Ирина Сыромятникова – Разрушители (страница 30)

Мэтр Олеф был польщен.

— Я, конечно, всегда рад помочь коллегам. А что, собственно, вас интересует?

Ребенген подался вперед, он очень тщательно продумывал эту фразу и надеялся, что председатель не станет лезть к нему с уточнениями.

— Мне нужно знать метафизические аспекты воздействия стресса и угрозы смерти на одаренного мага. И если это возможно, весь спектр ожидаемых проявлений такого воздействия.

Мэтр Олеф нахмурил лоб и прокашлялся:

— Теория звучит так: страх, сильное волнение перераспределяют магические энергии между душой и телом, нарушая естественные пропорции. Это приводит к трем типам феноменов. Самый простой и известный из них — безумие — выглядит так, как если бы жизненные силы полностью сосредоточились в теле. Этот тип нарушения именуется «магическим сокращением».

Ребенген понимающе кивнул, мэтр Олеф заметил интерес собеседника и оживился:

— Более редко наблюдается явление, когда жизненная сила полностью перетекает в дух. Это так называемое «магическое бегство». Душа, более подвижная, чем тело, вырывается за его пределы, унося с собой самоё жизнь.

— И как это выглядит на практике?

— Описан случай, произошедший прямо в стенах Академии. Один студент так волновался перед экзаменом, что отправился на него, забыв свое тело дома. К счастью, распорядитель заметил неладное и успел принять меры прежде, чем труп остыл. Обычно несчастным везет гораздо меньше. Дух может просуществовать довольно долго, прежде чем развеется, иногда тело успевают найти и похоронить до того, как призрак развоплотится. Этот феномен более опасен, так как граничит с проявлениями самотворящегося заклятия: если призрак научится поглощать энергию извне, то полностью уподобится твари.

— А тело может само выжить?

— Нет. Даже если дух жертвы полностью осознает происшедшее, исправить что-то без постороннего вмешательства оказывается невозможно. — Мэтр Олеф задумчиво почесал нос, Ребенген ждал продолжения. — Феномены параллельного существования тела и духа очень редки, а свидетельства о них ненадежны, — наконец сознался Олеф. — Они относятся к так называемому «магическому удвоению». В архивах Академии хранятся записи о лосальтийских шаманах, способных отправлять свою душу за пределы тела и возвращать ее назад. В пределах Арконата подобный феномен ни разу не регистрировался, что понятно — его действие очень близко по принципу к запретным областям искусства, в Академии такому не учат, и орден подобных навыков не поощряет.

— А что происходит с телом адепта в случае «удвоения»? — гнул свое Ребенген.

Олеф снова почесал нос.

— Согласно записям оно дышит, функционирует и способно немного питаться. Но — никаких ощущений, никакой реакции на внешние раздражители.

Ответом Олефу было сосредоточенное молчание — его собеседники осмысливали сказанное и пытались применить его к известной им теме. Нантрек встал и отдернул со стены парчовую занавеску, под ней находилась большая ученическая доска, покрытая мелкой координатной сеткой. Вооружившись цветными мелками, он начал выводить на доске сложную пиктограмму, в которой Ребенген вскоре узнал отображение внутренних сил человеческого организма. Рука у Нантрека была твердая, а память верная, сам Ребенген не взялся бы воспроизвести эту схему без справочной литературы.

— Где-то так. — Председатель удовлетворенно вздохнул. Он осторожно стер и подправил несколько линий, задумчиво осмотрел полученный результат и покачал головой. — Все равно не получается. Человек неспособен поглощать и испускать духов, когда ему заблагорассудится.

— А если иначе? — не удержался Ребенген, отобрал у Нантрека мелки и исправил схему на свой лад. — Я как-то сталкивался с типом, страдающим раздвоением личности. Одна его половина не имела понятия о том, что делала другая.

— Структура нестабильна! — встрепенулся Олеф. — Разделенные части будут стремиться обособиться, что приведет к полному разрушению личности.

— Несомненно, — подтвердил Нантрек. — Но еще несколько лет он бы протянул.

— Вы полагаете, этому принципу соответствует реальный человек? — поразился Олеф.

— По крайней мере, соответствовал. — Нантрек постучал мелом по доске. — А потом ты его напугал.

— Нет, прежде была гривна Разрушителя. Она ослабила центробежные силы. — Ребенген перечеркнул еще пару закорючек. — И при первой же возможности конструкт схлопнулся.

На лице председателя расцвела хитрая улыбка.

— Должно быть, он получил массу впечатлений!

— Но продемонстрировал феноменальный самоконтроль.

— А кто это был? — живо поинтересовался Олеф.

Нантрек вспомнил о зрителях, подхватил мэтра Олефа под локоть (не смею более отрывать вас от дел!) и выпроводил исходящего любопытством мага за дверь.

— Да, это было событие эпического размаха! — Председатель вернулся к доске, возбужденно потирая руки, от его подавленности не осталось и следа. — Мы много лет бились над объяснением странностей Гэбриэла, но такое нам в голову не приходило. Надо же, бездушное тело и воплощенный дух!

— Вы просто не видели феномен в целом, — утешил его Ребенген. — Что вы планируете делать теперь?

— Для начала перенаправить активность главы Целителей — пусть займется поисками истинного злодея. Что касается Гэбриэла… Тут я полностью полагаюсь на вас, Тео. Возьмите Биггена, Петрока, кого хотите, и выясните, куда ведет проклятый портал! Если потребуется, мы организуем экспедицию хоть на Западное побережье. Дело даже не в Бастиане. Этот парень уникален, он должен находиться здесь! Вы хоть понимаете, что это такое?! — Нантрек ткнул в исчерченную доску.

Ребенген не понимал.

— Это почти точное воспроизведение матрицы Разрушителя!!!

Ребенген окинул взглядом смутно знакомые очертания пиктограммы:

— О черт…

— Мы впервые подошли так близко. Впервые за тысячу лет! Гэбриэла надо вернуть в Арконат любой ценой.

Ребенген уходил от председателя, лелея в душе новую надежду. Нантрек созрел для активных действий и (наконец-то!) полностью принял сторону повелителя Шоканги. Как бы ни повернулось дело, это большой плюс. И второй плюс — похоже, что у нового воплощения Гэбриэла есть шанс уцелеть где угодно. Эка он всех за нос водил: и Черепов, и отца, и чародеев! Талант, однозначно. Что за странное семейство — демон на демоне! Мага немного смущали обстоятельства его общения с Тенью Магистра. Что, если после воссоединения мальчик все это помнит? Некрасиво как-то…

В таком смешанном настроении Ребенген добрался до библиотеки. Его встретила давешняя чародейка, едва ли не сияющая от счастья.

— Удача, мэтр, удача! Я нашла описание системы телепортов Белого ордена, в том числе форсированного типа! Дана общая схема, полностью совпадающая с вашим рисунком. Форсированные порталы объединялись в сеть из тридцати четырех узлов, вектор переноса кодировался геометрически, посредством светильников, составляющих с пентаграммой перемещения одно целое. Есть список пунктов назначения, среди которых Деи Аратракис!!!

— Значит, для определения координат прибытия нужно знать число зажженных светильников…

— И их положение вокруг Знака. Вот, я составила для вас диаграмму. — Чародейка протянула ему лист с аккуратным рисунком, выполненным с использованием чертежных инструментов и подписанным каллиграфическим почерком.

Сам Ребенген не мог бы сделать такое даже под страхом долгих истязаний.

— Спасибо! — искренне поблагодарил он.

Чародейка кокетливо повела плечиком:

— Рада была помочь, мэтр.

Дело было за малым — выяснить, какие светильники в тот раз горели. И Ребенген знал, кто ему в этом поможет.

Пентаграмма вызова не может врать — Бигген был откровенно недоволен.

— Ну что еще? Мне крайне неудобно бегать вверх-вниз.

Должно быть, он разбил лагерь прямо в храме.

— Тем больше у тебя поводов ответить сразу. Ты расспросил Сорсетов об использовании портала?

— Да!

— Они установили связь между работой портала и количеством горящих ламп?

— Да.

— Какие лампы горели в этот раз?

Бигген не стал заморачиваться описаниями и просто передал Ребенгену образ полутемного храма и освещенной факелами пентаграммы. Сорсеты равномерно заполняли все светильники, но в одном из них масло выгорело. Чародей сопоставил полученную картинку с диаграммой и тихо выругался. Теперь он знал, куда отправился Гэбриэл Шоканги.

Отпущенное время вышло, но он не опоздал: ровно через три дня Ребенген вернулся в Шокангу.

Маг вышел из пентаграммы перемещения, нагруженный свертками, мешками и узлами сверх всякой меры. Оставив вещи под охраной Пограничных Стражей, он отправился на встречу с Лордом. Бастиан его ждал.

Ребенген прокашлялся и поймал себя на том, что вертит пальцами. Очень уж щекотливый получался разговор.

— Мне нужно, чтобы ты выслушал меня внимательно и до конца. Я расшифровал надпись на портале. Как ни странно, мне в этом помогли записки Гэбриэла по древней истории. Где только он все это находит…

— И?

— Понимаешь, в этом сочетании пентаграмма служила для общения с резиденцией Белого ордена.

— В смысле… Ганту?!

Ребенген заторопился:

— Паника излишня! У меня есть все основания считать, что мальчик выжил.

Лорд Бастиан мучительно пытался собраться с мыслями.