Ирина Сыромятникова – Ангелы по совместительству (страница 103)
— Бросить берилловые шахты, обслуживаемые лояльным местным населением? Если ты не в курсе, карантинных феноменов в Ингернике не предвидится, а вот потребность в бериллах за время блокады только возросла.
Старший координатор не стал объяснять подчиненному, что половина министров буквально бредила будущими барышами. Учитывая, что самодостаточная, в общем-то, заморская экономика позарез нуждалась в эксклюзивном ингернийском товаре, перспективы открывались волнительные.
А кто подумает о черных магах, гордость которых так легко ранить? Вдруг окажется, что для победы над чудовищами не хватало какой-то пустяковины! Сатал сердито нахохлился — выглядеть идиотом он не любил.
— Но, скорее всего, — смилостивился старший координатор. — Капитану Ридзеру просто разрешат разделить отряд.
Иначе линчуют уже Зертака, и никакая легендарная сила генерала не спасет.
В незакрытую фельдъегерем дверь проскользнула мисс Кевинахари с подносом, на котором исходил ароматным парком заварочный чайник и призывно поблескивали боками фарфоровые чашки. Ларкес поймал себя на мысли, что зеленый чай — именно то, чего не хватало для продолжения беседы. Просто мания какая-то! Тем не менее, обстановка разрядилась, через минуту к чаепитию присоединились глава аналитиков и капитан Бер, всегда являющийся на совещания с последним движением часовой стрелки. Несмотря на политику вялого саботажа, начальник редстонского НЗАМИПС уверенно превращался в заместителя Ларкеса.
Старший координатор обвел взглядом кабинет и поймал себя на мысли, что галерею портретов великих магов надо обновлять. Но как быть: в этом случае в двух рамках окажутся одинаковые лица! Мучимый этой проблемой, Ларкес сказал вслух совсем не то, что собирался:
— Что еще мы забыли сделать в ситуации с Тангором?
— Подготовить встречу, — с готовностью отозвалась эмпатка. — Надо пригласить туда родственников, журналистов. Обязательно надо! Он будет рад избавиться от опеки над братом, а журналисты что-нибудь отмочат и ему будет, над кем поиздеваться.
Ларкес вынужден был признать, что мысль неплоха: даже самые жгучие братские чувства имеют предел, а возможность поднять самоуважение за чужой счет всегда улучшает настроение черных. Были у старшего координатора на примете несколько писак, которым не помешает узнать о себе нечто новое…
Идея родилась внезапно: надо просто убрать с портрета траурную рамку, а подпись сделать двойной. Так и на второй дагерротип тратиться не придется! Преодолев затруднение, Ларкес пришел в чудесное расположение духа и решительно отставил чашку в сторону. Надо работать!
— Господа, позволю напомнить вам, что жизнь продолжается, а карантинные феномены — отнюдь не единственное явление, способное ее оборвать. Все помнят весенние события в Юго-Западном регионе?
Забыть такое сотрудникам НЗАМИПС удастся не скоро! Берег кишел са-ориотцами, штурмовые отряды замерли на низком старте, а жаждущие тепла и моря ингернийцы все перлись и перлись прямо в эпицентр назревающей бойни. Правительству пришлось особым декретом ограничивать продажу билетов на чугунку, потому что объявленный карантин и просьбы воздержаться от поездок на граждан не действовали. Понятно, что в Арангене комфорт пожиже, но надо же и чувство самосохранения иметь! Жандармерия и контрразведка работали на износ, вообще забыв такие слова как «формальности» и «законность»… В итоге — бунт не состоялся, вылившись в вялую ругань и десяток задержанных. Это обстоятельство министр Михельсон не постеснялся приписать себе, но координаторы-то знали…
— Прошу ознакомиться! Это — отчет аналитиков по событиям, естественно — секретный.
Причина очередного са-ориотского фиаско оказалась проста, как фома: беженцы сговорились и наняли киллера, устранившего организаторов беспорядков до того, как они успели привести в действие свой план. Причем, в заговоре участвовали как свободные, так и печатные, типа, если не своими руками, то — можно.
— Гм. Орден Хаоса? — заинтересованно пробормотал глава аналитиков.
— Подражатель! — отрезал Ларкес, доподлинно знающий, что подобной организации не существует.
Происшедшее можно было бы записать в забавные курьезы, если не обращать внимания, КОГО убили и КАК. Во главе имперского подполья стояли опытные агенты и неслабые маги, которых в буквальном смысле слова передушили. А потом не поленились разложить художественно, пришпиливая конечности к мебели столовыми приборами. Контрразведчикам пришлось идти на поклон к некромантам, личность убийцы не определили, зато выяснили, что минимум два эмиссара успели покинуть регион до трагедии. Где их теперь искать?
— Какое… э-э… увлекательное чтиво, — высказалась эмпатка.
— Черный рыцарь номер два! — хмыкнул Воскер.
От такого заявления Ларкеса передернуло. Нет-нет, одно тело два раза гулем не становится!
— Наша задача — сообщать контрразведке обо всех инцидентах, в которых, хотя бы теоретически, может прослеживаться иностранный интерес. Не менее важно найти и изолировать маньяка, способного за один раз убить восьмерых человек, а также выяснить, как блокиратор в порошкообразной форме попал в руки криминальных структур. У меня штурмовые подразделения им не все экипированы!
Подчиненные с преувеличенным энтузиазмом закивали — осведомителей среди иностранцев НЗАМИПС пока не имел, остановить эмиссаров до того, как начнутся диверсии, не представлялось возможным, так что, поиск убийцы-оригинала выглядел перспективней.
— А мы на следующую волну этих… недодушенных не напнемся? — подал голос капитан Бер.
Старший координатор удовлетворенно потер пальцы — новый зам, как всегда, зрил в корень:
— Вряд ли. Тут ко мне на днях знакомый заходил, из армейской разведки, анекдоты про са-ориотского императора рассказывал, — по крайней мере, Ларкес воспринял эти истории именно как анекдоты. — Что у них там, на юге творится, белым лучше не знать. В общем, второго захода ожидать не стоит.
— Но Тангор-то по империи путешествует свободно!
— По территории, которую империя освободила от своего присутствия, — пунктуально уточнил Ларкес. — Централизованной власти там нет, цивилизация сохранилась очагами, вокруг крупных городов и портов.
— Распад государственности, феодализация общественных отношений! — поддакнул шефу Воскер.
— Кстати, а как там наш юный друг? — невзначай ввернула мисс Кевинахари.
Ларкес пронзил эмпатку суровым взглядом: пытаться выменять секретные сведения на какой-то чай! Та в ответ виновато похлопала ресницами.
— Задерживается! — припечатал старший координатор.
— Я так беспокоюсь о его братике! — заныла белая. — В таком страшном месте он мог получить душевную травму.
Ларкес не позволил себе втянуться в дискуссию с эмпатом. На его взгляд, малолетний провидец сам способен был нанести душевную травму кому угодно. Брошенную Кевинахари приманку заглотил Сатал:
— В Краухарде не чокнулся — и в Са-Орио выживет! Меня лично беспокоит лишь одна вещь, — черный маг глубокомысленно изучал дно своей чашки (гадать, что ли, пытается?). — Чтобы то, что наш герой со скуки устроит, хотя бы выглядело безобидно.
— Да что еще он может там придумать?!!
Казалось бы, после карантинного феномена — ничего, однако…
— Тангор, — одним словом высказал Сатал все свои сомнения.
Что характерно: эмпатка возражать не стала. Ларкес старательно нахмурился — склонность подчиненных к мистике следовало пресекать на корню.
— Гражданин Тангор — достойный пример мага, несмотря на сложные семейные обстоятельства и удары судьбы, сохраняющего верность идеалам нашего государства! Я считаю, что мы должны утроить наши усилия, направленные на сохранение законности и правопорядка в Ингернике. Только так мы сможем соответствовать всей сложности исторического момента и честно смотреть согражданам в глаза!
Прочувствованный спич начальника пронял всех. Правильно! Подчиненные должны меньше болтать, больше работать, и не пытаться сравнивать себя с кем-то (особенно в плане вознаграждения). А чем развлечь вернувшегося на родину героя, об этом пусть у службы поддержки голова болит.
Максур копал могилу. И не какую-то там канаву по колено, а надежную яму в полтора роста, чтобы жилец не убежал. Проделать подобное в одиночку оказалось непросто, но бывший десантник справился. Пришлось подналечь, потому что до заката оставалось всего ничего, а будущий обитатель погоста ожидал последнего пристанища тут же, в набитом солью мешке.
Не понятно, откуда взялся в Суэссоне этот идиот, где раздобыл амулет Уложения и скольких наивных кретинов успел им запугать. Но Максур-то знал, что прав на подобное волшебство у него нет — И’Са-Орио-Т больше не существует. Не могла благословенная империя обращаться со своими верными сынами как со скотом, хуже, как с никчемной ветошью! Утка должна крякать и плавать, или она не утка совсем. А раз так, то всякий, держащий в руках этот амулет — бессовестный самозванец. Уроду просто повезло отделаться сломанной шеей — Максур не придумал, где достать нужный для экзекуции инструмент.
Бывший десантник вылез из ямы и, с удовлетворением, оглядел результат своих трудов. Солидно, достойно. Никто не скажет, что Максур лишил человека жизни только для того, чтобы облегчить себе жизнь. Окоченевшее тело глухо стукнуло по сухой глине. Тютелька в тютельку, словно всегда тут лежало!