Ирина Субач – Семь грехов лорда Кроули (страница 35)
И тут же острая догадка кольнула разум…
Если допустить, что впереди нас и вправду едет лже-Беллатриса де Сент с компаньонкой, то почему бы последней не быть настоящей?
Я мысленно прокрутил всю ситуацию в голове, и картина сложилась уж слишком красиво.
Что, если Роксана сумела договориться с Тенью: обменяла свою жизнь на помощь, которую может оказать только она.
Наверняка мадам Роксану неплохо знали в Локшере, у нее с огромной вероятностью оставались там знакомые, которые могли подтвердить, что в последние годы женщина жила далеко в глуши и воспитывала некую девушку.
И вот спустя годы мадам Роксана вновь появляется на сцене с Беллатрисой де Сент, у которой на руках все документы от ее отца – и им поверит любой, потому что свидетельства и опросы подтвердят эту историю.
Если мои рассуждения были верны, то, догнав самозванку, настоящая Беллатриса могла бы получить неприятный сюрприз.
Я опустил глаза на уснувшую на моих руках девушку и невольно засмотрелся на ее расслабленное и совершенно умиротворенное лицо. Она спала, тихо посапывая, и веки ее слегка подрагивали, а может быть, это отблески костра давали столь странный эффект.
Наверное, девушке снился сон, в какой-то момент она попыталась перевернуться в моих руках на другой бок, но лишь еще глубже зарылась носом куда-то в район подмышки.
Это умиляло.
«Эй! – встряхнул себя я. – Из-за этой обманщицы ты уже поимел немало проблем. Помолвка с Иолантой может быть сорвана либо перенесена на более поздний срок».
Мысленно я представил, что еще одна, уже настоящая, аббатиса станет выедать мне мозг чайной ложечкой в попытке опять провести обряд, и аж передернулся от неприязни.
Нет уж, надо будет обязательно придумать способ, чтобы обойти требования прохождения обряда стороной – хватит с меня.
Если король хочет моих денег – пусть приструнит дочь и духовенство, чтобы те перестали диктовать свои условия. Я им не цирковой козлик – прыгать по указке.
Будто ощущая мой внутренний гнев, в руках опять завозилась Беллатриса, не открывая глаз, она что-то тихо пробормотала, так что я ничего не расслышал, но осмелился переспросить:
– Что вы сказали?
– Я… – сквозь сон отозвалась девушка. – Ничего. Но мадам Роксана… – Зевок. – Да, она говорила что-то.
– Что она говорила?
– Что вы хороши, как черт, лорд Кроули, но моим другом никогда не станете.
Белатрисса вновь зевнула, и дыхание ее стало глубже.
Хм… забавно, другом, значит, не стану. Ну, да… Сложно спорить, наверняка бы не стал, если бы мы повстречались официально и как положено.
Скорее, заклятым врагом, потому что только эта хрупкая девушка в моих объятиях стояла между мной и Локшером, а теперь вдобавок еще и перспективой породниться с королем.
И зачем я только ей помогаю?
У моего рационализма не было логичного ответа на этот вопрос.
Просто потому, что хочется…
Глава 29
Просыпаться в объятиях мужчины – это более чем непривычно, а в моем случае еще и неприлично.
Доказывай потом, что моя девичья честь по-прежнему при мне.
Хотя… кому я что буду доказывать? Наличие девственности теперь наименьшая проблема.
Мы лежали с Кроули на земле, укрытые одним плащом, и лорд тепло дышал мне в макушку.
Если бы не солнечный луч, светящий прямо в глаза, я, быть может, позволила себе понежиться в тепле еще чуточку, но впереди был новый день и долгая дорога.
Поэтому я тихонечко заерзала, чтобы выбраться из объятий, и хоть не хотела будить Кроули, но он все равно проснулся.
– Доброе утро, – заметив, как он открыл глаза, произнесла я.
– Доброе. Как спалось?
Я встала на ноги, немного размяла затекшие за ночь мышцы и с удивлением поняла, что спалось мне превосходно, и, что самое главное, я выспалась.
– Жестковато, – чтобы не признавать правду, ответила я. – Но тепло.
Умывшись в озере, я вернулась на поляну, где Кроули уже сложил все наши нехилые пожитки и теперь занимался лошадьми.
– Следующий город на нашем пути – Роджерстаун, – заговорил он, когда я подошла ближе помочь ему. – Думаю, нам стоит там немного подзадержаться.
– Зачем? – не поняла я. – Мы ведь спешим.
– Вчера я долго думал над вашей историей, Беллатриса. И если верить каждому слову, то игра, в которую вы впутались, а я полез следом, затеяна не простыми людьми. И значит, нам нужно действовать иначе.
– Так, – с интересом посмотрела на него я. – И ваши предложения?
– Во-первых, вы наденете нормальную одежду, а не это безобразие, – мужчина окинул меня долгим и многозначительным взором.
– Зачем? Я уже и эту разносила.
Я упрямилась, потому что останавливаться ради покупки очередного дорожного комплекта было тратой времени.
– Вы не дослушали. Это прежде всего ради безопасности, поэтому я думаю, что лучше всего будет вам обратно вернуть рясу. Все же тот наряд давал вам неприкосновенность.
Я с удивлением вытаращилась на него.
– Вы что-то недоговариваете, лорд Кроули.
– Не совсем, – он поправил узду своего коня и продолжил: – Все дело в той записке от аббатисы. Не дает она мне покоя, складывается ощущение, будто за нами постоянно следят и знают едва ли не каждый наш шаг наперед. Так почему бы не удивить их некоторой непредсказуемостью.
– Мне опять начать вас исповедовать?
– Обойдемся без этого. Просто почему бы не задержаться вдвоем на людях? Если у кого-то так много шпионов, пусть доложат, что лорд Кроули вновь путешествует с аббатисой. Возможно, кому-то этот факт встанет поперек горла, либо на сцену все же выйдет настоящая Эрнеста де Латисса, если она еще жива.
– Конечно жива. Она же написала записку! – припомнила я.
На что Кроули улыбнулся своей фирменной чертовски скептической и одновременно очаровательной улыбкой.
– Хотите, я вам десять таких записок напишу? И подпись поставлю, что я король. Тоже поверите?
– Нет, конечно, но… – Тут я задумалась.
А ведь Кроули был прав. Я же подозревала, что духовенство может быть замешано в деле убийства моего отца, и им бы не составило труда вычислить, что под личиной настоящей аббатисы скрывается кто-то совершенно иной, выехавший из Локшера сразу после смерти градоправителя. Сложив два плюс два, настоящий убийца смог бы меня вычислить рядом с Кроули.
А дальше дело нехитрое – разъединить меня и лорда, с которым я была в относительной безопасности, испугать меня запиской, тем самым заставив снять рясу, а после убить где-нибудь и избавиться от тела.
Никому и дела не будет до трупа безымянной девицы, гниющей где-нибудь в овраге.
Я в очередной раз ощутила себя безмозглой дурой, которую случай отвел от смертельной опасности.
Следующие двое суток можно было бы назвать непрерывным маскарадом.
Мы приезжали в один город, снимали номер, где я переодевалась в аббатису. Проводили несколько часов в компании на людях и снова продолжали путь.
В одну из остановок Кроули все же добыл мне нормальный дорожный костюм, который нигде не жал и сидел как влитой.
Чем ближе было к столице, тем чаще на нашем пути встречались населенные пункты. Деревни и села мы проезжали на полном ходу, в крупных задерживались на пару часов, и меня уже начинало порядком подташнивать от монашеской рясы и непрерывной смены одежды туда-сюда.
– Мы зря тратим время, – не выдержала я и высказала свою мысль, когда мы выехали из очередного постоялого двора: – Могли бы уже давно догнать самозванок.
– По моим расчетам, мы движемся в отличном темпе, – возразил Кроули. – Завтра ночью будем в Безумной Пади, уверен, там мы и найдем твоих обидчиц.