Ирина Субач – Последняя Академия Элизабет Чарльстон (страница 21)

Чьи-то грубые руки тут же схватили за плечи и потащили обратно в подворотню.

Я завизжала. Что есть мочи заголосила. Впервые в жизни жалея, что мой обычный человеческий крик не имеет ничего общего с воплями во время видений. Где же был этот чертов дар, когда действительно нужен?

Мне зажали рот вонючей рукой, которую я пыталась укусить, а в это время уже подтягивали кверху юбки и хохотали. Боже, господи! Только не это!

Слезы потекли по лицу, и я вспоминала все молитвы, которые только знала.

– Кажется, девушка против! – раздался со стороны голос.

Один из насильников отвлекся и обернулся в сторону, бросив кому-то:

– Отвали. Не твое дело.

– Видимо, у вас проблемы со слухом, господа матросы. Девушка против, – только сейчас я узнала в говорящем Виктора Фенира.

И мое сердце, которое и без того почти получило инфаркт, и вовсе остановилось. Все стало еще хуже. Теперь вместо того, чтобы быть изнасилованной, меня еще и убить могут, если узнают.

Профессор читал какое-то заклинание, но я почти не слышала его. Лишь краем уха опознавала что-то из земляной магии. А вот моряки оказались трусоватее, чем думалось раньше.

– Это маг, – крикнул один из них. – Валим!

Чужие руки тут же исчезли с моего тела, но страх все еще не отпускал, потому что Виктор Фенир приближался ко мне. В его руках был длинный изогнутый нож, а взгляд казался взглядом сумасшедшего.

Фенир вглядывался в мое лицо, будто в самую душу, и когда до меня оставалось два шага, он увидел мои серьги.

– Элизабет? – узнал он, сжимая в руках нож сильнее.

– Только не убивайте, – просипела я, вжимаясь в холодную грязную кладку стены. – Я ничего никому не скажу. Буду молчать, обещаю. Только не убивайте.

Фенир склонил голову набок, нахмурился, так что меж бровями залегла глубокая складка, а в следующий миг он сделал еще один шаг мне навстречу.

Я завизжала.

– О господи, Чарльстон! – поморщился профессор, склоняясь ко мне и подавая свободную от ножа руку. – Избавьте меня от ваших визгов и поднимайтесь с земли немедленно. Что вы вообще тут делаете?!

Я умолкла, недоверчиво уставившись на мужскую ладонь.

Преподаватель нетерпеливо ею тряхнул и поторопил:

– Долго еще лежать собираетесь?

Его вопрос заставил меня опомниться и принять помощь. Через несколько мгновений я уже стояла на своих двоих, отряхивая платье и исподлобья косясь на преподавателя.

Нож из его рук уже куда-то исчез, зато весь вид Фенира теперь выражал куда большую опасность для меня, нежели холодное оружие. Преподаватель ожидал ответов и ничем не скрывал свое любопытство, надменно взирая на меня со стороны. Я попятилась, он по-хамски ухмыльнулся:

– Куда вы, Элизабет? Хотите еще немного погулять здесь в одиночестве? Понравилась компания местного контингента?

Я остановилась, потупилась.

– Так что вы тут делали, Чарльстон? – повторил он свой вопрос. – Во внеурочное время и более того, нарушив мой приказ – покормить животных перед сном.

Он достал знакомые часы из кармана и сверился со временем.

– Ну да, вот именно сейчас вы должны кормить гидру.

– Я… – запнулась сразу же, начиная придумывать варианты, как выкрутиться. – Была на свидании. С парнем.

Фенир прищурился.

– Это с каким же? Экстремал должно быть, назначать девушке встречу в столь странном месте.

– Обычный студент, – пожала плечами я.

– Нет, милое дитя, необычный! Он либо больной на голову, либо совсем вас не любит и как бы намекнул об этом, назначив встречу здесь…

Фенир демонстративно осмотрелся, громко вдохнул запах, в котором витали ароматы рыбы и нечистот.

– Романтика!

– Он… Я…

– И какое удивительное совпадение, – продолжил профессор, – что чисто случайно рядом оказался я. Бывает же такое… – Голос преподавателя сочился сарказмом. Я бы даже сказала: это был сарказмище. – Итак, леди Чарльстон, советую вам рассказать мне правду! Особенно подробно хочу знать причины вашего испуга, когда вы увидели меня. Кажется, моряки, собиравшиеся пустить вас по кругу, не так пугали… Я жду настоящих откровений и не советую пороть чушь.

Мужчина скрестил руки на груди, я же поплотнее закуталась в плащ. Вот так сразу хороший обман не шел мне в голову, а правду говорить я не собиралась. Подумаешь: пришла следить за ним, потому что у меня видения, и я знаю, что он как-то замешан в убийствах рыжих девушек… Но что было делать теперь? Я не готовила никакой легенды на случай поимки на месте слежки, а значит, нужна была отсрочка.

– Мы можем поговорить не здесь? – робко спросила я, испуганно оглянувшись по сторонам. – Я все расскажу. Честно.

Виктор смерил меня недобрым взглядом. Потом махнул рукой:

– Ладно уж. Тем более вы дрожите. Я знаю одно приличное место на выходе из доков, угощу вас грогом. Согреетесь.

Он круто развернулся и двинулся прочь из переулка, я же испуганно засеменила следом. Был соблазн сбежать прямо сейчас, но что-то подсказывало – догонит. Да и толку бежать теперь, а главное – куда? К полисмагам? Быть может, но… что им сказать? Что Фенир – возможный убийца? А так ли это на самом деле? Он спас меня от насильников, а это вряд ли типичное поведение для маньяков. Хотя что я, в сущности, знала о них?..

Через десять минут мы вышли из прибрежного квартала, и профессор действительно отвел меня к приличному заведению – “Морской лилии”. Не ресторан, само собой, но и не придорожный трактир. Про него я когда-то слышала еще от отца. Тут собирались богатые люди города, чтобы официально вести переговоры по морским поставкам и прочим деловым вопросам.

Сама я там ни разу не бывала, но, изрядно попутешествовав по Европии, не особо удивилась местному интерьеру. Все строго, со вкусом, но без изысков. Деревянный интерьер, декор из морских снастей, звук механического пианино и много сигаретного дыма.

– Что характерно, – неожиданно заговорил Фенир, – тут не работают женщины. Все официанты, бармены и даже повара – мужчины. Хозяин заведения считает, что в деловых вопросах лучше не отвлекаться на прекрасный пол.

– Что-то в этом есть, – мрачно согласилась я, припоминая слабости преподавателя. Хотя в моем случае было бы, наоборот, замечательно, если бы вокруг сновали прекрасные продажные фурии и Фенир напрочь позабыл обо мне.

Но, видимо, не судьба.

Стоило только войти внутрь, к нам тут же подскочил один из официантов, предлагая столик. Но Виктор отказался, запросив отдельную кабинку.

– У нас серьезный разговор. Хотелось бы тишины, – пояснил он, и тогда нас проводили на второй этаж “Лилии”.

Это была небольшая комната с круглым столом, газовыми лампами по периметру и картинами с морскими пейзажами. Никакой магии, а значит, скорее всего, хозяин – просто человек.

Как и было обещано, Фенир заказал грог и мясную закуску.

– Ну-с. Я в ожидании, Элизабет, – откинувшись на спинку стула, произнес он. – Выкладывайте. Что вы делали в том переулке?

Я поежилась, прикинула, что к чему и…

– Следила за вами! – в лоб выдала правду, решив просто подать ее под верным углом. Пусть лучше Фенир посчитает меня идиоткой, чем заподозрит в чем-нибудь более страшном.

– Да вы что? – Профессор округлил глаза, покачал головой. – Представьте себе, Чарльстон, я уже догадался! Вопрос в другом. Зачем?

Вот тут, конечно, можно было бы соврать что-нибудь про журналистов или припомнить про те имена, которые он назвал мне тогда в таверне, но я решила идти по другому пути. По пути почти правды.

Потупила голову и выдала еще тише:

– Я решила, что вы убиваете девушек, о которых пишут в газетах.

– Что-о? – протянул он. – Откуда ты знаешь?

Он схватил грог, выпил залпом треть бокала и с громким “бац” поставил его на место. Я молчала, взвешивая, что еще стоит сказать и как преподнести.

– Официальных обвинений не было! – продолжил сам профессор. – Так откуда?!

– Дело в том, что мы уже встречались с вами раньше, но вы меня не запомнили. Это было за несколько дней до начала учебного года. Таверна в пригороде Карингтона. Утром вы спустились к завтраку с двумя девушками, а после подсели за столик к одной леди.

Фенир нахмурился, да так, что теперь складки были не только между бровей, но и в уголках глаз.

– Вы грозились засохнуть, словно кактус в пустыне, – напомнила я. – Сказали так одной из девушек, что была с вами. А вот вторая, я даже имя ее запомнила – Сьюзен, чуть позже была найдена мертвой. Рыженькая такая, ее фотографии были в газетах, и я ее узнала. Узнала и сопоставила факты!

На последних словах я вскинула голову, гордо задрав подбородок. Пусть лучше думает, что я возомнившая себя следователем-самоучкой, начитавшаяся детективов дурочка.