Ирина Сыромятникова – Ангелы по совместительству (страница 90)

Старый маг не выдержал тяжести размышлений и завернул в крохотный зеленый уголок, образованный стенами домов и изгибом склона (горам было безразлично стремление людей сохранить планировку), нашел на камне место поровнее, сел. Филиас спрыгнул с хозяйских рук и отправился в кусты шиповника, обнюхивать и метить. Что характерно, объяснений, зачем и как это делать, выросшему среди людей зверю не требовалось.

Сколько привычных вещей стало внезапно незнакомым и удивительным! Старый маг осторожно коснулся растопырившего колючки чертополоха. Зачем этой былинке магия? Год назад он сам, не задумываясь, сослался бы на господень замысел. Но не слишком ли извилист путь? Ли Хан на секунду представил себе Творца, обучающего зверей и птиц новому способу воздействовать на магов. Бред! Чтобы всевидящий и всемогущий не смог заранее предусмотреть такие мелочи? Несомненно, живые существа изначально МОГУТ карать зарвавшихся волшебников! А то, что соответствующая заповедь нигде не упомянута… С точки зрения Творца она могла быть самоочевидна, поскольку прямо следовала из логики бытия. Так ее и можно найти!!!

По нервам резануло знакомое ощущение — рядом кто-то занимался черным колдовством. Не известив о своих намерениях, не выставив предупреждающие знаки! Если бы Ли Хан сейчас предавался медитации, сердечный приступ был бы ему гарантирован — не воспринимаемые непосредственно, проклятья создавали в ткани мира неприятные искажения, на мгновение заставляющие поверить, что небо падает на землю. Ужас какой!!! Мало местным пастырям потрясений?

Где-то недалеко кто-то зычно потребовал от Румола отчета о результатах. Куда не пойдешь, всюду — они. И у всех — какое-то противоестественное трудолюбие.

Вспышка раздражения вспугнула какую-то гениальную мысль. Ну, что ты будешь делать…

Кстати о черных магах. Некромант освободил от действия Бриллиантовой Руны неплохую коллекцию книг, в том числе и по магии. Нет, практическая их ценность сомнительна (столько лет прошло!), однако ход мысли старых теоретиков мог натолкнуть его на свежие идеи. Он живо представил себе, как приходит к вредному до упора колдуну с невинной просьбой… Не-ет, такое деяние смертному не по силам. Все — сам, только сам.

С кряхтением, Ли Хан выбрался из кустов и продолжил свой путь. Его ждал прежний ученик, талейская община, пастыри, из смертельной угрозы превратившиеся в очередную заботу, и обет Поиска Истины, от которого ненарушенной осталась только одна заповедь: не делить увиденное на добро и зло.

Глава 40

Пахлаву мне выдали сухим пайком, в смысле, отдельно мед, орехи, мука, масло. Соединить все в нужной пропорции взялась хозяйка дома, потребовавшая также добавить к продуктам специй. Замылили, понимаешь, ключевой ингредиент! Долгожданное лакомство остывало на большом плоском блюде, и вот тут начались какие-то непонятные визиты.

— Там твои друзья пришли! — сообщил Лючик, устраиваясь поближе к столу.

Я чуть слюной не поперхнулся. Какие могут быть друзья у черного мага?!!

В воротах стоял Питер с кульком зеленого чая. Сказал:

— Я тут подумал, что всухомятку не пойдет.

Отдал кулек хозяйке и остался. И ведь не выгонишь!

Потом подошли наши белые с корзинкой овсяного печенья, за ними — кунг-харский градоправитель со жрецом (а не вспомнил ли хозяин дома о квартплате?). Возможно, кто-то еще собирался, но я не поленился сходить и накинуть на ворота засов. Потому что девять чашек на столе — это уже заговор.

Согласно очень правильной са-ориотской традиции, хозяин стола лично раздавал гостям главное блюдо. Ну, я и раздал, сколько смог (Пускай это сначала съедят!), а дальше поставил вопрос ребром:

— Чему обязан визитом?

— Идея принадлежала мне, — повинился куратор. — У наших нанимателей возникают вопросы, не побоюсь этого слова, фундаментального свойства. Боевые маги на них ответить не могут, и я подумал…

… где один раз прошло, там и во второй прокатит.

— Я — алхимик.

— Несомненно! Эта консультация будет вам оплачена из средств министерства.

На что мне их гроши? Они мне и так по гроб жизни обязаны. Но устраивать скандал при чужаках не хотелось, и я настроился на саботаж.

— Излагайте!

Градоправитель поерзал на своей подушке и начал:

— Нас, досточтимый, беспокоит то, как подействует на печатных ворожба ваших уважаемых соплеменников!

— Какие печатные? Их же тут нет ни одного!

Градоправитель пошлепал губами (Нельзя его перебивать, он — белый, он же до вечера мысль не родит!).

— Досточтимый, вы можете не знать, но на рудниках Ожерелья находится шестьдесят пять тысяч заключенных, и только полторы тысячи охраны. Вся система контроля основана на печатях! Поведение ремонтных работ в шахтах требует полного понимания их возможных последствий.

Мне даже интересно стало:

— Разве в империи не изучался этот вопрос?

Градоправитель злобно зыркнул на жреца, тот спрятался за чашкой чая. Ха! Вот этим и заканчиваются профанации в области магии: один сбой и к твоему дому приходит тысяча сердитых мужиков.

Ладно, жалко мне, что ли, облагодетельствовать людей цитатой из учебника?

— Как выпускник Редстонского университета, я вам совершенно официально заявляю: воздействие на живых существ отвращающих нежитей проклятий невозможно. Там совершенно другие характеристики! Такую ворожбу принципиально ощущают только черные, из-за сродства к потусторонней силе. В Ингернике очень много магии, но, ни целительские, ни управляющие, ни охранные заклинания на отвращающие знаки не реагируют, никак. В том числе, из-за чрезвычайно низкой энергетической насыщенности последних.

В чем и заключается вся прелесть: на отвращающую нежить печать достаточно подышать, и годы безопасного существования тебе обеспечены.

— Вы можете чего-то не знать…

— Нонсенс!

— Встречаются же некие новые, не описанные ранее явления!

— Приведите хоть один пример.

Градоправитель ткнул пальцем в Ахиме, скромно клевавшего свой кусочек пахлавы.

— Пастырские обеты невозможно снять!

А, вот оно что! Я хмыкнул и начал выгружать из корзинки остатки печенья. А то ведь все источат, проглоты… За столом воцарилась звенящая тишина.

— Что?

— Вы что-то об этом знаете, мастер Тангор? — ласково улыбнулся Ли Хан, совершая пальцами непонятные движения.

— Ты странный какой! Сам просил меня ему помочь. Помнишь?

— Но…

— Тебя что, результат не устраивает?

— Если я правильно помню, — вмешался куратор. — О ворожбе речи не шло.

Вот, куда он лезет со своей хорошей памятью?

— Лично я воспринимал эти структуры как результат магической травмы, затрудняющий обучение.

И пусть докажут, что это не так! То, что са-ориотские практики контроля я изучал еще в Ингернике (и тоже на пастыре) никто из присутствующих знать не должен. Причем, с печатными пресловутые обеты имели исчезающе мало общего, но об это от меня никто не услышит. Пусть дураками помрут!

— А как вы это сделали? — прорезался голос у жреца.

О! Кажется, этот белый решил попрактиковаться в черной магии. Предки в помощь!

— Видите ли, — я постарался придать лицу одухотворенный вид. — Оптимальным носителем для проклятий Диктата Воли является монокристаллический кремний. Попытка закрепить их на кальцийсодержащих минералах накладывает ряд ограничений на стабильность структуры. В частности, смещение якорей от точки равновесия вызывает деградацию управляющих связей и самопроизвольное сворачивание сенсорной сети до уровня…

Свет мысли потух в обращенных на меня глазах. Батюшки, они же в черной магии понимают еще меньше, чем я — в белой! Желание насвистеть им в уши краухардских колдовских баек стало почти невыносимым.

— В общем, все достаточно просто, если знать — как. Вы лучше объясните, что вам надо-то.

В конце концов, какая им разница, как именно реализуются их желания?

Все снова заерзали. Не понимаю я этих людей! Уже пришли, уже денег обещали, а показания заранее согласовать — не судьба.

— На данный момент, — взял слово жрец. — Мы хотим заплатить за ответы на вопросы. На первый из них, «возможно ли непроизвольное воздействие на печатных», вы ответили — невозможно. Но с целенаправленным воздействием, насколько я понял, все не так просто…

— Ты только учти, что белую магию я непосредственно не воспринимаю. Более того, Духовный Патронат в Ингернике запрещен и даже в теории не рассматривается.

— Но…

— Вот если вы мне опишите в общепринятых терминах, как он действует, тогда я готов вас проконсультировать.

И тут у всех стали такие… гм, лица.

— Возможно, стоит провести натурный эксперимент, — обронил куратор.

— Это не гуманно! — насупился Ли Хан.

Нет, без скандала не обойтись: пришли, пахлаву всю пожрали, хотят странного. К Шороху таких друзей!