происходит, что уже сделано и что будет делаться и когда я наконец смогу попасть в Академию. До занятий оставались считаные дни, а мы все топтались и топтались в захолустном пограничье. Дух противоречия и безадресная обида бурлили во мне с незнакомой прежде силой. Тень укрощать такие страсти не умел и только скулил напуганно: «Забей! Не надо!» И чем сильнее я старался удержать себя в руках, тем туже закручивалась спираль моего раздражения. Кончиться хорошо это не могло по определению.
— Все в порядке, Гэбриэл? — окликнул меня на очередном привале мой наставник.
Я неопределенно дернул плечом. Мы были одни: пожилой Следопыт, этот любитель дикой природы с довольно рискованным для Арконата именем (то ли Лошар, то ли Лошат), вечно исчезающий куда-то, стоило отряду остановиться, притащил своим соплеменникам очередную диковину. На этот раз это были не косточки и травки, а целый живой заяц. Вся компания немедленно собралась на него смотреть, даже Пограничные подтянулись. Зверек верещал и угрожающе сучил лапами.
— Достали все, — выдохнул я. Сказать больше было нечего.
— Извини меня, Гэбриэл, — виновато улыбнулся чародей. — Я со своими проблемами совсем перестал тебе помогать. Ты когда-нибудь прежде испытывал скуку?
Терзавшее меня раздражение немного отступило. Я никогда раньше не замечал, как просто обсуждать с моим наставником сложные вещи.
— Скуку? — Я ковырнул землю носком сапога.
— Да, скуку и, вероятно, разочарование. У тебя сорвались планы, ты ничего не можешь сделать с этим, а то, что ты делать можешь, тебе не нравится.
— У меня что, руны на лице?
— Нет, просто это нормальная реакция на такое положение вещей. Я сам извелся, — доверительно сообщил он. — Только решишь, что вот наконец-то все, и — по новой.
Я кивнул:
— Достали все.
Ругаться больше не хотелось. Теперь хотелось, на манер Тени Магистра, нудно ныть.
— Давай займемся чем-нибудь полезным! — предложил мастер Ребенген. — В конце концов, я все еще твой наставник. Программа мне известна, кое-что из заданий мы можем выполнить уже сейчас. Ты ведь стремился в Академию с какой-то определенной целью?
— Мне нужно узнать все о Разрушителях, как они жили и почему умерли.
— Я не специалист по этой теме, но расскажу, что знаю. За остальным тебе придется идти к Нантреку.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Хоть будет с чего начать!
— Верно. И еще, — наставник понизил голос: — Следопыт отпустил зайца, и Серые возвращались в лагерь, — учись переключать внимание. Твой отец очень хорошо умеет это делать, понаблюдай за ним. Иногда кажется, что ярость берет над ним верх, но в следующий момент он придумывает какой-то способ извлечь из происходящего выгоду, пусть безумный, пусть раздражающий всех, и начинает ему следовать. Некоторые считают это непоследовательностью, мстительностью и одержимостью, но на самом деле он знает, что в ином случае принесет еще больше вреда. Потому что никогда не сможет просто остановиться.
Я вспомнил свирепую ауру Силы, всегда окружающую отца, и понял, что мастер Ребенген прав. Раньше это казалось мне просто забавным, теперь вызывало сочувствие.
— Я… стал порченый?
— Нет. Просто ты вырос. О, эта юность, бурление страстей! Все люди переживают этот период, но у большинства он начинается раньше. Думаю, пик переходного возраста ты уже проскочил.
И то хорошо!
Когда мы возобновили движение, я уже вполне овладел собой и смотрел в будущее даже с некоторым оптимизмом.
Между делом я пытался припомнить, когда начался переходный возраст у Сафара Дарсаньи. Судя по моим воспоминаниям, он всегда в нем пребывал. Просто невозможно было представить его еще более вредным, задиристым и непокорным. Ну или, напротив, допустить, что когда-то он был по-детски милым и доверчивым. Интересно, как быстро Сафар поймет, что
И в этот момент меня поразила совершенно идиотическая догадка: я — это уже не я.
Кого знали все, кто провожал меня из Академии этой весной? Иллюзию Лорда, тело без души, считай — куклу в полный рост, покорно идущую туда, куда ее поведут. Как много времени потребуется людям, чтобы понять — вернулся в Арконат
Разом стало понятно, откуда лезут все эти странности: покладистый ученик Академии прекратил существование в тот же момент, как испарился призрачный вор, просто это не сразу стало очевидно. Но Тень Магистра был в этом совершенно не виноват — в тело Гэбриэла Шоканги вернулся его подлинный хозяин. Целиком. И я не подражал отцу, я становился таким, как он! Для кого-то это будет большой сюрприз…
Картины ужасных последствий происшедшего вереницей проходили перед моим внутренним взором. Вдруг я превращусь в одного из тех никчемных, прожигающих жизнь лоботрясов, которыми полна Академия? Стану дерганым, капризным ничтожеством? Или хуже того — начну ругаться с отцом?! И ничего не смогу с этим сделать…
Маятник качнулся, и от едва сдерживаемой ярости меня понесло в глубины самобичевания. Я почувствовал, что хлюпаю носом. Полный атас… Тень Магистра лихорадочно пытался отвлечь меня какой-нибудь глупостью. Неужели подобное будет продолжаться со мной всю оставшуюся жизнь?! Я начал дышать глубже и попытался впасть в транс.
У всего есть своя положительная сторона. Она обязана быть! Быть ничтожеством тоже хорошо — никто не потребует от меня управлять провинцией. Магам придется делать все самим, к нашей общей пользе, я ведь не могу быть совсем бесполезным, я — Разрушитель (не забывать об этом, не забывать). И нельзя сказать, что в моей жизни не прибавилось приятных или, по крайней мере, запоминающихся моментов. Посещение экзотических мест, необычные знакомства. (Я вспомнил переговоры с боссом Ганту. Вот кто меня туда тянул? Но я скорее сдох бы, чем отступился.) И те немногочисленные радости, в основном — интеллектуального порядка, доступные прежнему Гэбриэлу, меня тоже влекли. И это неожиданно подводило к другому вопросу. Сопли мгновенно высохли.
Я догнал чародея:
— Мастер Ребенген, вы, когда были у моего отца, мою курсовую по истории не видели?
Чародей немного смутился:
— Видишь ли, Гэбриэл, я вынужден был ее забрать. Она сейчас у меня, в Академии. Исключительно ради пользы дела! Твои записки очень помогли в установлении истины. Я бы на твоем месте потребовал от Биггена сослаться на тебя в его новой книге.
— Э-э-э… Истины?
— Ну да, локализация артефактов Разрушителей на территории Арконата. Только благодаря твоим изысканиям в библиотеке отца мы смогли установить название того места, в котором располагался унесший тебя портал, и, соответственно, выяснить местоположение его устья.
Сложив два и два, я вспомнил, в какой библиотеке последний раз проводил «изыскания». С другой стороны, не пойман — не вор. Аббат Браммис — мертв, хемленский монастырь наверняка закроют, и все имущество достанется победителям. Надо будет за этим проследить.
В тот день мы как-то незаметно добрались до первого более-менее крупного поселения на нашем пути. Городом назвать его было сложно, скорее, все выглядело так, словно деревня подросла вверх на один-два этажа. Чуть в стороне от скопления домов, на самом большом холме, возвышалась резиденция Лорда. С Цитаделью Инкар ее лучше было не сравнивать, но там всегда были комнаты, ожидающие прибытия отца, и нормальных размеров кровати. Погрузившись в безразмерную перину и натянув на голову одеяло, о длине которого не нужно было беспокоиться, я почувствовал неземное блаженство. Все перипетии и переживания пути как бы выцвели, удалились… Не навсегда, но хотя бы часов на восемь.
Утром меня разбудило тихое шуршание дождя по подоконнику и глухие громовые раскаты — дожди, охватившие весь север Арконата, добрались и до нас.
— У-у!
Я зарылся головой в подушки. Не поеду. Никуда не поеду. Должна же быть у людей какая-то совесть!
Но в доме царила сонная тишина. Я прислушался: кто-то скрипел половицами на чердаке, служанки звенели посудой, сервируя стол, и тихо обсуждали «представительного мужчину из свиты Лорда», наверняка — Харека. Если бы Серые собирались в путь, гам стоял бы на два этажа. Я набрался смелости и выбрался из постели. Уже в дверях на меня практически налетел мастер Ребенген.
— О, с добрым утром, Гэбриэл! Я так и подумал, что ты встал.
— Я что, храпел?
— Нет-нет. Просто пару минут назад у меня амулеты замерцали.
Великолепно. Непонятно только, как я теперь буду жить в Академии.