Ирина Сыромятникова – Меч Лун (страница 25)

— Восток велик и влияние Зеленой Гильдии на нем действительно ничтожно, — озабоченно качал головой Ирвин, — но это не означает, что там нет слуг Тьмы. Я бы сказал — даже наоборот.

— Сойдя на берег мы станем уязвимы, а морского плавания эта лохань не выдержит. — настаивал Станис, — Стоит им один раз нас обнаружить, возможности смыться нам больше не дадут — рано или поздно мы окажемся прижатыми в угол один на один с этой поганью. Единственный выход — затеряться в многолюдье восточных княжеств.

— Поиск человека в на Востоке труден для нас с тобой, — возражал Страж, — Найти же Меч и его владельца сможет любой достаточно чувствительный адепт, оказавшийся поблизости, а таких там не мало. Я тоже не мало повидал в жизни, бывал и в этих лилипутских княжествах, и в коронаты плавал с купцами, и через пустыню ходил, и вот что скажу: Ирвин совершенно прав — там к проявлениям Темных Сил относятся совершенно иначе, черные маги зачастую даже не скрывают своих убеждений. Каждый мнит, что покровительство Тьмы даст ему преимущество в драке с соседом. Если кто-то, по настоящему могущественный, прибрал к рукам всю эту шушеру — нас мигом продадут с потрохами.

Я, как и обе цыганки, не принимал участия в обсуждении — для меня все страны за пределами графства Икторнов были одной неизведанной землей. Мы проплыли уже полпути от Сент-Араны до устья Иссы, перед впадением в Море Гроз образующей обширную дельту. По обеим берегам реки сейчас тянулись травянистые плоскогорья Серединной равнины. Со времен Темных Веков эта местность оставалась безлюдной: слишком сильно было здесь влияние Дебрей и их южного подобия — горного массива, раньше именуемого Красными горами, а теперь — Проклятыми. На левом, саркесском берегу для нас начинались дороги на загадочный Восток, о котором я имел только самое смутное представление. Сойдя на правый берег, мы попадали в Шарену, на юго-западе граничащую с Ункертом, а на севере — с Сантаррой.

Вопрос выбора пути требовал решения — скоро по берегам появятся селения и любой, кто пустится за нами в погоню по реке, сможет проследить наш путь без особых усилий.

— А вы не подумали, что путь должен выбирать владелец Меча? — неожиданно подала голос Изабелла, это было ново: остальные моим мнением вообще не интересовались, — Это его бой и выбор должен сделать тоже он. Мы ведь вызвались только помогать, помните?

Четыре пары глаз выжидающе уставились на меня.

— Ну, — вообще-то, я предпочел сначала посоветоваться с Крабатом, но на корабле было слишком тесно для общения с духами. Ответ неожиданно показался простым и естественным. — Я не хочу всю жизнь бегать неизвестно от кого как кролик. Я должен найти и уничтожить причину появления у нас всей этой нежити, единственная проблема: я даже не представляю с чего начать.

На лицах моих спутников отразилась целая гамма чувств, Страж с улыбкой повернулся к Мастеру Лезвий:

— Это, некоторым образом, упрощает выбор.

Станис скептически хмурился, Изабель зарылась лицом в мех кегара, но мою сторону неожиданно принял Ирвин:

— Наследник Силы высказал мудрую мысль: не бежать, не прятаться — мы должны первыми нанести удар, пролить Свет во Тьме, так сказать, сокрушить оплоты Зла.

— Впятером переть против незнамо кого, имея на своей стороне только одного мага, который — пардон, Ирвин — гильдийским в подметки не годиться. Это безумие!

— Убегая, мы никогда не узнаем, кто наш враг, — благодушно заметил Жак, с удовольствием наблюдая возмущение Станиса, — наследник Силы на нашей стороне, это главное — только он способен нанести поражение Тьме. Смертные слуги Зла — не его забота. В любом случае, Мечом Лун нельзя убивать людей.

— Но число этих слуг будет быстро расти и не все из них будут добровольными, — жестко подчеркнул Ирвин, — Следовательно, быстрота действий поможет избежать лишний проблем и неоправданных жертв. Я вижу единственную трудность — враг осторожен и не спешит обнаруживать себя, мы можем болтаться между Югом, Западом и Востоком до бесконечности и ничего не узнать.

— Вот, вот!

— Возможно, источник бед следует искать в Дебрях? — Ирвин игнорировал ухмылку Мастера Лезвий.

— Боюсь, это ничего не даст. — Пожал плечами Страж. — Мой маг был уверен, что Силы Тьмы используют Дебри так же, как тореодор — свой красный плащ: внимание Гильдии приковано к проклятым землям, а в это время в другом месте готовится удар. Но теперь пелена сорвана с глаз и маги начнут смотреть по сторонам. Тут-то и может всплыть интересная информация. — Страж облокотился на переборку и задумчиво оглядел собравшихся. — Мое предложение: не будем метаться по сторонам, пусть осведомители Гильдии поработают на нас. Я знаю в Гильдии почти всех, маги редко интересуются мнением Стражей и склонны не обращать внимания на наше присутствие. Да, мы лояльны Гильдии, но слышать и думать не запретишь, стоит мне встретиться со старыми знакомыми, и я буду в курсе всех слухов и происшествий.

— А ты не думаешь, что тебя просто схватят и пристукнут? Откуда тебе знать, что про тебя наболтает этот маг, Фернадос.

— Фернадос знает меня и знает лорда Икторна. Он, конечно, задаст мне при встрече массу вопросов, но шум поднимать не станет. Ему ведь известно, что в Гильдии есть предатели и осторожности ему не занимать. Скорее всего, остальные решат, что я выполняю какое-то тайное поручение Фернадоса. Это риск, но не больше того, на который мы пойдем, путешествуя с Мечом по городам Востока.

— Мои скромные способности, — Ирвин метнул на Мастера Лезвий многозначительный взгляд, — позволят скрыть следы нашего пребывания на реке и, до некоторой степени, дальнейший путь. Я даже могу попытаться замаскировать Меч, правда, совершенно спрятать такой мощный талисман никому не под силу. Вблизи, искушенный адепт распознает его присутствие, но в конце концов — кто ожидал, что на нашем пути не будет препятствий?

— Пусть будет так! — сдался Станис, — Возможно, они просто ошалеют от нашей наглости. Некоторым образом — преимущество.

— Ну, наконец-то! — Изабель оставила кошек в покое и лукаво улыбнулась, — Мне до смерти надоело это вонючее корыто!

Глава 2

На рассвете следующего дня мы прощались с нашим судном.

Просто бросить его было нельзя, а пускать вниз по течению — не разумно: появление на реке брошенного корабля будет для преследователей подобно ударам гонга.

Мне было немного грустно, я вспоминал начало моего первого плавания: бегство из королевской тюрьмы с Изабеллой, подземелья Канализации, отвращение, испытанное мной перед скотовозкой (теперь я почти не замечал ее аромата). События двухнедельной давности казались далеким прошлым, а предшествовавшая этому эпопея, все эти колдуны, демоны, Дваждырожденные — словно и не со мной было. Должно быть, я не рожден для подвигов.

Мы оставили немало послужившую нам посудину локтях в сорока от берега, все имеющееся в наличие масло было вылито на палубу, переборки выбиты, снятый с мачты парус был превращен в один огромный фитиль. В компании выгруженных на берег вещей, трех дрессированный лошадей, двух кегаров и одного белого осла мы ждали, когда Мастер Лезвий и Жак покинут борт обреченного судна. Едва шлюпка причалила, Ирвин прервал свою медитацию и извлек из резного сундучка загадочный предмет, напоминающий радужную раковину, заключенную иглами в центр золотой проволочной сферы. Воздев руку с Амулетом над головой, а другую — вытянув в направлении корабля, маг завел монотонный речитатив на непонятном наречии, продолжал в том же духе минут пять и, завершая заклинание, резко выбросил руки веред, словно толкая невидимый мячик.

С начала ничего не происходило, потом над палубой и снастями показались робкие дымки, склубившиеся в большое радужное облако и за какую-нибудь четверть часа корабль истлел, не оставив после себя ни обугленного остова, ни пятна на воде.

Там, где только что лениво покачивалось на волнах наше судно, катила свои зеленовато-прозрачные воды Исса, плескалась плотва и мелькали над водой птицы, словно ничего не случилось. На меня это произвело впечатление, хотя сам Ирвин считал подобное чем-то вроде дешевого трюка. Я отчаянно жалел, что так мало знаю об магии и магах. Мне было интересно, где он научился этому и почему владеющий Амулетом маг прозябает в балаганных фокусниках, но Ирвин решительно проигнорировал мои вопросы и тема оказалась закрытой.

И он был не единственным молчуном в нашей компании. Мастер Лезвий хранил в секрете источник своего мастерства, Жак отшучивался всякий раз, когда я пытался расспросить его о жизни, Сара вообще не понимала по сантарски, а Тамара могла заболтать человека до смерти, не сказав при этом решительно ничего нового.

Только Изабель не возражала против откровенных разговоров. От нее я не без удивления узнал, что Станис — ее отец, Сара — бабушка по матери, а Тамара — тетка. Что Ирвин — станинный друг Мастера Лезвий и они путешествуют вместе уже долгие годы, девушка не помнила времени, когда рядом не было мрачноватого факира.

Последней к постоянной труппе присоединилась Тамара, она принадлежала к тому же погибшему в Нашествии из Дебрей табору, что и давно умершая мать Изабеллы.

Меня словно коснулась крылом тень, лежащая на памяти целого поколения. Я событий тех лет не помнил, к началу Нашествия мне сравнялось полтора года. Это было время хаоса: друг за другом, как в древней легенде, в Сантарру пришли Мор, Голод и, под конец, Война. Началом бедствий послужила эпидемия чумы, унесшая среди прочих и жизнь моей матери, потом в опустошенную болезнью страну пришел голод, а когда волнения среди отчаявшихся крестьян достигли предела, с севера, из Дебрей в Сантарру вторглись полчища жутких тварей, каких со времен Темных веков люди и не видывали. Помощи от Зеленой Гильдии и перепуганных соседей король Джордан, отец Родерика, так и не дождался. Враги успешно продвигались вглубь страны, сея смерть и разрушение, над страной нависла угроза полного опустошения. Когда надежды почти не осталось, один из молодых вассалов короля, мой отец, сумел собрать разрозненные отряды вельмож и народное ополчение в могучий кулак, которым обратил в бегство врагов, подступивших уже к самой столице. Лорд Икторн стал героем нации, конечно, ему было проще — его король не пытался его убить.