Ирина Субач – Последняя Академия Элизабет Чарльстон (страница 44)

– Где был, там уже нету. Зарос. Но скоро, скоро таких прорывов будет много. Хольмуд покажется вашему миру сказкой.

Фенир скривился.

– И последний вопрос, – произнес преподаватель. – Зачем тебе эта девушка?

Инкуб мимолетно взглянул на меня и тут же отвернулся.

– Затем же, зачем и тебе. Жрать охота, а она вкусная. Очень. Аж слюни теку…

Договорить он не смог, Фенир дернул лассо столь резко и неожиданно, что оно буквально схлопнулось, испепеляя несчастного Милоша. И я взвизгнула повторно.

От моего жениха даже пепла не осталось, и лишь сердце продолжало колотиться как бешеное.

– УБИЙЦА! – голосила я что есть мочи, но на мои крики окружающие даже внимания не обратили. Продолжали есть как ни в чем не бывало, будто только что тут не убили человека. – Фенир, я вас ненавижу!

Виктор наконец повернулся в мою сторону, взмахом руки отправил посох восвояси и стал медленно приближаться.

Я заорала еще сильнее и попыталась вжаться в спинку кресла, но куда там. Парализующее заклинание так просто было не снять.

– Что, и меня убьете? – рычала я. – Люди, помогите!

Преподаватель болезненно поморщился, потер виски и наконец сел на корточки ровно напротив меня.

– Чарльстон, как же ты мне дорога. Вот уже в печенках сидишь. – Он почему-то постучал кулаком вместо печени в место, где обычно сердце. – Тебя чуть не соблазнил инкуб, а ты уши развесила. Даже не заметила, как он утащил тебя в пространственный карман. Или ты думала, он охотился у всех на виду? Хорошо еще, я вовремя заметил этого типа.

– Не верю вам, – заявила я, ощущая, как слезы текут по щекам. – Вы беспощадный убийца. И… И…

Всхлипнула, пытаясь подобрать слова, выражающие ужасность этого человека.

Он же смотрел на меня ровно и не моргая, а потом неожиданно потянулся вперед и коснулся моих губ своими. Я замычала, попыталась дернуться, но Виктор Фенир… он властно овладевал моими губами, так сильно и напористо, будто не целовал, а побеждал меня в суровом бою.

И я хотела его укусить, чтобы знал, что нельзя так обращаться с леди из рода Чарльстон, но он сделал это первым. Нагло вторгся языком в мой рот, а после прикусил нижнюю губу, не до крови, но так волнующе и заводяще, что мне до безумия захотелось выгнуться ему навстречу.

Сердце продолжало бешено стучать в груди, и я совершенно не заметила, как оковы, сдерживающие меня, пали, и Виктор уже не просто целовал мои губы, но и оглаживал талию, а я… подавалась навстречу, положив ему руки на грудь.

Это отрезвило! Будто я очнулась от глубокого сна.

– Святой Гоблин! – вырвалась из его объятий я и принялась отпихивать подальше. – Как вы посмели? Теперь я опозорена!

Но Фенир, улыбаясь, все еще удерживал меня за талию, хоть я упиралась ему двумя руками в грудь.

– О, это вряд ли, нас ведь никто не видел, – самодовольно выдал он. – И да, благодарности за спасенную честь от инкуба я принимаю в письменном виде по понедельникам и в двойном экземпляре. Надеюсь, вы успеете составить их завтрашнему числу.

Его наглая улыбка выводила из себя, а еще губы горели от поцелуя, напоминая, что буквально минуту назад я сама целиком и полностью готова была отдаться Фениру.

– Вы сами хуже инкуба! – выдала я, не желая признавать собственных слабостей.

Виктор перестал улыбаться, вмиг превращаясь в отстраненного незнакомого мужчину очень симпатичной наружности.

– Ну хватит, – сказал он. – Пора выбираться из кармана.

Небрежно схватив меня за локоть, он кивнул на стул и сам сел напротив.

– Быстрее, Чарльстон, – сказал, морщась, как от головной боли, – возвращаемся в реальность. Через пару секунд вас все увидят. Три. Два…

Я быстро заняла свое место и сразу дернулась от резкого шума, ворвавшегося на замену прежней тишине.

Люди вокруг продолжали говорить, есть, передвигаться. Они действительно не понимали, что буквально на их глазах чуть не увели девушку. Меня. Инкуб!!!

– Мне нехорошо, – пожаловалась я Фениру, чуть оттягивая ворот платья. – Пожалуй, откажусь от ужина.

Виктор пожал плечами. Сунув руку в карман, он вынул оттуда ключ и небрежно швырнул на стол.

– Комната пятнадцать.

Виктор больше на меня не смотрел и в целом выглядел необычно. Строгий, отдаленный и безразличный. Это было так не похоже на того Фенира, которого я успела узнать, что во мне невольно проснулось чувство вины.

– Спасибо, – через силу сказала я.

Профессор не отреагировал.

– Ну перестаньте, – поддавшись порыву, я протянула руку через стол и тронула его пальцы. – Была не права, исправлюсь. Вы и правда мне очень помогли.

Губы Виктора чуть дернулись в попытке сдержать улыбку.

– Помог? – переспросил он. – А может, спас?

– Спасли, – согласилась я. – Так и есть. Вы – настоящий герой.

– Еще за ушком почеши. – Профессор все-таки улыбнулся и посмотрел на меня. – Что это за подхалимство? Говори сразу, чего хочешь?

– Ничего. – Я поднялась, сжимая в руках ключ. – Это и правда была благодарность. Скажите только… – Я замялась, подбирая слова. – Поцелуй был для встряски? Чтобы мозги на место встали?

Он молчал. Только в глазах сверкнуло что-то, и морщинки вокруг них стали видны чуть яснее.

– Что ж, не хотите отвечать – ваше право. – Я еще немного подождала. Потом разозлилась: – Да в чем дело? Неужели трудно ответить?

– Правду? – уточнил магистр, начав барабанить пальцами по столу. – Или то, от чего тебе будет спокойнее? Что сказать?

Я хотела сказать “правду”, но передумала. Ведь он мог начать говорить, что я привлекательна. Это же Виктор Фенир, он ни одной юбки не пропускает! А я так долго рядом. Нет уж, не надо подобных разговоров.

Качнув головой, попросила:

– Разбудите меня за полчаса до выхода, пожалуйста. Номер комнаты вы знаете, стучите громче.

И ушла. Можно сказать, сбежала, пока он не начал вешать лапшу про интерес ко мне. И пока я не поверила в это. Сейчас, когда губы еще горели, храня ясные воспоминания о том, каков был поцелуй, моя голова отказывалась мыслить разумно!

Комната, в которой я оказалась уже через несколько минут, радовала чистотой и порядком. Закрыв дверь, я еще какое-то время так и стояла, прислушиваясь: не идет ли Фенир за мной, а потом сама над собой рассмеялась. Вышло нервно и неправдоподобно.

Подойдя к окну, я открыла его и, закрыв глаза, хотела просто подышать свежим воздухом, наслаждаясь тишиной. Вместо этого закашлялась: внизу или в соседнем номере кто-то курил табак, и ветер-предатель принес весь дым мне в лицо. Признаться, это взбодрило лучше некуда.

Закрыв окно, я подошла к постели и легла, пробуя ее на мягкость и удобство. Ложе жалобно заскрипело. Я поморщилась, внезапно вспомнив слова Виктора о собственном уголке. Ведь мне и правда некуда пойти. Совсем.

Уйди я завтра из академии, и придется искать кровать вот в таких гостиных дворах. Каждую ночь.

Я устало вздохнула и перевернулась на другой бок, слушая скрип-плач под собой. Мысль о том, что необходимо снять платье, чтобы не помять его, назойливо стучала в висках, но, увы, дальше не шла. Подняться мотивации не хватало.

– Я же леди, – попробовала уговорить себя вслух. – И не могу заявиться к знаменитому художнику-некроманту абы как.

Глаза закрылись, намекая, что очень даже могу. Бессонные ночи слишком сказывались на моем состоянии…

И тут открылась дверь.

– Тук-тук! – громко сказал Фенир, просачиваясь в комнату.

Я, вскочив на ноги, волчицей уставилась на незваного гостя, поражаясь тому, что забыла запереть дверь.

– Как это понимать?! – спросила, пытаясь справиться с растерянностью.

– Было не заперто, – ответил Виктор.

– И что?!

– Я решил, что это – приглашение. Но… ты в платье. И злая.

У меня пропал дар речи. Руки сами сжались в кулаки, а щеки запылали от гнева.

– О, не приглашение? – понял гад, пятясь. – Тогда ты очень небрежно относишься к безопасности, Чарльстон! Это ведь мог быть кто угодно.