Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 90)

— С записями мы потом разберемся, Гэбриэл, — Ребенген хмуро посмотрел на предприимчивого коллегу. — Сейчас нам надо оценить ущерб, нанесенный врагу твоим визитов, и его возможные ответные действия. Смерть вождя далеко не всегда означает, что войско разбежится.

— Знаю. Но подозреваю, что Ракши там еще не закончили. В любом случае, об атаке демонов или какого-то организованного воинства с юга можно забыть. Но мы ведь знаем, что это не единственный способ. Что, если у владык сохранились какие-то серьезные силы, которые они УЖЕ переправили сюда?

— Мы работаем над этим, Гэбриэл, — серьезно кивнул Ребенген. — Мы нашли путь, которым они попадали в Стах, сейчас это место под наблюдением. К сожалению, проследить направление неработающего портала нельзя, но, если они хотя бы раз им воспользуются…

— Но как же те несчастные, которые по-прежнему страдают в рабстве? — очень громко возмутились у меня над ухом.

Нет, это не королевский глашатай — тому вполне хватило уверения, что войны не будет. Такое неожиданное движение мысли могло произойти только у человека, родившегося очень давно.

Линни, воодушевленный возникшей на мгновение паузой, принялся развивать идею:

— Необходимо покончить с омерзительной практикой человеческих жертвоприношений! Вторая по важности задача — создание полноценной школы волшебства, не калечащей одаренных. Действовать нужно решительно! Каждый час промедления стоит кому-то жизни. Долг каждого разумного человека — нести на юг свет и справедливость!!!

Кажется, предложение тратить ресурсы королевства на каких-то анонимных несчастных чародеям не понравилось. Заслать к врагу вредителей-черепов — пожалуйста, а самим участвовать в противостоянии — увольте.

— Позвольте судить об этом людям, — веско обронил Ребенген.

Это он зря.

— Я — человек! — встопорщил перья Линни.

У магов на лицах отразился глубокий скепсис, лишь папа остался невозмутим. Наверное, для него что в перьях, что с чешуей — один пес.

— Конечно, человек, — немедленно вмешался е я (не спорить же с убогим!).

Но Ракша моя уступчивость не обманула.

— Нет, я действительно человек! — стал настаивать он. — В наше просвещенное время… В смысле, перед войной… Тогда люди не стремились к единообразию внешности. Многие видели будущее расы в единении с недоступными естественному человеку стихиями, освоении новых сред. Разреженный воздух высот или безумное давление глубин… Уверен, потомки тех, кто основывал морские поселения, до сих пор процветают!

Мать моя безродная! Хорошо, что у Арконата нет морских границ. Это же какие жутики могут вылезти при случае на сушу. Я некоторое время слушал забавные рассуждения демона о нуждах человечества (да нам бы Пустошь заново освоить!), а потом начал отчаянно зевать. Отвык я от вина, да и в дороге мы пробыли не мало. Считай, не спал в нормальной кровати трое суток, а перед тем такого монстра одолел, что Ракши перед ним — котята.

Естественно, у Линни немедленно появились оппоненты — Серые (кто бы сомневался!). Слово за слово, и вот уже эти наглецы в голос спорят о месте Разрушителей в новом мире и их долге перед живущими.

Еще неизвестно, кто кому должен. Что сделали для мира они, и что сделал я? Да меня на руках должны носить и смотреть с немым восхищением, а это пернатое недоразумение что-то чирикает! Тьфу, неблагодарный урод.

Я, из принципа, не стал поддерживать спор, медленно переходящий в баталию. За пять минут попытка цивилизованного обсуждения превратилась в сущий бедлам, что к лучшему — нельзя бросаться в политику, даже не отдохнув с дороги. Я незаметно (насколько это возможно при моей комплекции) выбрался из-за стола и пошел освежиться.

Далеко уйти мне не удалось — меня догнал мастер Ребенген.

— Гэбриэл, можно тебя на минутку? Я должен тебе кое-что показать, это быстро.

Солнце явственно клонилось к вечеру, погружая землю в прозрачные сумерки. В одном парадном мундире становилось зябко.

— Далеко еще?

— Уже-уже, — промурлыкал чародей, решительно постучал в дверь одноэтажного флигеля и тут же отбежал мне за спину.

Гм, не ожидал от почтенного наставника такой клоунады! На стук из флигеля выглянули его обитатели…

— Что это? — неуверенно проблеял я, сердцем чуя подвох.

— А это, — с некоторой мстительностью сообщил мастер Ребенген. — Ваша новая братия, уважаемый магистр.

На меня, с разной степенью обожания и паники, смотрели два черно-красных Пограничных и какой-то зачуханный пацан лет шестнадцати. Беспомощное «почему я?» умерло, не родившись — ни один из них на главу Темного Ордена не тянул при всем желании.

— Мэтр, ну я понимаю — солдаты, а это кто?

— А это очень талантливый юноша из Пилтонга. Там обнаружилось гнездо работорговцев, сбывавших товар в Румикон. Специализировались на малолетках. Учитывая, как твой папа относится к подобным вещам, они перестраховывались, зачаровывая похищенных детей до изумления. Короче говоря, после твоих экзерсисов с Бегущими Огнями, разум вернулся только к нему.

— А работорговцы?

— Они в прошлом.

Ладно, в высокой должности тоже есть плюс — можно возложить свои обязанности на нижестоящих, осталось понять, на кого именно и — какие. Я вздохнул и подошел к начинающим Разрушителям ближе. Пограничные втянули животы и залыбились, у пацана испуганно округлились глаза.

— Что умеешь?

— Заклинания… того, сэр.

— Иссушать амулеты, трансформировать заклятых, разрушать металл?

Парень молча сгорбился.

— Ладно, будем учить.

Я оглядел своих новых подчиненных и подумал, что самое время произнести историческую речь. Ребенген оптимистично улыбался мне с безопасного расстояния.

— Братья! Мы — последняя надежда этого мира…

Дальше речь не складывалась.

— А, да пес с ним! Пойдемте, я вас с Ракшами познакомлю.

Эпилог

Подвиг случаен, а бюрократия — вечна.

Я сидел, пригорюнившись, за титанического размера столом и пытался понять, о чем еще не подумал после возвращения из своих странствий. В ответ на меня с подозрением пялились две дюжины оборванцев с характерной внешностью островитян — тряпки до бровей. Где-то с месяц назад потрепанный океанский корабль вошел в устье Эт'Кемаи и умудрился подняться вверх по течению почти до самой Гатанги. Тут власти опомнились и всех повязали. Один из пленников помянул меня… И маги, с довольным хихиканьем, сбагрили мне свою добычу.

Наверное, так папа и стал параноиком. Ну, раз можно простить, ну — два, но когда постоянно…

Две дюжины уцелевших путешественников разместились в кабинете главы Темного Ордена легко, а вот маги-сопровождающие даже в двери входить отказались (тьфу, слабонервная молодежь!). Большинство из присутствующих должны были знать меня в лицо, но одежда, да и сама ситуация сбивали их с мысли. Сомнения сородичей решила Ио: заметно подросшая и похорошевшая малышка подошла ко мне и потыкала пальцем.

Вот хорошо, что я свою охрану так отмуштровал, что они даже не дергаются!

— Не делай так больше.

— Зазу! — взвизгнула девчонка и повисла у меня на шее.

Тут даже тщательно проинструктированные Пограничные занервничали. И ведь не скажешь при них «Отпусти, задушишь!» — могут неправильно понять.

— Э-это действительно…

— Лекор, назовешь меня «господином» — побью. Здесь это шонское слово звучит очень двусмысленно.

Скажем прямо — с сексуальным подтекстом.

— Но как…

— Долетел на демоне. Сразу предупреждаю — демоны возят только меня.

Вовремя сказал — вон как у Ио глаза заблестели.

Разговор прервался из-за появления крепыша в черном мундире и с темно-серой бляхой на груди.

— Там этот… — он начал выделывать руками забавные кренделя.

— Рур, или ты скажешь сейчас все словами, или мы поссоримся.

Бывший Пограничный сморщил лоб и вдруг расцвел улыбкой:

— Птицын сын!

Линни в гости залетел.

— Он что, дороги не знает?

— Не то. Они сейчас с очкастым драться будут.