Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 12)

— Сандерс, наверняка, знал больше, — пробормотал маг.

— Сандерс мертв. Свои записи я вам дам — скопируете и вернете, но все ценное скажу на словах. Место, где они росли, влажное и жаркое. Там гораздо теплее, чем даже в Стахе и небо выглядит иначе. Они с юга.

— Опять юг…

— Да. И с шаманами дальних пустошей они, определенно, знакомы лучше нас. Но те, кто их воспитывал, выглядели не так, как наши южане. Скорее, как Серые.

— Ты заподозрил Предводителя?

Лорд пожал плечами.

— В то время бойцы Предводителя прощупывали границу Шоканги, поговаривали о новой войне. На кого я должен был думать?

Все верно. Великий Лорд списал все неприятности на привычных врагов и этим дал допельгангерам время. Впрочем, винить его за это бессовестно: Бастиан угрозу, по крайней мере, обнаружил, тогда как ведомство Главного Целителя благополучно все профукало. А Инквизиция, дублирующая деятельность магов на случай несостоятельности последних, еще и приняла участие в бардаке.

Ребенген попытался оценить, что нужно для подготовки в замкнутом коллективе бойцов такого уровня, как лже-Сандерс (в Академии подходящими способностями обладал один из десяти).

— Серые не владеют такими практиками. Я имею в виду, контролируемое воспитание. Еще никому не удавалось повторить характеристики Пограничных Стражей.

— Возможно, они и не пытались, — Бастиан потряс пузырьком. — Поэтому оно и нужно.

Сейчас доверенные переписчики копировали оставленный Лордом архив, а Ребенген гадал, где ему взять допельгангера. Причем, не простого, а доверенного, такого, чтобы все знал. Конечно, на побережье Лосальти уже отправлены эмиссары, но после последнего разгрома враги могли затаиться…

С седьмым ударом часов Ребенген поднимался и уходил домой — переутомление дознавателя не пошло бы на пользу расследованию. Путь от Башни Магов он проделывал пешком (чисто для моциона). Коллеги вежливо кивали, ученики Академии почтительно здоровались с наставником, Стражи отдавали честь. Маг привычно отвечал на знаки внимания, а в голове крутились явки, прозвища, пароли. В эти дни он был как никогда далек от мирной профессии преподавателя.

Старый парк приветствовал его запахом талого снега и мокрых ветвей. Весна! По аллее ненавязчиво прогуливался Нантрек в сопровождении дюжего телохранителя. Председатель Оперативного Совета не дергал подчиненного на ежедневный доклад, но об успехах любопытствовал.

— Молчите, молчите! — замахал руками старый маг. — Я уже вижу, что ничего нового.

Ребенген подавил недостойное желание похвалиться перед начальством хоть чем-нибудь — нового действительно не было.

— Чувствуете ли вы себя в силах сделать в ваших штудиях небольшой перерыв?

Ребенгер поморщился — похоже, что Председатель нашел для него еще какое-то задание.

— Мэтр Нантрек, при всем моем уважении, я не единственный сотрудник Главного Целителя, способный сложить два и два. Если необходимо, я могу посоветовать как минимум пятерых…

— Знаю, знаю! — председатель подхватил мага под руку и повлек по аллее (Ребенген с трудом успевал перешагивать лужи и мысленно посылал старика к Ракшу). — Но не все обладают вашей, хе-хе, деликатностью.

Перед самой большой лужей Ребенген уперся, и председателю волей-неволей пришлось остановиться.

— О чем это вы? Мне, кажется, разрешили не присутствовать на встрече с Ракшем.

В прошлом году он вдосталь насмотрелся на демонов, и возобновлять знакомство не спешил. Нантрек сокрушенно вздохнул.

— Теодор, вы постоянно недооцениваете свои способности. Почему сразу Шоканга?

Ребенген только хмыкнул — самым знаменитым его талантом была способность объясниться с Драконисом.

— В таком случае, я вас не понимаю.

— Не угостите ли старика чаем?

И Ребенген повел одного из величайших магов современности пить чай.

Нантрек, постоянно координирующий десятки проектов и вечно занятый сотней неотложных дел, выглядел совершенно беззаботно. Старший дознаватель начинал нервничать.

«Что же там стряслось такое, о чем в офисе поговорить нельзя?»

Естественно, возиться с дровяной плитой Ребенген не стал и, едва за гостем закрылась дверь, потребовал:

— Рассказывайте!

— Ох, Теодор, — председатель укоризненно покачал головой. — Я надеюсь на вашу выдержку и сознательность. Сегодня Великий Лорд Джеррол обратился ко мне за помощью. У него проблемы с Пограничными Стражами.

— У него всегда с ними проблемы! — фыркнул Ребенген. — И причем тут я?

— Сейчас все серьезней, — председатель зябко потер руки и поискал взглядом, куда присесть (Ребенген предложил ему стул). — Убиты маги. Вы провели рядом с Пограничными Шоканги несколько месяцев…

— Я был там не один! — возмутился Ребенген. — Пошлите Кейза, у него и специализация подходящая.

— Вот его-то и убили. Теодор, разве я когда-нибудь дергал тебя по пустякам? Джеррол взвинчен после покушения, он способен наделать глупостей. Ты имел дело с Пограничными и ты имел дело с Лордом. Я не прошу прийти и всех победить, просто выясни, что там происходит!

Ребенген живо вспомнил молодого улыбчивого Кейза — чародей не выглядел самоубийцей. Как же он мог так оплошать?

— Съезди, походи кругом с умным видом, — продолжал ворковать Нантрек. — Если не обнаружишь ничего странного, просто вернешься назад. Скажешь Джерролу, что устранил угрозу.

Сталкиваться с Пограничными Ребенгену не хотелось, сильно не хотелось, но резоны председателя он понимал. Повелитель Россанги, наверняка, знает об его отношениях с Бастианом, далее логика проста: этот колдун справился с одним психом — сможет укротить и сотню. А Нантрек хочет сохранить благолепие — раньше проблем с этим Лордом у Ордена не было.

— Если вы скажете ехать, я поеду, сэр, — вздохнул Ребенген (ему ли спорить с начальством?). — Но хочу обратить ваше внимание: следствие по допельгангерам гораздо важней.

— Это не займет у тебя много времени, — отмахнулся председатель. — А я не хочу посылать туда молодых болтунов. Если у Джеррола паранойя, это не значит, что за ним не следят.

— Когда ехать?

— Завтра, с утра. Предлог благовидный — опробовать новый амулет на месте гибели мага.

И Ребенген отправился в путь, без всякой задней мысли и дурных предчувствий, пентаграммой до Кнаблеха, а дальше — верхом до зимней резиденции Лордов Россанги. Добрался лишь к вечеру, продрогшим до костей — казалось, что всю дорогу пришлось ехать против ветра. Было время, когда он поклялся не возвращаться сюда без мехового плаща, теперь выяснилось, что плащ не очень-то помогает.

Ветер дул со всех сторон, кружил и налетал порывами. Сказывался специфический ландшафт провинции — Россанга была страной холмов, огромных нерукотворных курганов. Никто не мог сказать, какая стихия их породила, вершины некоторых возносились к небу на сотни метров, другие лежали у подножья гигантов мелкими складками. Заниматься земледелием здесь было еще бессмысленнее, чем в горах Тактеса — южные склоны быстро выгорали под солнцем, а северные слишком поздно освобождались от снега. Зимой ветры Пустоши приносили сюда отравленную дикой магией пыль, но весной они стихали и земля оживала. Россанга была страной коз и овец, домашних и диких. Большинство жителей водили стада по заросшим травой склонам, а осевшие в городах чесали и пряли шерсть.

Ребенген скакал за провожатыми быстро и без помех, вспоминая про себя все, что знал о Джерроле. Спокойный, для Лорда даже благодушный, без колебаний спихивающий все дела на советников и предпочитающий обществу воинов общество женщин. Поговаривали, что в своих владениях он собрал целый гарем, Церковь подобное поведение порицала, но по сравнению с выходками Бастиана то была безобидная блажь. Воспользоваться Пограничной Стражей так же решительно, как шокангийский сосед, Джеррол не смог и полубезумные солдаты стали для него тяжелой обузой. Не от того ли шум?

Великий Лорд принял мага не мешкая, в какой-то не то трапезной, не то бальной зале. Трона в ней не было (это стало бы вызовом королю), но ложе для человека такой комплекции поневоле выглядело солидно. Встать навстречу гостю Джеррол не сподобился, то ли подчеркивая его ничтожность, то ли чтобы пассию не прогонять — в ногах у Лорда сидела смазливая девица в чем-то пушисто-меховом.

Ребенген начал звучно и с выражением проговаривать все необходимые по протоколу приветствия, не забывая помянуть величие предков хозяина дома, а так же его личные заслуги перед королевством. Великий Лорд скучал, но прерывать мага не пытался. Ребенген озвучил официальную цель визита и замолчал, не зная, стоит ли упоминать о личном поручении Нантрека. Вся деликатность пропала в туне — Джеррол изволил прийти в раздражение.

— Похоже, я не достаточно ясно выразил свою мысль.

— Председатель Нантрек полагает…

— Мне плевать, что хочет или думает этот старый козел! — Лорд грохнул кулаком о спинку ложа, никого, впрочем, не напугав. — И мне надоело выслушивать жалобы на этих скотов. Пусть тот, кому они нужны, забирает их себе! Или я поступлю с ними так, как полагается поступать с бешенными зверями.

Ребенген открыл рот и закрыл его: бесполезно объяснять Великому Лорду, что россангийские Пограничные не будут слушаться чужих, он и так это знает. Игнорировать возмущение Джеррола тоже рискованно — теоретически, для устранения помехи ему нужен только предлог. Получив приказ господина, зачарованные воины сами истребят друг друга, ни на секунду не усомнившись в необходимости такого самопожертвования. Одно неверное слово Ребенгена и под нож пойдет боевая мощь, так необходимая королевству в эти неспокойные времена, умрут сотни людей, чьими личностями пожертвовали ради спокойствия Арконата, пойдет прахом результат трудов десятков наставников и заклинателей…