Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 9)
Лиза с силой усаживает меня на один из стульев у дальней стены, подальше от двери в прихожую, но не настолько, чтобы не слышать голоса.
— Сиди здесь, — шипит она, ее голос низкий, сдавленный яростью. — Я со всем разберусь.
Она бросает на меня взгляд, в котором мелькает что-то, похожее на жалость, но тут же гаснет, поглощенное гневом. И прежде чем я успеваю что-то промямлить, подруга разворачивается и стремительно исчезает в направлении кухни, откуда уже доносится приглушенный, но жесткий мужской голос Дениса.
Я же не могу сдвинуться с места. Сижу. Спина прямая, неестественно напряженная. Руки сжаты в кулаки на коленях, ногти впиваются в ладони. Боль сейчас единственное отвлечение от внутреннего хаоса. Пытаюсь дышать глубже, но воздух не идет. Прислушиваюсь. Из прихожей доносятся обрывки фраз Светланы, ее взволнованные вопросы, сдержанные, сладковатые ответы Анны. Голос Павла Денисовича — бархатистый, спокойный — пока не слышен. Он, наверное, еще в кабинете.
А из кухни… из кухни доносятся голоса. Сначала приглушенные, потом все громче, резче. Я узнаю шипящий шепот Лизы, полный невероятной злости, и жесткие, рубленые фразы Дениса.
— …какого хрена ты творишь?! — произносит Лиза дрожащим от бешенства голосом.
— Это не твое дело, — отрезает Денис. Спокойно. Холодно.
— Да-да, не мое! — ирония в словах Лизы ледяная. — Ты понимаешь, что рушишь свой собственный брак своими же руками?
— Не переживай, до тебя мне далеко, — жестко обрубает муж. Цинизм в его тоне заставляет меня сжаться внутри.
— Не далеко, еще немного и ты тоже станешь “разведенкой”, — парирует Лиза.
— Не стану, если ты свою руку к моему браку не приложишь, — голос Дениса становится опасным. — Думаешь, я не знаю, что это ты сдала меня Оле? Не лезь в наши дела. Предупреждаю один единственный раз.
Их перепалку прерывает легкий шум шагов и голос Светланы, появившейся в дверях кухни:
— Хорошо, что вы здесь. Денис, принеси еще один стул к столу, Лиза, проводи Анну в гостиную. Я схожу за вашим отцом и можем начинать.
Светлана Ивановна старается говорить ровно, но в нем слышится напряжение, растерянность. Не проходит много времени, как ее шаги быстро исчезают в глубине квартиры.
Из кухни выходит Лиза, ведя за собой Анну. Лицо Лизы — маска ледяной вежливости, но в глазах — буря. Анна идет спокойно, ее взгляд скользит по комнате, останавливается на мне. И я вижу в ее глазах… нет не вызов, не торжество, а… любопытство? Оценивает? Легкую неловкость? Не могу понять.
Лиза лишь кидает мне короткий взгляд — в нем читается все: ярость, предупреждение не делать глупостей и то самое сожаление, которое я уловила мгновение назад. Она усаживает Анну на стул напротив меня, по другую сторону от стола, и тут же отворачивается, будто не в силах смотреть ни на нее, ни на меня.
Анна садится, поправляя складки своего изумрудного платья. Она не смотрит на меня прямо, ее взгляд блуждает по сервировке стола, по вазам с цветами. Но я чувствую ее присутствие кожей. Каждую клеточку. Унижение, боль, ярость — все смешалось в клубок у меня под ребрами. Сжимаю кулаки еще сильнее. Не собираюсь здесь больше оставаться. Мысль проносится ясная и четкая. Сейчас. Сейчас встану и уйду. Плевать на все это.
Делаю резкое движение, чтобы подняться, но застываю на полпути. Из кухни, придерживая дверь, выходит Денис. В руках он несет еще один стул. Его лицо непроницаемо. Он ставит стул у торца стола, рядом с местом, где уже сидит Анна. Потом разворачивается, и его взгляд скользит по комнате, останавливаясь на нас с Анной. На двух женщинах, сидящих друг напротив друга по разные стороны праздничного стола. В его глазах отражается не извинение, не мука, только тяжелая, неумолимая решимость.
— Девушки познакомьтесь, — говорит муж громко, четко. Он указывает на меня. — Это Оля, моя жена. — Пауза. Его рука поворачивается в сторону Анны. — А это Анна, моя девушка... бывшая.
Слова повисают в воздухе, как нож гильотины перед падением.
“А как же развести по разным углам?” — мелькает в моей голове иронично. Но сказать ничего не успеваю.
В дверях гостиной появляется Павел Денисович. Копия Дениса, только старше. У него густые волосы с благородной сединой, такая же сильная линия подбородка, те же пронзительные глаза, но с морщинками у век и прожилками мудрости на лице. Глубокая седина серебрится и в щетине. Свекр одет в черных брюки и черную рубашку с расстегнутым воротником. Его взгляд мгновенно оценивает ситуацию: меня, замершую в полуприседе, бледную и сжавшуюся Лизу, Анну, старающуюся выглядеть спокойной, и Дениса, стоящего как монумент своей жестокости. Его взгляд останавливается на Анне.
— Анна? — произносит он, и в его голосе слышится неподдельное изумление, смешанное с настороженностью. Он подходит к ней, протягивает руку. — Вот это встреча, — пожимает ее руку, но его взгляд вопросительно скользит к сыну.
Следом залетает Светлана Ивановна с лишними приборами и тарелкой для нежданной гостьи, которые тут же раскладывает перед ней. Свекровь с деловитой поспешностью, пытаясь вернуть хоть какое-то подобие нормы, поправляет уже безупречные бокалы.
— Садитесь, садитесь все, пожалуйста, — ее голос дрожит, но она старается не показывает своей… чего?.. растерянности?.. указывает места. Денис оказывается между Анной и пустующим стулом… который тут же занимает Лиза, опускаясь на него, как на электрический стул. Светлана Ивановна занимает места у мужа, который устроился во главе стола.
Свекровь складывает руки перед собой, делает глубокий вдох. На ее губах растягивается благоговейная улыбка.
— Дети мои… — начинает она, но голос срывается. Светлана Ивановна кашляет, берет себя в руки. — Спасибо… спасибо, что пришли к нам в такой важный день. Все-таки тридцать лет… важная дата, — она смотрит на своего мужа, ищу в его глазах опору. Он кивает, его лицо остается серьезным. — Мы так рады видеть вас всех вместе… — ее взгляд скользит по нам, задерживаясь на мне, потом на Анне, и в нем читается мучительная растерянность. — Мы… мы надеемся, что брак Оли и Дениса… — она запинается, глотая ком, — …продержится столько же, как и наш, и будет таким же крепким… несмотря ни на что…
Слова свекрови… наивная, отчаянная надежда на фоне этого кошмара… желание сохранить видимость семьи, праздника — последняя капля. В этот самый момент чаша терпения переполняется, и вместо слез, вместо крика, приходит холодная, кристальная ясность. И идея. Жестокая. Освобождающая.
Тишина после слов Светланы Ивановны висит гнетущая. Все замерли. Денис смотрит на мать, его челюсть напряжена. Анна опустила глаза в тарелку. Лиза стиснула зубы. Павел мрачно смотрит на сына. Светлана ждет… хоть какого-то знака, подтверждения.
Я медленно поднимаюсь. Скрип стула, отодвинутого по паркету, кажется оглушительным. Все взгляды впиваются в меня. Страх, боль, унижение — все отступает перед ледяным спокойствием, накрывшим меня волной. Я беру свой бокал с шампанским. Золотистая жидкость слегка колышется.
— Светлана Ивановна, Павел Денисович, — мой голос звучит на удивление ровно, громко, отчетливо в этой мертвой тишине. Я смотрю на свекров, не на Дениса. — Поздравляю вас со столь значимой датой. Тридцать лет брака… — делаю небольшую паузу, давая словам вес, — это действительно потрясающе. Это подвиг. Это пример настоящей любви и преданности.
Вижу, как Светлана Ивановна робко улыбается. Вижу, как Павел Денисович чуть кивает, его взгляд смягчается. Лиза смотрит на меня с тревогой и вопросом. Денис напрягся.
— Я восхищаюсь вами, — продолжаю, поднимая бокал чуть выше. — Искренне. Но… — мой голос крепнет, становится металлическим. Поворачиваюсь, и наконец мой взгляд встречается с зелеными глазами Дениса, в которых отражается все: предчувствие, тревога, предупреждение. Но уже поздно. — …к сожалению, вашему примеру ваш сын не последовал. Нашему браку с Денисом конец.
Я делаю крошечную паузу, достаточную, чтобы увидеть, как кровь отливает от лица Светланы Ивановны, как Павел Денисович резко выпрямляется, как Денис делает резкое движение, будто хочет вскочить.
— Мы разводимся, — произношу я громко, отчетливо, подношу к губам бокал и залпом выпиваю все его содержимое.
Девочки, сегодня еще одной главы не будет, но… у меня для вас сюрприз сегодня начала выходить книга про родителей Дениса (Светлану Ивановну и Павла Денисовича).
Небольшой спойлер — в день тридцатой годовщины брака родителей Дениса, распалась и их пара!
Чтобы узнать, что произошло, переходите в книгу:
— У меня важное объявление! — заявляет мой муж на празднике в честь тридцатой годовщины нашего брака. — Света, я собираюсь с тобой развестись!
— У тебя кто-то есть?
— Даже если есть, тебя это не касается, — обрывает меня муж. — Это никак не связано с тем фактом, что я хочу разойтись.
Во мне как будто что-то перещелкивается. Теряю самообладание напрочь.
— Я имею право знать, если ты кого-то себе нашел! — где-то глубоко внутри себя понимаю, что Паша вряд ли просто так решился бы на развод. — Ты врал мне все это время? Врал, да?!
— Нет, не врал! Но я женился на тебе по молодости… по глупости. Совсем не нагулялся. Сейчас же я хочу пожить… просто пожить. Попробовать других женщин. Все-таки я мужчина в полном расцвете сил!