Ирина Субач – Воля и разум (страница 26)

Улыбка Серова стала таинственной.

– Ты же сам просил мага со способностями к высшей маскировке. Получите, распишитесь.

– Верес?

– Ты сегодня проницателен как никогда. Вот и представь, если бы он перед ними возник в своем истинном обличье. Жалеть они бы его точно не стали, а так мы посеяли зерно жалости и легкой симпатии.

– Но меня ты мог предупредить!

– Я именно этим сейчас и занимаюсь. – Седовласый озорно улыбнулся. – Разумов, тебе пора либо на пенсию, либо на оперативную работу. Ты обленился, расклеился и теряешь хватку.

– Зато волосы у меня не седые, – с улыбкой парировал хозяин кабинета.

– Шутишь? Ну шути. От себя попрошу, «кукле» мозги во время операции не надо кипятить, она и так дерганая, это только помешать может. Верес – оперативник опытный, уже завтра к вечеру на каждой будет по жучку. Необходимость в считывании памяти отпадет.

– То есть ты добровольно предлагаешь мне вообще из дела уйти?

Никак иначе такое предложение Разумов воспринять не мог.

– Я прошу не мешать. Если все сложится отлично, мы получим сильного архимага, а раз ставка столь высока, ради такого можно и неудобства перетерпеть.

Разумов вновь смерил взглядом оппонента и согласно кивнул.

Через две минуты, распрощавшись, Серов покинул кабинет, оставив начальника отдела ментальной магии в еще большем бешенстве, чем в начале их разговора.

Только на этот раз негодовал Разумов исключительно молча и в глубине души. Хитрый оперативник обдурил его, обскакал. Не нужна карьеристу Серову никакая медалька, его цель – получить себе в команду нового сильного мага.

– Галя, Звягинцева ко мне! – нажав кнопку вызова на интеркоме, приказал генерал.

Бледный майор явился через две минуты, зачастил он в генеральский кабинет. Это пугало и настораживало.

Приказ Разумова оказался коротким:

– На Зубову Дарью срочно повесить наблюдателя. На круглые сутки, включая сон. Только наблюдение. Я должен знать ВСЁ, что происходит в этой чертовой деревне.

– Но в таком ритме ее мозг… – растерялся от подобного майор. – Она не больше двух недель протянет. Свихнется.

– Плевать. Она всего лишь «кукла». Но учтите – лишь наблюдение. Никаких действий от имени «аватары». Она должна вести себя естественно. Все новые данные по этому делу оперативно докладывать лично мне.

– Так точно. Разрешите идти? – спросил побледневший Звягинцев.

– Работайте.

Едва дверь за майором закрылась, Разумов с чувством откинулся на спинку кресла. Он вселенски устал, а ближайшие две недели грозили быть еще более сложными.

Для себя генерал решил одно: из разворачивающейся игры победителем выйдет именно он. Любыми путями и средствами.

Глава 8

Погода испортилась окончательно и бесповоротно. Непонятно откуда взявшиеся тучи обложили небо со всех сторон и теперь плотной дымкой нависали над горизонтом.

Матрена сказала, что до пятницы будет лить дождь.

Не осталось даже намёка на вчерашнее яркое солнце, пение птиц, свист свежего ветра. Сейчас на улице сильными порывами хлестал ливень, разлились огромные лужи по колено, а трудно оттираемая грязь налипала толстым слоем на ботинки, портя настроение окончательно.

Все это погружало в легкую депрессию и меня, и Дашу. Мало того, что мы целый день сидели в архиве, так и на улице не осталось ничего радующего взгляд.

Единственный светлый момент произошел вчера.

К нашему великому удивлению, Курочкин на нас не орал, мы вообще его увидели только один раз и мельком.

Он забежал в администрацию, равнодушным взглядом обвел наше пыльное логово, сунул нам ключи и буркнул, что мы теперь за главных, а он уходит в отпуск до конца недели по семейным обстоятельствам.

Нас это вполне устраивало, если бы не дикое, грызущее любопытство, как там Кассандра и какие именно семейные обстоятельства заставили законника оставить нас одних. Даша даже предположила, что такими темпами характеристику мы тоже сами себе составлять будем.

Вот мы и сидели, перебирали бумаги. Тишина, не считая шелеста, стояла гробовая. Если честно, обстановка начала раздражать.

– Все! Я так больше не могу! – первой не выдержала я. – У меня уже мозг кипит – вторую неделю эти заклинания накладывать. Я сейчас об стену убьюсь.

– С разбега? – усмехнулась Дашка.

– Нет уж. Я не хочу потом два дня лежать с примочками под бдительным контролем Матрены.

– А что хочешь? – спросила девушка и хитро улыбнулась.

– Да что угодно. Только чтобы громко и ярко. Меня уже бесит это тихое шуршание бумаг, я взвою скоро.

– Лисса, а давай назовем вещи своими именами, просто сейчас ни законника, ни Терентьева нет. Нашу работу никто не контролирует, и ты хочешь забить на нее.

Забить я, может, и хотела, но так откровенно в этом признаться совесть не позволяла.

– Даша, ну вот сама смотри, тут же полная скукота вокруг. Пыльный архив, дорога к дому, сон и снова архив. Еще и дождь теперь этот дурацкий. Се-е-ерость, – протянула я.

– А ты здесь где-то дискотеки и ночные клубы видела? Или у тебя другие предложения есть? – ехидно поинтересовалась девушка. – Ты же прекрасно понимаешь, что работу мы должны выполнить до конца, для меня это важно. А чем после рабочего дня заниматься, и сама не знаю. Так бы на источники сходили, но погода опять же.

– Ты, кстати, как себя чувствуешь? – поинтересовалась я.

Вчера под вечер у Даши дико разболелась голова и поднялась температура. Более-менее все прошло только после очередных примочек Матрены. Бабушка очень распереживалась, предположив, что удар головой об пол все же оставил последствия. Но Даша отбрыкалась от лечения, сказав, что перенапряглась в архиве.

– Сегодня все в порядке, – пожала плечами она. – Я полна сил, энергии и жажды работать.

Последнее прозвучало с неким сарказмом в голосе.

В этот момент в коридоре администрации послышались сначала стук, потом шаги. Я заметно напряглась: неужели законник решил на работу выйти?

– Есть кто живой? – послышался знакомый мужской голос.

Мы с Дашей переглянулись, потому что узнали вопрошающего. Кажется, рыжий паренек не дошел до гор.

Пришлось встать и выйти в коридор.

Выйти и замереть. Причем Даша тоже растерялась.

Если вчера Олег просто выглядел нелепым, то теперь он вызывал откровенную жалость. Одежда на нем была все та же, только вымокшая до нитки, рыжие волосы спутались и обвисли неприглядными сосульками вокруг лица. Сам паренек заметно дрожал от холода. Но лицо выражало лишь упрямство и нежелание показывать свою слабость. Непомерно огромного рюкзака тоже не было, осталась лишь сумка, в которой угадывалась складная палатка.

– Ну и что вы здесь делаете? – спросил он на удивление твердым голосом.

– Вообще-то практику проходим, – обошлись мы без приветствий на этот раз.

– А кто-нибудь из адекватных людей тут есть?

Ни фига себе заявочка! Ну да, оскорбили мы его вчера, но не всю же жизнь теперь припоминать.

Судя по выражению лица Даши, она уже готова была расцарапать ему лицо за такие высказывания.

– Что ты сказал? Повтори! – взревела она.

– О нет, нет, нет! Тише, дамы и господа, – решила я сыграть роль третейского судьи. – Давайте без оскорблений. Мы все друг друга обидели, все друг перед другом виноваты и уже квиты. Предлагаю рестарт знакомства.

Олег смерил меня тяжелым взглядом, оценивая слова. С его комичной внешностью такой взгляд не увязывался. Но, рассудив все верно, парень с охотой согласился:

– Хорошо, попробуем.

Новое знакомство прошло почти приветливо, хотя и натянуто. Но я смогла вздохнуть более спокойно. Даша заметно расслабилась и желания прибить Олега вроде не испытывала.

Усадив гостя за один из столов, я сотворила вокруг него согревающее заклинание, иначе рыжий рисковал превратиться в синего.

– Ну а теперь рассказывай, как дошел до жизни такой? – потребовала я, кивая на мокрую одежду парня, которую ему пришлось снять.