Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 2)
Денис…
Мой муж…
Человек, рядом с которым я прошла огонь и воду.
Как он мог?
Перед глазами начинают всплывать картинки. Яркие, как вчерашний день.
“Вижу” Дениса, только что выпустившегося экономиста, с русыми волосами, которые торчат во все стороны, и глазами, горящими амбициями.
Себя тоже “вижу” — студентку-медичку, заваленную учебниками.
Мечта Дениса, тогда только ставшего моим мужем, о сети спортивных клубов казалась безумием. Но я верила в него. Работала ночами, чтобы помочь с первыми арендными договорами, экономила на обедах, а потом с помощью “свободных” денег купила ему деловой костюм для важной встречи. Помню, как Денис нервно теребил галстук перед встречей с первым инвестором, а я держала его руку и шептала: “Ты сможешь”. И он… смог. Теперь у моего мужа целая сеть спортивных клубов, и он считается одним из самых влиятельных бизнесменов Москвы.
Потом моя была моя очередь “строить карьеру”. Ординатура. Ночные смены. Бессонные ночи. И тот кошмарный гололед, который чуть не разрушил всю мою жизнь. Единственное, что я помню с того страшного дня — падение и резкая боль. Несчастный случай привел к сокрушительному диагнозу — повреждение мышц ведущей руки. Отчаяние сжимало горло.
“Все кончено, я больше не смогу оперировать”, — рыдала я тогда.
А что Денис? Он был со мной в самые трудные моменты в жизни. Нашел лучших реабилитологов, пропускал работу, чтобы часами делать со мной упражнения, терпеливо массировал мою ноющую руку по ночам, когда боль не давала уснуть.
“Ты станешь великим хирургом, Оль. Я в тебя верю”, — говорил он, и в его глазах горела такая непоколебимая уверенность, что я заставляла себя верить тоже.
Денис всегда называл мою профессию благородной, священной. Его поддержка была тогда моим спасательным кругом.
И я действительно смогла справиться со всеми испытаниями, которые появлялись на моем пути в тот злополучный гололед — стала не просто врачом-терапевтом, а самым настоящим хирургом. Все благодаря помощи и поддержке мужа.
Мы с Денисом строили все вместе. Его бизнес. Мою карьеру. Нашу жизнь. Костями и кровью, потом и слезами. А что сейчас?
Сейчас Денис там, за этой зеркальной дверью, с другой. С женщиной, которая бросилась ему на шею, а он… он ответил. Обнял. Ласково провел рукой по ее волосам. На глазах у всего этого роскошного холла. Или только на моих?
Ледяное оцепенение внутри взрывается. Его сменяет волна жгучей, невыносимой ярости, смешанной с болью, которая рвет изнутри.
Нет!
Нет, я не могу просто стоять здесь. Не могу позволить ему уйти наверх с брюнеткой, как будто ничего не случилось. Как будто я — пустое место, которое он даже не заметил.
Резко разворачиваюсь к стойке ресепшена.
— Номер. Моего мужа. Дениса Волкова. Сейчас! — говорю хрипло, слова кажутся сбивчивыми, но я не прошу. Приказую. По праву жены, которая только что видела измену мужа своими глазами.
Анна переглядывается с Екатериной. Вижу панику в их широко раскрытых глазах.
— Ольга Сергеевна… — Анна запинается, ее голос дрожит. — Мы не можем… Конфиденциальность… Правила отеля…
— Я его жена! — голос срывается, становится громче, резче. Я вижу, как пара гостей у диванов оборачивается. — Вы видели? Видели, как мой муж зашел в лифт с этой… с какой-то брюнеткой? Как обнял ее? Как…? — не могу договорить. Вдох. Выдох. — Я имею право знать, в каком номере он! — проношу спокойно, но все также твердо. — Скажите мне номер! Немедленно!
— Ольга Сергеевна, умоляю, успокойтесь, — Екатерина делает шаг вперед. Даже несмотря на то, что нас все еще разделяет стойка, замечаю лицо девушки — такое же белое, как полотенце, что она мне дала. — Нам строго запрещено… без разрешения гостя или руководства… Политика конфиденциальности…
Руки трясутся. Они защищают его. Все защищают. Защищают его право на предательство. Кровь стучит в висках, в глазах темнеет.
— Что здесь происходит? — сзади раздается резкий и до боли знакомый голос.
Желудок делает кульбит.
Кручусь на пятках.
Лиза…
Наконец-то!
Она движится к нам стремительно, сбрасывая капли от дождя с дорогого плаща. Ее темные с легкой рыжиной волосы слегка растрепаны, яркие губы сжаты в тонкую линию. В глазах сестры мужа отражается привычная деловая хватка, мгновенно сменяющаяся шоком, когда она видит мое лицо, мою дрожь, испуганных девушек за стойкой. Лиза — хозяйка здесь… за стойкой, ее авторитет непоколебим. Она одним взглядом сканирует катастрофу.
— Лиза… — из меня вырывается хриплый, сдавленный звук. Слова путаются, слезы душат. — Денис… он… только что… в лифте… с девушкой… она бросилась ему на шею… и он… он обнял ее! Лиза, он обнял ее! Поцеловал в голову! — Это картинку мне подбрасывает воображение, и я ничего не могу с ней поделать. — Они поднялись! Лиза, они сейчас в номере! Я должна знать где! Но они… — я резко указываю на Анну и Екатерину, — отказываются сказать!
Лиза всего на мгновение остается равнодушной, а в следующее — складывается впечатление будто ее живот ударили. Глаза подруги становятся огромными. Она бросает молниеносный взгляд на лифты, а потом снова на меня, ее лицо теряет остатки цвета.
— Что? — выдыхает. — Оля, о чем ты? Кто? Какую девушку? — она хватает меня за плечи, трясет, заставляя сфокусироваться. — Успокойся! Дыши! Что ты видела?
— Его! Дениса! — выкрикиваю я, голос срывается на визг. — Только что! Он подошел к лифту, она подбежала… вошла с ним… бросилась на шею! И он… он не оттолкнул! Он обнял ее! Провел рукой по волосам! Привычным жестом! Также как делает со мной! Как со мной, Лиза, — последние слова вырываются рыданием.
Я задыхаюсь.
Лиза резко, почти агрессивно поворачивается к Анне и Екатерине. Ее взгляд становится ледяным, не терпящим возражений.
— Номер Дениса Волкова. Сейчас же, — голос низкий, опасный.
Девушки буквально съеживаются. Анна, дрожа, тянется к клавиатуре.
— Елизавета Денисовна… правила… мы не можем… нас уволят… — лепечет Екатерина.
— Сейчас же! — Лиза не повышает голос, но ее интонация заставляет Анну вздрогнуть и начать лихорадочно стучать по клавишам. Лиза нависает над ней, смотря на экран. По звуку могу сказать, что Анна вводит сначала имя, потом фамилию.
— Ничего нет, — выдыхает девушка. Мне кажется, или делает это облегченно.
— Еще раз, — требует Лиза, подходя к стойке и буквально нависая над ней, заглядывает в экран. — Проверь корпоративные брони. На его компанию.
Анна снова вводит данные. Лицо Лизы становится каменным по мере того, как результаты появляются на экране.
— Ничего. Нет активного бронирования на сегодня. Ни на его имя, ни на компанию, — произносит подруга тихо, но отчетливо, поворачиваясь ко мне. В ее глазах светится замешательство и нарастающая тревога.
Я не знаю, что сказать… правда не знаю… ничего не понимаю…
— Но как? Я же видела… — меня трясет.
Взгляд Лизы мечется между мной, девушками и чем-то за моей спиной. Лишь спустя секунду понимаю, что решение к подруге приходит мгновенно.
— Пошли. Быстро, — Лиза хватает меня за руку, тянет через все помещение, но к гостевой зоне не ведет.
Подруга тащит меня к неприметной серой двери с табличкой "Служебные помещения". Открывает ее электронным ключом. За дверью оказывается узкий, тускло освещенный коридор с голыми стенами и линолеумом. Запах чистящих средств, пыли, озона от техники тут же бьет в нос. Еще улавливаю гул вентиляции.
Лиза почти бежит, “взяв меня на таран”. В какой-то момент я спотыкаюсь, но хватка подруги железная. Мы проносимся мимо кладовых, мимо комнаты с серверами и еще через много всего, пока Лиза резко не останавливается перед дверью “Служба безопасности. Контроль доступа”. Распахивает ее без стука.
За ней находится тесное помещение, заставленное столами с мониторами, на которых мелькают черно-белые изображения холла, коридоров, парковки... Воздух внутри оказывается спертым, а еще пахнет кофе.
Сразу замечаю двух охранников. Один молодой, в наушниках, пялится в экран и не видит ничего вокруг. Второй лет пятидесяти, с усталым лицом и кружкой в руке. Он моментально вскакивает при нашем появлении.
— Эй! Вы куда? Здесь посторонним… — мужчина начинает грубо говорить, но замолкает, узнав Лизу. — Елизавета Павловна? Что случилось?
— Петрович, срочно! — Лиза не тратит времени. Она подходит к центральному монитору, показывающему холл и лифты. — Запись с камеры над лифтами в холле. Прямо сейчас. Пять-семь минут назад. Быстро!
Петрович хмурится, ставя кружку.
— Елизавета Денисовна, вы же знаете процедуру. Только по письменному запросу или от руководства или полиции. Не могу я просто так…
— Петрович, это экстренная ситуация! — перебивает его Лиза. В ее голосе сталь. — Мой брат, Денис Волков, возможно, в опасности! Или замешан в чем-то! Возможно криминальном! — врет нещадно. — Я должна это проверить немедленно! Включай запись! — она бросает взгляд на меня — промокшую, трясущуюся, с лицом, мокрым от уже от слез. Петрович осматривает на меня скептически, а потом возвращает внимание Лизе.
— Ладно, ладно… — бормочет он, ставя кружку на стол, возвращается на свое прежнее место. Что-то печатает на клавиатуре. — Лифты, холл… Вот. Время?
— Семь минут назад, максимум, — Лиза сверяется с часами. — Отматывай назад. Ускорь!
На экране перед Петровичем тут же начинают мелькать ускоренные черно-белые кадры: люди снуют, лифты открываются-закрываются. Лиза стоит, скрестив руки на груди, взгляд прикован к экрану. Я замерла за ее плечом, сердце колотится так, что кажется, вот-вот лопнет. Каждая секунда — пытка.