Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 39)
Хозяин Перевертышей поболтал в бокале ярко-желтую и неприятно терпкую жидкость, вместо легкости приносящую тошноту. В душе было так же муторно. За свою жизнь Тьян не опасался, хотя надежду на карьеру в Храме смело можно хоронить. Беспокоило то, что мысль о возвращении в метрополию не вызывает у него положенной радости.
«Останься» — шептала часть души, о существовании которой Тьян не догадывался. — «Выйди в дверь и исчезни. Даже выходить не придется — уцелевшие связные не знают тебя в лицо. Одному из твоих перевертышей удалось что-то подобное».
Тьян выплеснул омерзительное пойло прямо на ковер.
Все! Сегодня вечером он сдаст дела преемнику, а завтра начнет долгий и опасный путь на юг. К демонам в глотку все эти внутренние голоса. Даже если опустить бытующие в Арконате предрассудки относительно высшей магии, Тьян никогда не сможет жить в стране, которую ЗАДУМАЛИ, под сенью божества, которому его почитатели даже имени не дают. Им вообще без разницы, есть ли оно: «Вселенная не хочет совершать самоубийство, равно как и Господь желает предоставить своим детям шанс искупить грехи…», так и так — слава Основателям.
«А может, они правы» — на прощание буркнула мятежная часть души и замолкла, Тьян остался сидеть в кресле, беспомощно разевая рот, словно рыба куоми, которую на севере никто не видел. Дальше так продолжаться не может! Возвращение в метрополию является единственным выходом — он больше не в состоянии сражаться. Надо надеяться, что новый Хозяин окажется сильнее духом.
Когда вечерние тени заполнили улицы, мастер Тьян вышел из дома, одетый в немаркий коричневый плащ, надежно скрывающий забитую амулетами и метательными звездами разгрузку. Впервые за долгие годы Хозяин перевертышей взялся за оружие. Предчувствия были нехорошие, намечался бой. А все почему? Потому что у кого-то не хватило терпения!
Приказ о возвращении пришел еще месяц назад, но перед отъездом он должен был передать преемнику списки агентуры, сведения об источниках финансирования, нынешнее местоположение лаборатории лицевого мастера, а также самое ценное — архив с компроматом на аборигенов. Казалось бы, пустяк, если бы не безделица: их встреча должна была состояться в самом безлюдном месте Гатанги — заброшенном квартале у реки. То есть, до самого недавнего времени — заброшенном.
Тьян поежился. На соседней улице гомонила компания местных чародеев, обнаружившая что-то интересное, скорее всего, эманации высшей магии, которой Тьея занимался здесь регулярно (кости жертв хранят ее следы практически вечно). По подворотням тенями шлялись Пограничные Стражи в издевательских бирюзовых костюмчиках. Городская стража в поте лица возводила вокруг квартала охранный периметр, но, к счастью, еще не замкнула его — перенести место встречи с эмиссаром было невозможно. Прошмыгнул по лабиринту рухнувших стен и покосившихся строений Тьян почувствовал, что исчерпал свое везение на два года вперед.
На фоне таких переживаний встреча с преемником состоялась буднично — незнакомец вынырнул из темноты, послал предшественнику заклинание-ключ и снова отступил в глубину арки. Дом, некогда принадлежавший владельцу кожевенной мастерской, дыхнул на незваных гостей плесенью, свиток с адресами хранителей архива и связных поменял владельца за считанные секунды. Теперь официально Хозяином перевертышей стал другой, а Тьян превратился в его подчиненного, всего лишь одного из служителей Храма. Облегчение было невероятным.
«Остальное — на явочной квартире. Здесь небезопасно» — жестами объяснил Тьян.
«Почему?» — осторожничал преемник.
Ответить Тьян не успел. В конце аллеи зашуршал мусор, хлипкие куски штукатурки скрипнули под тяжестью шагов. Из пустого дверного проема брошенного строения выступил Пограничный Страж, и веселенький цвет его мундира больше не выглядел забавным. Солдат не был похож на человека, скорее — на охотящегося зверя. Все, что успел разузнать Тьян про безумных воинов Лордов, стремительно пронеслось у него в голове. Боец явно находился в трансе и готов был убивать даже не за движение — за вздох (возможно, на дыхание он и ориентировался). Уйти от него нереально, пытаться убрать — самоубийственно: это сейчас Пограничный один, но, стоит его задеть, сюда мигом набежит целая толпа ему подобных, а на что они способны скопом, бывший Хозяин перевертышей однажды видел. Тьян замер в тени арки.
Но преемник не настроен был сдаваться. Он сделал рукой неуловимый жест, и в бойца полетело заклинание забвения. Пограничный сбился с шага, замедлился, но упрямо наклонил голову и снова попер вперед. Новый Хозяин усилил давление — бирюзовый солдат не сдавался, он шел словно против ветра, встречая непонятную силу грудью.
«И теперь — в точности на нас».
У Тьяна волосы встали дыбом — до их убежища Пограничному оставалось метров десять. Внезапно откуда-то из руин раздался пронзительно переливчатый и явно призывный свист. Пограничный недовольно оглянулся, словно сейчас его отвлекли от какого-то безумно интересного дела ради сущего пустяка. Свист повторился. Солдат непонятно ругнулся и потрусил на зов.
Храмовники, не сговариваясь, устремились прочь. Тьян показывал путь — он лучше знал местность. Через четверть часа, проскочив за спинами у городской стражи, они вырвались в большой город и замедлили шаг. Теперь за безопасность нового Хозяина Тьян не волновался — в крайнем случае, он объявит спутника тирсинцем и поручится за него лично. Они направлялись не в трактир и не в торговый квартал, а в крохотную лавку, купленную с прицелом на одного из связных, но так и не пущенную в дело. В запорошенных пылью комнатах не было заготовлено еды или питья — обмениваться ими на первой встрече считалось против правил. В темной нише под прилавком лежали девять толстых тетрадей — личные наблюдения Тьяна — и тонкая папка, над заполнением которой он работал весь последний месяц — систематизированные и упорядоченные выводы неудачника.
Новый Хозяин обошел помещение, внимательно разглядывая убогую меблировку, но ничего не касаясь, подтащил к прилавку стул и присел на краешек. Тьян волей-неволей занял место управляющего и, поерзав на продавленном сиденье, принялся излагать то, что ни в одном отчете не найти — свое отношение к происходящему.
О том, как поразительно легко удавались внедрения, как ненавязчиво и настойчиво перевертыши пытались раствориться в своем окружении нацело, забыв о существовании куратора, и как зелье, созданное для защиты от допроса, превратилось в средство контроля. Что Великие Лорды в этой стране действительно довольно крупные, а отсутствие золота на мундирах магов не означает недостаток власти. О специфическом местном отношении к водоемам и Границе, за которой древние демоны перестают быть сказкой. Про то, что шестеро детей в здешних семьях считается нормой, так как даже в самые неудачные годы родители сумеют сохранить двоих. И о заросших колючкой и змеиной лозой холмах без единого пепельного пятнышка, за которые никто не сражается, потому что вокруг полно земли поудобней.
«А уроды на рыночной площади тут почти сплошь — ряженные. Из всех известных мне пар порченный младенец родился только у одной, где отец был тирсинцем. Впрочем, зачем об этом думать храмовнику? Высшие маги семей не создают»
— С Пограничными Стражами вы уже познакомились, — вздохнул Тьян и, поколебавшись, добавил: — По поводу странного убеждения местных, что силы вселенной — на их стороне. Можете считать меня маразматиком, но где-то в чем-то это, похоже, работает. Даже предположив, что во сне я исповедуюсь лично Леону Нантреку, невозможно объяснить столько совпадений.
— Согласен, — неожиданно кивнул новый Хозяин. — Патриархи допускают, что местные чародеи возродили искусство управления вероятностью. В древних архивах упоминается такая возможность.
— Не слышал, чтобы здесь подобное практиковали, — с сомнением нахмурился Тьян.
— Кто-то может пользоваться своей способностью неосознанно, — невозмутимо пожал плечами преемник. — Поэтому мне важно знать все излишне часто мелькающие в деле имена и особенно — участников собрания, на котором был осуществлен ритуал Конструктивного Предвидения.
— Да-да, конечно. Измененный довольно подробно описал все, связанное к Кристаллом Хроноса. К сожалению, теперь сообщения того агента нельзя считать достоверными.
— Кристалл тут ни при чем, впрочем, как и любые ритуалы. Прибыв сюда, я провел контрольную операцию, с местными наемниками и собственными бойцами. Полученный результат имеет не просто нулевую вероятность, она отрицательная. В первом же столкновении местные частично уничтожили, а частично захватили полную храмовую звезду. Причем — без потерь со своей стороны.
— Шестерых высших магов?! Это какие же силы потребовались…
— Двое. По моим данным, на момент столкновения дееспособными оставались местный подмастерье и ваш знакомый перебежчик. Даже если считать по максимуму, в группе было пятеро потенциальных волшебников, остальные — Пограничные Стражи, в схватке не участвовавшие.
Тьян попытался осознать глубину возникшей проблемы. До сих пор ни в одной стране и ни один волшебник не смог устоять против преобладающих сил высших магов. Полная храмовая звезда считалась непобедимым боевым соединением, а ее члены, носящие шестиконечные символы совершенства, на юге получали прозвище «разрушителей», причем, совсем не в том смысле, какой вкладывают в это слово арконийцы. Некоторые народы вообще не считали их за людей, поскольку от частого применения высшей магии у ее адептов менялась не только психика, но и тела, а это производило на аборигенов незабываемое впечатление.