Ирина Сыромятникова – И.О. капитана (страница 13)

— Это нарушение коммерческой тайны! — возмутился Альфред.

— Скажи это мертвецам Келли.

— Ась? — встрепенулась Лора.

— Мертвый бог! Я уже и забыл, что на свете есть люди, которые не понимают смысл подобных выражений!

Лора вздохнула, сделала глаза пошире и начала изо всех сил транслировать собеседнику свою заинтересованность. Хитман снизошел.

— Молодой глава администрации поселения Келли заключил контракт на доставку катализатора системы очистки с фирмой, рейтинг которой был нулевым. И груз им доставили (новички были честными), но только через месяц после назначенного срока. Обстоятельства неодолимой силы! Производительность системы (и так критическая) упала на пять процентов. Для замены реагента техники вынуждены были отключить одну из секций поселения от коммуникаций на сутки. Индивидуальных комплектов жизнеобеспечения хватило не всем, шестьдесят четыре человека погибло.

— И что стало с виновными? — напряженно уточнила Лора. Она отчетливо представляла себе весь кошмар борьбы за выживание при отсутствии основных ресурсов (в корпусе проводились очень хорошие тренинги).

Капитан пожал плечами.

— Глава администрации вернулся на ту планету, с которой прилетел. Рейтинг поселения упал на половину, они до сих пор работают над его восстановлением. Фирме пришлось продать корабли — стартовый капитал два раза не дается.

— Я имею в виду, они сели?

— Не знаю. Кажется, федералы назначили виноватым капитана опоздавшего звездолета, но здесь это никого не волнует — нормальное руководство не поручает такие работы перевозчикам с рейтингом меньше восьмидесяти и не доводит дела до критического состояния.

Капитан оптимистично улыбнулся и слинял в рубку, куда Лора соваться не решалась, памятуя об автоматическом станнере.

Несколько оброненных слов, а сколько новой информации! Лейтенант Кенеси потратила два часа на составление конспекта беседы и краткого резюме по услышанному. Но она чувствовала, что это еще не предел. Из капитана Хитмана можно выжать гораздо, гораздо больше! И тогда ее дядя, известный политик, возглавляющий в Сенате собственную фракцию, наконец, посмотрит на племянницу с гордостью.

Следующий раз Лора устроила засаду у душа.

Что ж это такое делается-то? На собственном корабле скоро в сортир сходить не смогу! Когда до Торонги оставались буквально считанные часы полета, моя пассажирка словно с цепи сорвалась. Наверное, съела что-то не то.

Сами-то вопросы были нормальными, такие приходят в голову любому планетнику, вкурившему Внеземелье. Вспоминаю, как меня просвещали на те же темы, сразу такая ностальгия охватывает… Но я, в отличие от лейтенанта Кенеси, видел тень за ее спиной — Альфреда, между прочим, действующего офицера Космофлота. Оно мне надо, откровенничать под протокол?

Не верю я, что он безобидный клоун, даже без намеков Каванараси.

Изучение записей "Берсерка" показало, что Альфред пытался протащить на борт таможенного инспектора. Во-первых, почему вообще таможенник с ним пошел — двенадцать часов оплаченной стоянки еще не закончились? Во-вторых — мотивировка "капитан бросил корабль и пассажиров". Откуда он узнал, что меня нет на станции? Подошли, стало быть, к незнакомому гражданскому, хлопнули по плечу и сказали: "Хо! Ты ведь полицейский? Вот и проведи нас на ту посудину!" Темное дело. Как бы не наградили меня за помощь правительству железными браслетами.

От безумного лейтенанта я отделывался байками, вроде страшилки про одинокого пассажира, выбирающего для полета корабли, не внесенные в базу ЧК (если такие вообще существуют). Пересказывал банальности, например, историю возникновения Приисков Майерса (в девичестве — рудника "Минерал Джинерик", если кто не знал). А если совсем прижимало — переводил разговор на поиски инопланетного разума (беспроигрышная тема).

На язык просились другие истории: о брошенных мертвецах Селены-5, о поставках пенополистирольных гранул вместо адсорбента для очистки воды, про бесшумную радиоактивную смерть, прогрызающую стенки Кантон-Эй, про старателей, отчаянно путающих следы, чтобы не навести рейдер на свое поселение. Но следовало соблюдать осторожность. Чем ближе становилась Торонга, тем больше осторожности я проявлял.

И вот что характерно: в вопросах дальней разведки Кенеси оказалась слишком информированной (для простого лейтенанта, я имею в виду). Например, она не только знала, что в ближайшие пару лет Астроэкспедиционный корпус получит три новейших корабля (Несмотря на отчаянное сопротивление корпоративных лоббистов. Правильно, кто захочет добровольно терять монополию?), но и готова была обсуждать цели их первых полетов.

— И куда они собрались? — автоматически поинтересовался я.

— Пи-Си-Ай 338690. Астрономы с Аркадии зафиксировали радиосигналы, покинувшие эту систему на две тысячи лет старше, чем наши первые звездолеты вышли в космос. Но это секрет.

Я мысленно прикинул возможный маршрут. Они летели приблизительно туда, откуда мне едва-едва удалось смотаться. Стоит ли предупредить лейтенанта, что ей следует держать под рукой скафандр?

— Секрет так секрет. Но вы осознаете, что данная система лежит в пределах досягаемости от нескольких человеческих поселений? Причем, с двукратным запасом.

— На что вы намекаете?

— На то, что вы не будете там первыми.

Взгляд Кенеси стал совершенно демоническим.

— Ты. Там. Был?!!

Я, на всякий случай, размял пальцы ("Берсерка" можно активировать жестами).

— Ну, допустим, пролетал неподалеку.

— Что там?!!

Я задумался, пытаясь описать вещи, человеческим языком в принципе неописуемые.

— Кладбище. Очень большое и очень древнее. И, как на всяком порядочном кладбище, там водятся могильные крысы.

Тарки. С людьми я их принципиально не сравниваю, хотя бы потому, что люди друг друга не едят даже при очень большой нужде, а для тарков это норма. Никто не выяснял, разумны ли вообще эти существа с человеческой точки зрения (разум ведь нечто большее, чем умение нажимать на кнопки). Вероятность встречи с ними делает систему крайне непопулярной в качестве источника дохода — в локальном пространстве "диски" тарков быстрее драйзера и лучше вооружены. Но если хочешь изумиться и ужаснуться, это место — самое то.

Словно недра планет вывернули наизнанку, уложив на поверхности грудами металлических и керамических обломков, неровными пятнами рассыпавшейся за века пластмассы. Ближе к звезде просматриваются какие-то гигантские сооружения, но при хорошем увеличении видно, что это — просвечивающие насквозь фрагменты. Исходное назначение бескрайних руин никому из внеземельщиков непонятно. Сами тарки неразговорчивы, никаких особых технологий в их распоряжении нет. Лично мне кажется, что они — сторожевые собаки, пережившие своих хозяев.

Задумавшись, я скользнул взглядом по металлической панели с непонятными символами, тщательно очищенной и закрепленной на стене кают-компании. Даже не знаю, вдруг это табличка с туалета?

— В общем, сами все увидите. Местные будут вам по-своему рады. Лично я предпочел смыться от них, не прощаясь.

Со стороны лейтенанта Кенеси донесся какой-то утробный рык.

Кажется, меня здесь ненавидят. Я подхватил коробку с завтраком и отступил в сторону рубки. Пес с ними, с душем и тренажерами, один день перекантуюсь, а завтра уже Торонга.

Глава 9

Бог, создавая рай, тоже не учел человеческий фактор.

Последний прыжок до цели, пусть даже ты абсолютно уверен в себе и корабле, оставляет в душе особенное ощущение — хочется сложить пальцы крестиком и в кого-нибудь плюнуть. А в этот раз я вообще испытывал искушение просидеть оставшееся время на стимуляторах, не спать и бдеть.

Заранее уточнил у пассажиров, на какую из станций Торонги им надо — здесь их три. В принципе, господа агенты хотели попасть в систему до шестого, сейчас — четвертое, день в запасе у них есть, но, если можно выиграть еще пару часов — мне не сложно. Допустим, на платформу "Генезиса" меня не пустят (там с визитерами строго), а вот между Торонгой-пассажирской и грузовым терминалом Гротхорда выбрать можно.

— Не знаю, — засомневалась лейтенант Кенеси. — По плану, мы должны ждать на пересадочной станции, в общественной сети для нас будет оставлено сообщение о месте встречи, которая запланирована на шестое. Нет никакого смысла назначать ее на грузовом терминале.

— Главное, чтобы ее не назначили на поверхности, — пошутил я.

Торонга — терроморфируемый мир, жить на нем еще долгое время будет невозможно. Тут слишком мало кислорода, слишком сильны ветры и время от времени идут сернистые дожди. Специальные корабли корпорации "Генезис" бомбардируют поверхность планеты ледяными глыбами, изменяя водный баланс. Твердь от этих ударов дрожит и стонет, а многочисленные вулканы плюются огнем. По расчетам экологов, через двести лет там, внизу вырастет первое дерево, к тому моменту вся поверхность суши будет поделена, продана и перепродана раза три. В любом случае, наблюдать за битвой льда и пламени лучше на расстоянии.

"Стриж" вышел из прыжка в пяти часах лета от Торонги, так сказать, с запасом. На приемники обрушилась какофония, характерная для любой плотно заселенной системы — переговоры ЦУПа и кораблей, сигналы маяков и сетевых ретрансляторов, эхо работы мощных радаров и даже четыре местных развлекательных канала. Секунд тридцать компьютер сортировал это изобилие по приоритетам, а потом передал список мне на шлем. Первой строчкой в нем стояло сообщение, помеченное "всем, всем, всем!" — так отмечают только извещения о войне, эпидемиях или необходимости массовых спасательных операций. Естественно, я немедленно распаковал и прочел его.