Ирина Сыромятникова – И.О. капитана (страница 40)

   - Аллергическая реакция начинается резко, а потом идет на спад, - отмахнулся Пирсон. - Ей только хуже и хуже.

   - А зараза должна была как-то попасть внутрь. Причем, только к ней! Ели-то мы одно и то же.

   Я отчаянно пытался суммировать в уме причины внезапных болезней. Бить ее пока не били, вирусных инфекций на Инфанте нет, тем она и ценна. Живот не вздулся, рвота или понос не начинались...

   Пирсон раздраженно мотнул головой - время уходило, нужно было принимать решение:

   - Мэри, ты не могла бы осмотреть ее, прежде чем мы что-то вколем или выльем? Нет ли у нее ран или следов укусов?

   Очевидно, его мысль работала в том же направлении, что и моя.

   Мэри понятливо кивнул, ей тоже было не по себе. Как же это противно - делать, не понимая, что! Особенно, когда от этого зависит жизнь человека.

   Мы отвернулись. Некоторое время девушка шуршала травой, осматривая ладони и ступни подруги, потом возникла какая-то пауза и странно искаженный голос произнес:

   - А-а... Какая гадость...

   Я сунулся посмотреть. Зря. У меня от одного взгляда на это все волосы встали дыбом.

   - М-мать! Оно шевелится!!!

   Под коленкой у Нели надулся багровый желвак, под туго натянувшейся кожей что-то суетливо и хаотично дергалось.

   - !!! - Пирсон уже был рядом. - Рейкер, разводи огонь, грей воду!

   Мэри рванула в кусты - блевать.

   - Думаешь, стоит резать?

   - Есть варианты? Будете держать! Спирта слишком мало для анестезии. Посмотри, остались ли чистые полотенца.

   Минут пятнадцать я жонглировал емкостями из-под паштета, пытаясь вскипятить воду и не прожечь тонкую жесть насквозь. За это время Мэри нарезала на полосы пляжное полотенце - единственную тряпку, более-менее похожую на бинт. Нели перенесли на ровное место, перевернули на живот, и величина пораженной области стала очевидной. Почему девушка сразу не почувствовала странностей, я не понимал. Возможно, эти твари выделяли какое-то обезболивающее, тогда после их удаления Нели может стать даже хуже, чем сейчас. Стенсон был в шоке, но скорее не эмоциональном, а умственном - дитя автоматики и звездолетов, он не мог поверить в то, что человека сейчас будут резать, тупым ножом, не имея даже стерильных салфеток. Когда все было готово, между челюстей девушки вложили скрученную в жгут тряпку.

   - Держите крепче! Я сказал "держи", а не "обнимай".

   Стенсон послушно навалился на девушку всем телом. Мне достались ноги: я уселся на одну, взялся руками за другую и шевелящееся нечто оказалось неприятно близко от меня.

   Пирсон промыл место операции водой, потом спиртом, поставил поближе жестянки и бинты, вынул из огня нож и хладнокровно скомандовал:

   - Приготовились!

   После первого же надреза из раны хлынуло такое... Я перестал смотреть. Нели пришла в себя и замычала.

   - Держись, малышка, держись! - бормотал Пирсон, выскребая что-то ножом из раны. - Еще немного...

   Когда из надреза пошла нормальная кровь, девушка задергалась от боли. Пирсон тщательно промыл рану водой, потом вздохнул и перевернул на нее бутылку со спиртом. Хрупкое на вид тело выгнуло дугой, Нели билась так, что едва не раскидала нас - двух здоровых мужиков - Мэри пришлось прийти нам на помощь. Содержимое заветного шприца самозваный доктор частично вколол в края надреза, а частично вылил в оставшуюся после операции полость.

   - Все, девочка, уже все, - приговаривал Пирсон, плотно перевязывая рану единственным имевшимся в наличии бинтом, но Нели ему не ответила - потеряла сознание.

   Больную перенесли ближе к огню, зловещее кровавое пятно засыпали сухой травой и углями. Меня мучило настойчивое желание помыться, но единственным резервуаром пресной воды было то самое озеро, а тратить питьевой запас на постирушки - слишком дорогое удовольствие. Да ну нафиг...

   Пирсон протирал насухо свой нож, и руки у него не дрожали. Это вызывало во мне не то уважение, не то - опасение. Подготовка подготовкой, но вот так взять и вскрыть живого человека, причем, хорошо знакомого - испытание не для слабых духом.

   Столкновение с реалиями тропического рая произвело на всех неизгладимое впечатление. Бравый полисмен подавленно молчал, Мэри нервно вздрагивала и хлопала себя по ногам, прогоняя несуществующих насекомых. Стенсон вообще готов был обернуться спальным мешком в пять слоев и дышать через трубочку:

   - Хотелось бы знать, как оно выглядит. Ну, то, что ее так...

   - Без понятия. У нас на Тассете такого нет.

   - Охотно верю. Да кто ж занес сюда такую дрянь?!!

   Хороший вопрос! Интересно, многие ли клиенты клиники решились бы приехать на Инфанту, зная, что тут водится?

   В эту ночь, словно дождавшись минуты нашей слабости, на джунгли снова обрушился ливень. В этот раз мы были ему рады. Я скинул с себя все, что мог снять, не раня девичьих нервов, и присоединился к Мэри в сборе воды. Наполнив емкости, мы плескались в лужах и терли друг друга пучками травы, в этом занятии к нам по очереди присоединились все, кто мог ходить.

   Как ни странно, утром Нели стало заметно лучше, она даже пришла в себя и согласилась немного поесть. То есть, распоров ей ногу, мы наверняка нанесли в рану какую-нибудь заразу, но то, что убивало девушку прямо сейчас, отступило и конец был, как минимум, отсрочен.

   С безвредной теперь дурочкой оставляли Стенсона, остальные сосредоточились на выживании. Теперь все необходимое делалось вдумчиво, спокойно, без глупых хиханек. Никого не тянуло гулять в одиночку и вообще - удаляться за пределы видимости, а лучше - досягаемости броском камня. Я поймал себя на том, что мы перестаем вести себя как цивилизованные люди. Такая внимательная настороженность - удел солдат на фронте, ну, или дикарей в лесу. Среда начала переделывать нас под себя и довольно быстро. Возможно, нам следовало гордится тем, что мутация произошла практически без жертв.

   Как-то раз, взглянув утром на коммуникатор (работает ли?) я обнаружил, что с начала нашей робензонады прошла ровно неделя. Офигеть! А ощущения - как год. Что же дальше-то будет? Кто как, а я был сыт дикой природой по горло. Верните мне мой драйзер и каюту два на полтора!!! "Памятка молодому офицеру" рекомендовала готовиться к следующей стадии посттравматического синдрома - усталости и апатии, но прямо скажем - свободных ресурсов для этого у нас не было. А вот похороны впереди маячили... Обнаружив, что несколько минут к ряду рассматриваю прорвавшийся на ладони мозоль, не делая попыток промыть и перевязать рану, я понял, что добром все не обойдется.

   В такой обстановке любое резкое движение заставляло ожидать худшего. Когда Пирсон вскочил с места, заорал:

   - Летят... Летят!!! - и рванул на берег через кусты... меня немного переклинило. До сих пор за Пирсоном истерик не замечалось. Спрятаться от него, что-ли?

   - Чего это он завелся? - подозрительно прищурился я.

   - Наверное, услышал что-то, - пожал плечами Стенсон. - У него очень хороший слух. Прошлый раз то, что вам нужна помощь, определил именно он.

   Я прикинул расстояние - метров триста по лесу. Одиночный негромкий вскрик... услышал?

   На берегу взметнулся к небу столб дыма - Пирсон запалил приготовленный нами сигнальный костер. Я не ожидал чуда, но через четверть часа и сам услышал звук двигателя, а потом над берегом на небольшой высоте прошел полицейский флаер. Приземлиться на воду такая машина не могла, просто сделала над нами круг и улетела куда-то за помощью. Но это было уже не принципиально - коммуникатор Пирсона заработал, он успел переговорить с экипажем и объяснить состояние Нели. Когда на берег приземлились машины спасателей, на одной из них уже были парамедики с носилками и капельницей.

   Мы оставили служащих клиники собирать остатки нашего лагеря в мусорные мешки (Экологические нормы? О! Надеюсь, местные хищники им понравятся) и без сожаления покинули тропический рай.

Глава 24

   Мой визит к следователю состоялся с двухнедельным опозданием и приобрел несколько иные масштабы, чем изначально планировалось.

   Оказалось, что сослуживцы Пирсона не оценили шутку и восприняли его исчезновение как покушение на офицера Космофлота. Возмущенные полисмены резво стукнули, куда надо, и на Инфанту высадился натуральный десант. Искали нас с размахом, сначала - вдоль маршрута к бухте с бунгало, над водой и под водой. Потом какой-то умник заметил, что базу навигационных данных недавно редактировали и поиски стали вести всюду в пределах досягаемости флаера, посекторно. Для персонала клиники шанс найти что-либо был ничтожен, но полицейские ориентировались на какой-то тайный сигнал, то ли от коммуникатора, то ли от каких-то секретных имплантов и с расходами не считались. Собственно говоря, их настойчивости мы и обязаны были спасением.

   После такого уклоняться от дачи показаний мне не позволяла совесть.

   Специально оборудованного полицейского управления на Инфанте не было, поэтому сотрудники Космофлота заняли здание недостроенной гостиницы и организовали ее охрану по старинке - с часовыми и пропусками. Ощущения, как у шпиона, проникшего в штаб врага. Главное, чтобы расстрелом дело не закончилось.

   Допрос вел неброской внешности человек в гражданском, полностью соответствующий моим представлениям о контрразведчике. Держался он дружелюбно, охотно отвечал на вопросы, от чего я быстро расслабился и перестал следить за языком. Что он таким способом рассчитывал из меня вытянуть - не знаю, но на столе только банки пива не хватало.