Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 9)

Заметив мои сомнения, отец довольно ухмыльнулся.

— Не мучайся, сын. Когда мы их найдем, обещаю, ты сможешь еще раз обдумать свою просьбу.

Бастиан Шоканги обещал не рубить с плеча! Большего от него не смогли бы добиться ни король, ни Орден Магов, явившийся полным составом. Я благодарно кивнул, и отец перевел разговор на дела: кого я возьму на встречу с Ракшем, кого НЕ возьму и кого взять придется. Короче говоря, политика.

Над этим я тоже думал.

— Надо будет пригласить в свидетели живописца, я тут заглянул в библиотеку и обнаружил, что изображений Первого у них нет.

— Хорошая мысль, — одобрил отец. — Першина, как я понял, тебе всучили даром, но если на Ракша захочет посмотреть кто-то еще, пусть готовятся платить. Так им и скажи!

— Па, а не слишком ли много ты общаешься с Серыми?

— В самый раз. Кое-кто желает развлечься за счет нашей семьи сын, — глаза Повелителя Шоканги сверкнули злобным синим огоньком, — а бесплатные зрелища бывают только у эшафота.

Я решил, что лучше не развивать мысль в этом направлении. Судя по всему, визиту Первого Ракша предстояло превратиться в знатный балаган.

Глава 5

2. Лучший способ забыть старые обиды — завести нового врага.

Я покинул Академию задолго до равноденствия — спешить, равно как и опаздывать на встречу с Ракшем не хотелось (и распутица, опять же). Отец ко мне не присоединился, к сожалению, Ребенген — тоже. Складывалось впечатление, что взрослые занялись чем-то своим и очень увлекательным, а моя поездка стремительно превращалась в кошмар. Я тронулся в путь днем, верхом на лошади, но с таким же успехом мог ехать ночью и в мешке — города за тройным слоем охраны видно не было. Ах, да, у нас ведь убили Лорда! Поймите правильно, никто не ожидал от соратников Сандерса самоубийственной лобовой атаки, но оставались еще добрые подданные, возбужденные чужим успехом. Предприимчивые олухи могли добиться своего чисто случайно. И в том, что желающие поквитаться с Драконисами есть, я ни сколько не сомневался.

Меня плотно обступали Пограничные Стражи в гвардейской форме с позументами (словно мастиффы в кружевах), дальше колыхались фиолетовые плащи выделенных Орденом телохранителей, а уже за ними звенели сбруей собственно гвардейцы и маги, которые наполовину тоже были орденскими. (В кортеже Лорда Шоканги! Куда катится мир?) Телохранители несли на пиках разноцветные флажки, из-за которых даже крыши домов оставались недоступны моему взгляду. Толстая бронированная гусеница медленно продавливалась сквозь город по направлению Восточных ворот.

В двух шагах от меня гудела и шумела невидимая Гатанга. Пахло навозом, дымом от каминов и невероятной мешаниной кухонных ароматов. Аппетита такая смесь не вызывала, но до чего же хотелось посмотреть, что там покупают и едят! Воспоминания Тени Магистра звали пройтись по крышам или кабакам, навестить старых знакомых и попугать их своей осведомленностью (как бы не зарезали). В прошлом году это было бы возможно, но сейчас — нет.

На мосту через мутный приток Эт-Кемаи я демонстративно остановился, спешился и заглянул в воду. Мне хотелось, чтобы там был демон (безумие какое!), в него можно было бы пульнуть Тьмой и избавиться, наконец, от этой давящей тяжести внутри (с некоторых пор последствия моего раздражения стали небезобидны). Но река, от обилия нечистот никогда не покрывавшаяся льдом, осталась непроницаемо-черной, а воображение начало искать еще какую-нибудь цель.

Подлинный масштаб бедствия стал ясен только вечером, когда отряд собрался на общую трапезу. К тому моменту ни одного чужака на постоялом дворе, естественно, уже не было. Маги кучковались в одном углу залы, солдаты — в другом, на меня никто не смотрел и не потому, что я — сын Бастиана, просто им не хотелось играть в переглядушки с Пограничными. Рядом остался сидеть только Першин, суровый боевой чародей без чувства самосохранения. Я честно дождался конца ужина в наивной надежде, что уж потом-то народ подобреет и только когда столы опустели понял — вот так вот и путешествуют Великие Лорды.

Стоит ли удивляться, что при дворе каждого владыки ошивается столько лизоблюдов и нахлебников? Полжизни бы отдал за приличного шута!

Впрочем, у меня оставался еще Першин. На лекциях боевой маг вел себя непринужденно и поведал аудитории множество историй с оттенком армейского юмора. Надеюсь, у него осталось что-нибудь в запасе. Как бы его еще разговорить… Может, спросить о работе?

— Кстати говоря, мастер Першин, — называть его «наставником» у меня язык не поворачивался, — на лекциях мне не удалось задать вам один важный вопрос. Вот, скажем н'ноды. Они же безмозглые. Как им тогда удается нападать сообща?

— Это просто, — маг сел прямее. — Примитивно-стадное поведение. Если н'нод видит бегущего собрата, он присоединяется к нему, а если остается один, то сидит очень тихо.

— Поразительно! Выходит, им совсем не обязательно общаться?

— Так и есть, — Першин решительно встал из-за стола. — Прошу меня простить, но мне нужно привести в порядок амулеты.

И улизнул наверх. Наверное, пошел докладываться начальству. Нельзя же шпионить так откровенно!

Я еще немного посидел за столом, прислушиваясь к исходящему от Пограничных шуршанию (кажется, они решили померяться количеством спрятанных в одежде ножей), а потом вынужден был посмотреть правде в глаза: прошлогоднее путешествие в компании Серых Рыцарей не повторится. Поймите правильно — повод был ужасен, а условия кошмарны. Однако есть какое-то непонятное очарование в том, что тебя воспринимают как равного и говорят обо всем запросто — большинство дворян Арконата никогда не попадает в такую ситуацию, не говоря уже о Великих Лордах. Этикет, о котором так настойчиво напоминал мне бывший наставник, будет наполнять всю мою жизнь, а попытки выйти за рамки восприниматься как чудачества очередного Дракониса. Даже относительная простота быта Академии скоро станет недоступной роскошью, дружески потрепать по холке я смогу разве что своего коня.

Проклятье! Надо было поговорить об этом с Ребенгеном. Возможно, отвращение к условностям — папино влияние, но, скорее всего, Тень Магистра опять во всем виноват.

«Нет!»

Последующие два дня я двигался куда-то в плотном кольце охраны, скучал и зверел. Двойственность моей натуры, последние три месяца плавно сходившая на нет, вновь начала набирать силу. Фокус контроля уверенно смещался в сторону Тени Магистра. Уж гатангийский вор нашел бы, как себя развлечь! В отчаянье я ухватился за последний совет наставника и попытался направить дурную энергию на благое дело. Например, на написание книги Разрушителя, за которую так до сих пор и не взялся. Я раздобыл шесть листов писчей бумаги, грифель и весь день на ходу делал заметки, а вечером переписывал их начисто и стирал. Помешать мне не могли ни снег, ни ветер, как со стороны выглядела эта писчая одержимость, не берусь даже предположить. Все тяготы пути благополучно ускользнули от моего внимания. К тому моменту, когда впереди замаячили крыши нашего хемленского поместья, подробное описание битвы с Ракшами было закончено.

Теперь, если Первый меня прибьет, потомкам будет ясно — за что.

Тень Магистра нигде не ощущался (призрачный вор никогда не любил писанину). Как легко, оказывается, держать себя в руках! Наваждение последних дней спало, я посмотрел вокруг и не сдержал улыбки: Гатанга провожала нас ледяной слякотью, а тут уже началась весна. Солнечный свет струился сквозь безлистые ветви, отбрасывая причудливо-подвижную сетку теней. Меж кряжистых вишен высыпали белые звездочки цветов, из травы назло бдительным садовникам высовывались усики молодой колючки. В глубине сада какой-то решительный кустарник успел украситься золотистыми венчиками. Благодать!

Колонна рассыпалась. Гвардейцы, получив отмашку, неровным строем порысили к своей казарме. Маги разминали поясницы и медленно отползали в сторону гостевого крыла. Телохранители из Ордена и шокангийские Пограничные неодобрительно взирали на воцарившуюся суету. Я хмыкнул и направил коня к парадному подъезду.

В просторном холле меня приветствовал отец.

— А-а…

— Пентаграмма, сын, пентаграмма. Пришлось сделать крюк через Тактес, но так все равно быстрее. Как жаль, что ты не можешь путешествовать этим способом!

И как здорово, что в прошлом году мы не стали с ним экспериментировать. Как ни печально жить с репутацией Дракониса, окончить дни в звании магической катастрофы было бы еще обидней.

— Быстро добрались, — отец одобрительно усмехнулся (за окном проковылял к своим последний кряхтящий маг). — Были какие-нибудь затруднения в пути?

— Никаких затруднений!

Если что-то и случилось, у меня просто не было шанса этого увидеть. Отец кивнул, словно и не ожидал другого ответа.

— У тебя есть силы присоединиться ко мне за ужином?

— Непременно. С нами будет кто-то еще?

— Нет, остальные гости появятся накануне события. Теперь магов хватит, чтобы построить приемные пентаграммы для всех.

То есть, желающих погостить у Повелителя Шоканги не нашлось, и заинтересованные лица предпочли воспользоваться дорогим и не так, чтобы совсем безопасным заклинанием телепортации. Очень показательно.

Все оставшееся время до ужина я смывал дорожную грязь и пытался подобрать одежду, соответствующую моменту. Если в поместье мне и полагались личные слуги, то они очень умело прятались, хорошо хоть горячая вода в купальню подавалась по трубам, так что, наполнить ее я мог сам. А вот с костюмом была беда — на поясе явно не хватало одной дырочки, все парадные рубашки очень несолидно натягивались на груди. В Академии я привык решать такие проблемы без посторонней помощи, здесь же требовалось отловить мечущегося по дому кастеляна и потребовать перешить пуговицы прямо сейчас. Времени спокойно посидеть просто не осталось, и к столу я пришел в некотором раздражении.