Ирина Суздалева – Новая жизнь (страница 13)

– Эй, ты чего? Было так больно? Прости, я не хотел…

Я дотронулась пальцами до его рта, останавливая его извинения.

– Все в порядке, – произнесла я и спрыгнула со стола, одновременно вытирая слезы, отвернувшись от него. – Ты мне обещал завтрак. Я еще не пила таблетки. Их желательно пить после еды.

Я села обратно за стол и улыбнулась. Пастырь какое-то время смотрел на меня, но ничего не говоря, отвернулся и пошел к плите.

– Яйца с беконом тебя устроят? – спросил он.

– Да, конечно. Я голодна как волк, – с энтузиазмом ответила я. – Кстати, сколько сейчас времени?

– Почти 12, – ответил он, положив бекон на разогретую сковороду.

– Ого, я так долго спала. А где Марина?

– Она еще спит. Смена в баре обычно затягивается до утра.

– А кто тогда открывает его, если и ты, и твоя сестра дома?

– А его обычно никто не закрывает. Там почти всегда на втором этаже ночуют мои парни. Если конечно случается такое, что там никого не остается. То ключи есть не только у меня и Марины, а еще у Байта и Спирита.

– А кто сейчас обслуживает в баре, если Марина спит?

– В такое время бар еще не работает. Обычно для посетителей бар открывает свои двери только к часу или двум, как когда.

– Кто-нибудь еще работает в баре?

– Да, две сестры Кристина и Алиса.

– Ясно. А когда мне можно приступить к своим обязанностям?

– А ты вообще в состоянии работать, после своей аварии? – спросил он настороженно, подходя ко мне и ставя передо мной тарелку едой.

– Естественно, – ответила я.

– А как же таблетки, которые ты пьешь?

– Это обезболивающие. Если ты волнуешься, что я не грохнулась в обморок в твоем баре от перенапряжения, то перестань. Просто вспомни, что вчера я напряглась гораздо сильнее, но со мной ничего не случилось. И если тебя это не убедило, то врач сказал, что сотрясения или другой опасности для моего здоровья нет. Иначе бы он просто не отпустил меня из больницы.

– Как будто тебя бы задержал запрет врача, – фыркнул он, внимательно смотря мне в глаза.

– Тоже верно. Но на этот раз я говорю тебе правду, – ответила ему я, не отводя глаз.

Еще с минуту он пристально смотрел на меня, потом расслабился и сел напротив меня.

– Хорошо. Сегодня начнешь работать, – с какой-то ноткой обреченности сказал он, – а теперь ешь, пока не остыло.

– А ты не будешь? – удивленно спросила я.

– Я уже позавтракал. Давай, берись за вилку и начинай жевать.

Тихо вздохнув, я принялась за еду. Тем временем, он закрыл аптечку, отнес ее на место и вернулся за стол. Откинувшись на спинке стула, Пастырь, с нескрываемым интересом, наблюдал за мной.

– Это так интересно, смотреть на то, как я поглощаю пищу? – не выдержала я.

– Очень, – только и ответил он.

Не зная, что еще сказать, я снова принялась за еду.

Когда на тарелке, ничего не осталось, Пастырь подвинул стакан сока, который налил, когда заметил, что я почти все доела.

– Выпей. Это апельсиновый сок. Тебе сейчас как никогда, нужны витамины, – сказал он.

Я проглотила комок, который образовался в горле, и выпила весь сок без остатка. Совсем забыв про свой кофе, я вспомнила о том, что не сделала ни глотка, когда посмотрела на чашку передо мной. Но теперь мне его совсем не хотелось.

– Спасибо за завтрак, – сказала я, вставая из-за стола, чтобы направиться в свою комнату. – Я пойду выпью таблетки, возьму пальто и спущусь, чтобы мы могли ехать.

– Подожди, – остановил он меня, когда я повернулась и направилась к двери.

Пастырь взял меня за локоть, повернул к себе лицом. Я подняла голову и взглянула ему в глаза. Они окутали меня какой-то дымкой, что я перестала не только двигаться, но и соображать. Он поднял руку и поднес ее к моему рту. Провел большим пальцем по моим губам. На его пальце осталось что-то из еды, которую я ела до этого. Но в этот момент я не смогла сообразить, что это было, из-за охвативших меня ощущений. А он решил меня добить тем, что поднес палец к своим губам. Открыв рот, он обхватил его губами и облизал. Это было настолько эротично, что неконтролируемый стон вырвался у меня из гортани. Звук, который я издала, вызвал в нем ответную реакцию, и он наклонился к моим губам. Я чувствовала его горячие дыхание у себя на губах. Чувствовала его руки у себя на бедрах. Видела его потемневший взгляд. И была готова ко всему, что произойдет дальше, как вдруг…

– Кх, кх. Простите, что прерываю, но мне нужно позавтракать перед работой, – быстро пролепетала Марина и мы резко отскочили друг от друга.

– Извините… мне нужно собраться, – пробормотала я и выбежала из комнаты.

Я пробежала по лестнице на второй этаж и по коридору до своей комнаты, не оглядываясь и боясь перевести дыхание, пока за мной не захлопнулась дверь. Я прислонилась спиной к деревянной поверхности и глубоко вздохнула.

– Какого черта сейчас произошло? – вслух спросила я у самой себя.

Но ответ мне не понравился, поэтому я озвучивать его не стала, а просто отмахнулась.

Подойдя к тумбочке, я села на кровать, открыла пузырек с таблетками, достала две штуки и быстро выпила их, запивая водой

Поставив воду обратно на тумбочку, я нашла свою сумочку и положила туда свои таблетки. Достав с чемодана новые черные сапоги без каблука, я подошла обратно к кровати и обула их. Они плотно облегали голень и почти доходили до колен. Я никогда не носила такие вещи, пытаясь всегда быть элегантной. Я встала с кровати, подхватила сумочку и пальто, собралась с силами и вышла за дверь. Но моя решимость спуститься вниз и вести себя как будто ничего не произошло, растаяла, как только я подошла к лестнице. «Да, что с тобой такое? Ты сильная и сможешь сделать все, что захочешь», – мысленно сказала я себе, спустилась по лестнице и сразу повернула на кухню.

Марина и Пастырь о чем-то тихо разговаривали, но как только я вошла в комнату, резко замолчали.

– Я готова. Можем ехать, – сказала я, сама, поражаясь своей уверенности в голосе.

– Хорошо. Поехали, – ответил Пастырь.

– Эй. Я еще не готова, вы не можете оставить меня, чтобы я потом шла пешком, – возмутилась Марина.

– Ты возьмешь машину Лии, а она поедет со мной, – сказал он и уголки его губ приподнялись, хотя Адам пытался это скрыть.

– Но я могу поехать сама, – воспротивилась я.

– Ты. Поедешь. Со. Мной. – Произнес он по словам, и таким тоном, из-за которого даже у меня возражений не нашлось, а я всю свою жизнь училась противостоять приказам.

Он подошел ко мне, взял за локоть и повел к входной двери. У самого выхода, он остановился, выпуская меня из своей хватки. Снял с вешалки свою куртку, оделся и обулся. Сразу же после этого, мужчина снова взял меня за локоть, открывая входную дверь.

Оказавшись на улице, он повел меня к своему байку. Мотоцикл был великолепен – большой, черный с серебристыми вставками.

– Ты когда-нибудь ездила на таком? – спросил у меня Пастырь.

Я просто отрицательно покачала головой в ответ, а он, перекинув ногу через мотоцикл, сел на него и протянул мне шлем.

– Одевай и садись сзади меня. И обязательно крепко держись за меня.

Я последовала его указаниям, кроме последнего, в то время пока он сам одевал шлем. Я просто ухватилась по бокам его куртки.

– Нет. Так не пойдет. Ты же не хочешь упасть и разбиться во время поездки. Обхвати меня руками.

Я вняла его совету, но прижиматься не стала. Между нами и так оставалось небольшое расстояние.

Но как только он завел двигатель, и мы тронулись с места, меня всем телом прижало к нему.

Подъехав к бару, за самое короткое время, которое только можно было бы представить, я быстро соскочила с мотоцикла. Почувствовав под ногами твердую поверхность, я с облегчением вздохнула и сняла шлем.

– Ты собирался нас убить? – зло прошипела я на Пастыря.

– Ну что ты, детка. Это была самая маленькая скорость, с которой я мог бы ехать, – усмехнулся он, а в его глазах сверкнули озорные огоньки.

– Я больше никогда не хочу садиться на эту штуку. Такое чувство, что ее создали специально для самоубийцы.

– Ты сядешь на мой байк еще много раз, – заявил мужчина.

– И что я должна сесть на него только потому, что ты так сказал? – язвительно спросила я.