Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 7)

– Да сказал он, про бабку Вихря. Мол слышал, страшная она была, Яга эта, детей в печи жарила. А там слово за слово…

– И?

– В целителя он теперь. Варвар, что с него взять. Не обучен культуре общения!

Хмыкнула. Понимающие взглянув на Вихря.

Все правильно сделал.

Нечего нам тут свои заморские понятия красоты и поведения навязывать, особенно если речь про бабу Ягу. Говорят, мудрейшая женщина.

Лично не знакома, но слышала: ей Кощей много денег был должен, даже смерть свою в игле заложил. Под много процентов. До сих пор не расплатился – а ключевая ставка в лесу каждый год растет!

До сих пор игла в залоге у Яги.

Собственно говоря, потому он и бессмертный, что пока Кощей Яге деньги не отдаст, она его в Навь не отпустит.

Вот это я понимаю – взаимовыгодная сделка!

– Пора тебе, доченька, в путь, – молвил батюшка. – Покажи там этому Горынычу!

– Постараюсь, – неохотно ответила я, все еще размышляя зачем вообще ввязываюсь.

– И без Василисы, или без царства не возвращайся! – напутствовал Гвидон. – А лучше и с одним, и другим. Если повезет, то и сама… ну ты поняла. Это самое. Внуков хочется…

Я закатила глаза к небу. Там как раз собирались тучи, предвещая снежную пургу.

– Не будем о плохом. То бишь о замужестве. Пора мне батюшка, а то так вовек и не уеду я.

И чтобы не рассусоливать больше, двинулась к коню.

Впереди уже нетерпеливо прыгал клубочек, то и дело приговаривая, почему-то томным женским голосом:

– Введите новый маршрут…

– К Горынычу веди! – прикрикнула я, чтобы колобковая душа точно меня рассышала.

Колобок подпрыгнул особенно высоко, завис в воздухе, покрутился по сторонам, словно осматривал местность, после чего выдал:

– Маршрут построен. Предполагаемое время пути пять дней, пять ночей. Пристегните ваши посадочные ремни, мы взлетаем.

Я недоуменно повернулась к батюшке, мол, что это?

Но тот только плечами пожал.

А клубочек уже покатился вперед. Стукнулся о стенку ворот, отскочил. Помотал своей клубковой головой, и со второго раза вписался в одиннадцатиметровые ворота.

– Вылитая наша сборная по футболу, – пробормотала я, тут же вспомнила, что футбол еще тоже не изобрели. И откуда я про него знала, тоже непонятно. Просто иногда накатывало.

Впрочем, не все свои тайны я сама осознавала, и не факт что вообще когда-нибудь узнаю.

Глава 4

Клубочек уверенно вел нас по дороге, ведущей в непролазный лес. Даже будучи заснеженным по самые верхушки вековых елей, он внушал страх чего-то темного и первозданного.

Словно заедешь в сотню локтей вглубь и пропадет даже намек на дневной свет.

Я покосилась на лучину не гаснущую, пожертвованную батюшкой. Хотелось верить, что тепла и света от нее будет достаточно для продвижения.

– Эй, Вихрь! Или как тебя там, – донесся до меня голос Ивана Царевича. – Так ты, получается, в этом лесу живешь?

Двигающийся первым после “колобка” Вихрь даже не обернулся, но начинающий подниматься ветер, донес его слова:

– Когда как, жизнь егеря не подразумевает наличие постоянного дома на одном месте.

– Но дорогу ты знаешь хорошо? – не успокаивался царевич.

– Боишься, что клубочек не туда заведет? – усмехнулся внук Яги.

– Я ничего не боюсь, но хочу быть уверенным в попутчиках. Вот на Елисея я могу положиться.

От Вихря донесся смешок.

– Так положись. Кто же тебя запрещает, аль тебе мое благословение нужно?

Оскорбившись, царевич схватился за ножны.

Понимая, что ситуация накаляется, а мы еще даже до леса не доехали, решила вмешаться.

– Если сейчас же не прекратите, то можете все возвращаться обратно ко двору Гвидона. Мне такие попутчики не нужны. Тоже мне защитники, мы еще и часа не едем, а вы уже передраться готовы! Поберегите силы для Горыныча!

Иван-Царевич пусть с недовольством, но руку с меча убрал.

– Я может сказать глупасть, – ожил Гельмут. – Но кто есть такой Горыныч? Я много слышаль о нем, но хотелось бы подробность.

Я округлила глаза от удивления, немного поразившись беспечности заграничного царевича. Пошел в поход, даже не зная противника.

Одновременно достойно уважения за храбрость, и желания побиться головой о дверной косяк – от такой беспечности.

– Змей это двуглавый, – начал Финист. – За лесами, за горами простерлось царство огромное. И царствуют там уже тысячу лет Змеевы Отродья. Вылез много поколений назад из жерла огненного змей девятиглавый, да похитил девиц красных себе в жены. Да родил детей кучу, так и пошел род Горынычей. Правда поговаривают, голов с каждым поколением у них все меньше и меньше, вот уже до двуглавых дошло. Вырождается змеюка подлая!

– Поэтому, наверное, и похитил он Василису, – кивнул Елисей. – Пытается компенсировать свою ущербность ее красотой. Ишь, самую красивую выбрал! Может, думает, что если с ней да деток заделать, то сразу у тех голов да поприбавиться!

– Было б чего компенсировать, – поддакнул Иван не без гордости добавляя. – А то головы на шее не самое главное, даже если две, или три! Женщины они не туда смотрят!

Я аж закашлялась, напоминая о своем присутствии.

– Они аршином проверяют? – ехидно уточнила я. – В килограмах золота, да двацадцати четырех сантиментрах?

Раздался ржач Гельмута, да ехидное от Елисея, тот не преминул толкнуть Ивана в бок.

– Линейка что ли коротковата была?

Ответить Иван не успел.

Лошадь его неожиданно всхрапнула и встала на дыбы, так что царевич едва удержался.

Остальные переполошились, мой конь дернулся в сторону, так что пришлось натянуть узды – усмиряя скакуна.

Неизвестно, что напугало животных, но веселую атмосферу как ветром сдуло.

– Нечисть чуют, – мрачно заметил Финист, вглядываясь в темный и такой близкий лес. – Не к добру это. Эй, Вихрь! Если места эти знаешь, то какие впереди опасности?

Вихрь молчал, так же напряженно всматриваясь в пустоту.

Я видела по его ровной как скала спине, что егерю явно что-то не нравиться.

Пришлось ткнуть шпорами своего коня, чтобы заставить его подъехать поближе к Вихрю.

Я заглянула в напряженное лицо мужчины, скулы как сталь, желваки играли, глаза прищурены и вглядывались в лес.

Словно впереди было что-то очень ужасное.

– Что там? – тихо спросила я, и Вихря будто от наваждения отпустило.

На одно мгновение мне показалось он вздрогнул, а после посмотрел мне в глаза.

Радужка его сверкнула бирюзой, а губы вытянулись в тонкую полоску. Но теперь Вихрь уже не казался таким напряженным.