Ирина Суздалева – Новая жизнь (страница 16)

Все занялись своим делом. Сестры протирали столики, ставили на место стулья и так далее. Парни продолжали что-то тихо обсуждать. А Марина принялась дальше объяснять, что я должна делать за баром и как себя вести со здешними посетителями.

К часам семи возле бара послышался рев двигателей мотоциклов, а через несколько минут в бар завалилась кучка байкеров. Кристина встретила их с распростёртыми объятьями. В буквальном смысле. Она со всеми обнялась и перецеловала их. И нет, целовала она всех мужчин не в щеку, а в губы. А я насчитала восемь человек.

– Кристиночка, детка, где ты пропадала? Мы скучали, – произнес крупный бородатый байкер, на вид ему было лет тридцать восемь, и шлепнул ее по попе, когда та отвернулась, чтобы провести их к столику.

– Ну ты же знаешь, дорогой, я вольная птичка. Летаю то туда, то сюда, – ответила девушка, на шлепок она не обратила никакого внимания, чем удивила меня еще больше. Конечно, Марина предупреждала меня, что тут будет нечто подобное, но увидеть все своими глазами – это совсем другое.

Когда Кристина усадила вновь прибывших за столик и перекинулась и ними парой слов, она подошла к стойке.

– Парни сказали, что начнут с пива, а потом перейдут на виски, – обратилась она к Марине, мое присутствие она полностью игнорировала.

Марина, только кивнула и подала восемь бутылок пива.

В то время как Кристина, ставила бутылки на поднос, на меня обратил один из прибывших байкеров.

– Тааак, а это у нас, что такое миленькое? – произнес он слишком слащавым голосом для своего вида. Он был лысым и крупным. Так как свою кожаную куртку он снял, то было видно, что руки были покрыты татуировками и рисунки уходили дальше под черную майку.

Парни Пастыря напряглись, а его компания рассмеялась, причем их смех был похож на ржание лошадей. В это же время татуированный встал и направился в мою сторону.

– Лосик, она никто, – сказала Кристина, перегородив ему дорогу, поднос остался стоять на стойке. Но татуированный только отодвинул ее в сторону и продолжил свой путь в мою сторону.

Спирит встал со своего места и тоже направился ко мне. Они одновременно достигли стойки.

– Не трогай ее, Лось, – спокойно произнес Спирит.

– С какой это стати? – удивился и одновременно разозлился этот Лось.

– С такой, что помнишь вчера, я рассказывала о девушке, которая отделала парней моего брата? Так вот, она сейчас перед тобой, – сказала Марина, которая тоже придвинулась ко мне как можно ближе. Не знаю, защищала ли она меня или боялась, что я натворю тех же дел, что и вчера.

– И вот от этой кисы вы получили п**ды? – сначала удивился он, а потом весело расхохотался вместе со своими дружками. – О, я люблю кошечек, которые царапаться в постели. Поцарапаешь меня?

Я дернулась, чтобы показать, как я могу царапаться и вне постели, но Марина ухватила мою руку, останавливая меня.

– Я же сказал, не лезь к ней. Ты же не хочешь ссориться с Пастырем, – опять вмешался в ситуацию Спирит. – Она под его защитой.

Как только эти слова были произнесены, все замолчали на секунд тридцать.

– Что? – одновременно произнесли Лось и Кристина, отойдя от мимолетного шока.

– Что слышали. Лия под защитой Пастыря, кто посмеет к ней подойти, будет иметь дело с ним, – спокойно ответил Спирит.

Прошло еще несколько мгновений до того, как Лось дёрнулся, еще раз посмотрел на меня и пошел к своему столику.

– С тобой все нормально? – спросил Спирит, тем же спокойным голосом.

Я кивнула, а он пошел обратно к парням, которые снова начали что-то обсуждать и смеяться.

Кристина посмотрела на меня со злостью, но ничего не сказала. Взяла поднос с пивом и пошла к парням. Поставив пиво перед парнями, она села за их столик и начала что-то «милым» голоском рассказывать.

– Зачем он сказал, что я под защитой твоего брата? – тихо спросила я у Марины.

– Потому что так и есть. Брат тебя защищает. Он сам мне это сказал сегодня утром, – ответила Марина, а я не стала задавать больше вопросов, мне нужно было еще переварить эту информацию.

Дальше время полетело незаметно, бар все больше наполнялся байкерами и девушками, которые были одеты как шлюхи. Хотя, как сказала Марина, они и были шлюхами. Конечно люди обращали на меня внимание, но слухи по бару разнеслись быстро, и никто особо не лез. Нет, они флиртовали. Отвешивали пошлые шуточки. Подходили, просили пиво и другой алкоголь, но никто границ не переступал. Я быстро влилась в работу и скоро все действия начала выполнять на автомате. Людей действительно было много. Все столики были заняты. Люди стояли на улице и баре. Внутри и снаружи танцевали девушки и парни, если можно было назвать танцем то, как они терлись друг об друга. И причем терлись не только вдвоем, но еще и втроем, и вчетвером. Да уж…

Все шло гладко. Пастырь тоже вышел и присоединился к своим парням за столиком, но в отличие от них он пил пиво, а не виски. Я все время ловила его взгляд, направленный на меня. И как бы я не старалась, но не могла его игнорировать. Сама все время бросала на него взгляды из-под ресниц, а в моей голове вспыхивали картинки его голого торса и нашего почти поцелуя. Девушки, или уже пора называть их шлюхами, не просто пожирали Пастыря глазами, но и периодически подкатывали к нему, пытаясь соблазнить. Да я все это видела и мне не понравились те эмоции, которые я при этом испытывала. К его чести он посылал одну за другой, даже не взглянув на них.

Все изменилась ближе к часам к одиннадцати, когда я захотела в туалет, но, чтобы до него дойти, нужно было пройти через ведь зал, заполненный пьяными байкерами. Туда я добралась без приключений. К моему счастью внутри никого не оказалось. Я быстро зашла внутрь и заперла собой дверь. Сделав свои дела внутри, я вышла и пошла обратно к бару, но далеко отойти не успела, кто-то схватил меня за руку.

– Сколько за ночь, сладенькая? – спросил какой-то пьяный и неприятный мужлан.

– Я не продаюсь, – ответила ему я и попыталась вырвать руку, но у меня не получилось. – Отпусти или пожалеешь.

– Все вы продаетесь, – пьяно хохотнул он и еще сильнее сжал мою руку. – Лучше скажи свою цену или пожалеешь уже ты.

Мне ничего не оставалась, кроме того, как сопротивляться уже известными мне способами. Так как он держал меня за правое запястье, у меня был не большой выбор как действовать. И выбрала я один из самых эффективных способов. Я сделала небольшой шаг назад, ведь он стоял слишком близко от меня. Это было нужно для того, чтобы выполнить маневр, а еще мне просто было противно находится так близко. Я согнула ногу в колене и с размаху ударила ему в живот. Слава богу, кубиками пресса там и не пахло, так что я с одного удара выбила из него весь воздух. Он согнулся, но руку так и не отпустил, хотя я дернула прилично. «Да все-таки нужно было бить ниже живота», – промелькнуло у меня в голове, перед тем как он выпрямился.

– С*ка, – прошипел он и замахнулся на меня кулаком.

Только я собралась уклониться, как мою руку вырвали из хватки это козла, и я оказалась за большой мускулистой спиной.

Немного отойдя в сторону, я наблюдала интересную картину. Одной рукой Пастырь держит этого мужлана за шкирку, другую заносит назад. А дальше последовал удар, после которого голова мужлана опрокинулась назад. Следующий удар, такой же сильный, Пастырь нанес молниеносно. И в туже секунду, как кулак достиг лица этого идиота, Пастырь отпустил его. Дааа, мужлан улетел далеко и впечатался в стенку.

– Выбросите его отсюда и проследите за тем, чтобы здесь он больше не появлялся, – приказал Пастырь.

Его приказ тут же выполнили Байт и Шот, которые стояли неподалеку. Музыки больше слышно не было, видимо кто-то позаботился, чтобы всё, что здесь происходит, видели и слышали все.

– А для остальных я повторюсь еще раз, – продолжил он. – Она, – произнес Пастырь, показывая на меня, – моя. И если кто-нибудь к ней подойдет, будет иметь дело со мной. Я надеюсь всем ясно? И расскажите об этом тем, кого здесь нет.

– Какого хрена? – прервала его тираду я, эти его слава про принадлежность больше не вызывали шока, а только глубокий протест. – Сколько раз я должна повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло? Я НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖУ.

Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд сквозил злостью и раздражением. Но я не обратила на это внимания и продолжила:

– Я тебе еще днем сказала об этом. Я. Не. Твоя. Я вообще ничья. Я принадлежу только себе, и сама могу справиться с каким-нибудь идиотом, который попытается ко мне пристать.

– Да? Так же как ты справилась сейчас? – со злостью усмехнулся Пастырь.

– Если бы ты не вмешался, он бы сейчас валялся на полу как вчера твои ребята. Или может мне напомнить, что именно тебя я вчера держала на…

Договорить мне не дали, грубо заткнув рот… поцелуем и крепко обняв меня. Я начала сопротивляться, колотить кулаками по его груди, но ему было хоть бы хны. Он просто усилил свою хватку у меня на талии и его губы стали еще яростнее сминать мои. Долго я сопротивляться не могла, ведь от его губ, прижатых к моим и его рук на моей талии, мое тело покрылось мурашками, а внизу живота разливалось тепло и усиливалось напряжение. Еще несколько минут поборовшись, скорее для вида, я обмякла в его руках и открыла губы, впуская его язык, чем он сразу же воспользовался. Его язык проникал в мой рот яростно и страстно. И я не осталась в долгу. Я не просто ответила на его поцелуй. Я ответила ему с той же яростью и страстью, что была у него. Я не уступала ему ни в чем. Не уступала его языку, который немного грубо проникал в мой рот. Не уступала его губам, которые яростно сминали мои. Не уступала я и его рукам, которые держали меня за талию настолько сильно, что думаю, потом там останутся синяки. В ответ мои руки скользнули по его груди и устроились на шеи мужчины. А я привстала на носочки, так как была намного ниже его. Поэтому, чтобы поцеловать меня, ему пришлось хорошо наклониться. Прижавшись к мужчине, я своим телом очертила его изгибы. Мне понравилась его твердость. После моих манипуляций ему нужно было просто склонить голову и совсем немного согнуть спину. Наш поцелуй набирал обороты, а я своим телом чувствовала доказательство его желания, когда он резко отстранился. Пастырь оставил в покое мои губы, но не мое тело. Он все еще держал меня в объятьях. Откинув голову назад, мужчина посмотрел в мои глаза, которые все еще застилала пелена желания.