Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 44)
– Так-так-так… и где же он врал?
Я тряхнула поганку с колобком в своих руках.
– Нашла кого слушать, – попыталась отрезвить ее я. – Он же врет и не краснеет.
– А я все равно бы послушала! – не успокаивалась она, явно вспоминая о своих недавних подозрениях.
– Да-да, – неожиданно встрял в разговор идущий позади Иван, ему явно наскучило идти безучастно. – Я бы тоже послушал.
– Вам не стыдно? – рыкнула я. – Вихрь нас досюда вел, рисковал собой. Даже сейчас путь прокладывает с Финистом. А вы шушукаетесь!
– Вы слепы, царевна, – кривая улыбка возникла на губах Елисея. – Но если чуточку, хоть самую малость вспомните тот прием во дворе вашего батюшки. Последний вечер, когда все видели Василису!
– И? Что? Ну, вспомнила, – раздраженно выплюнула я.
– Вы закатили скандал, – продолжал напоминать Елисей. – Ну же, вспоминайте подробности. Что ему предшествовало?
– Приехали тридцать три богатыря и Черномор, – я все еще не понимала, куда этот гад клонит.
– Нет же, – улыбка стала еще паскуднее. – Вы вошли в зал, уже злая и раздраженная, бросили Ивану шутку про сантиметры!
Я начала что-то припоминать.
– Между прочим, обидно! – поддакнул царевич. – Я Василисе по большой тайне рассказал, а она…
– Это не имеет значения, – отсек Елисей. – Важно то, что было потом. Вы, царевна, шли по залу, пока не вырвали у одного из гостей портрет. Такие получили только принцы, царевичи, князья… в общем, люди знатной крови.
– И что дальше? Да, там был мой портрет и Василисы. Ну, вырвала я его у кого-то из рук.
– А у кого? Вспоминаете?.
Гриба с интересом повернула ко мне голову, так что шляпка назад запрокинулась.
– Он явно на что-то намекает, – выдала поганка.
А я пыталась вспомнить. В тот момент я была так зла, что все кипело внутри. Я не разглядывала того мужчину, помнила только, что он стоял ко мне спиной, и я увидела, как он разглядывал портрет – причем не самый удачный. Меня тогда такая злость взяла!
Но сейчас я пыталась восстановить по крупицам памяти хоть какие-то детали… вспомнила только темные вихрастые волосы…
– В тот вечер Иван был пьян, – пришел на помощь моей памяти ехидный голос Елисея. – А я внимательно наблюдал… Вы вырвали тот портрет у Вихря. Он был на приеме у вашего батюшки сразу, как приглашенный гость!
– Бред! – вспылила я, и мой голос звонко разнесся эхом по лесу, но тут же утонул в этом странном, как кисель, воздухе.
Елки возмущенно заколыхались, они явно все слышали прекрасно и я потревожила их своим криком.
Идущие впереди Вихрь и Финист остановились. Егерь обернулся и окликнул меня:
– Змеина, все в порядке? – донеслось до меня приглушенное, словно через подушку.
– Идем дальше, – что есть сил ответила я, надрывая горло, чтобы Вихрь услышал, хоть расстояние между нами было от силы метров пять… проклятый лес!
Но в порядке я уже точно не была, ведь после слов Елисея память принялась услужливо подкидывать мне крохотные детали того вечера. Я не видела лица, но я видела спину… и она как две капли воды сейчас наложилась на силуэт Вихря, стоящего впереди.
– Это не значит ничего, – прорычала я. – Он же принес вепря на прием. А портрет… может, он также забрал его у кого-то, как и я. Просто разглядывал.
– Вы еще верите, что в этом походе что-то случалось просто? – усмехнулся Елисей. – Или это план вашего папочки, подсунуть вам жениха в походе! Не зря же он на что-то надеялся, когда отправлял вас сюда. Ваша бунтовская натура не могла пройти мимо такого особенного парня как Вихрь! Особенно на фоне таких, как мы с Иваном.
– Не верю! – продолжала возмущаться я. – Бред же!
Но Елисей продолжал:
– Он избавился от Гельмута, избавился бы и от нас с Иваном, если бы вы не настояли на нашем спасении в пещере Соловья.
– Он сам чуть там не умер! – не успокаивалась я.
– Чуть-чуть не считается, и как удачно оказалась его бабка неподалеку.
– А Василиса? А Горыныч? – неожиданно пришла мне на помощь Водяничка. – Они как в этот план вяжутся? Да и стал бы Гвидон так рисковать своей дочерью, отправляя в поход, если бы не было смысла? Поляна Грибов была опасна, Соловей тоже…
– А разве Змеине что-то угрожало? Хоть раз? – усмехнулся Елисей. – Не сунься она сама в пещеру за нами, а пойди дальше с этим «егерем». Она бы уже давно была на месте, никто бы ничего даже не понял. Если бы я вам сейчас не рассказал.
Я стиснула зубы.
Если Елисей был прав, если все так, то самое время было напрямую спросить об этом у Вихря.
В конце концов, в теплице он не поверил словам княжича. Так почему я должна верить? Нет лучше способа все выяснить, чем диалог. Мы же взрослые люди!
– Подержи, – я передала Грибу с колобком и без того груженому Ивану.
– Эй! Постой! – сразу все смекнула поганка, что уши ей “погреть” не дадут. – Постой, а можно я с тобой!
– Нет! – рявкнула я, делая шаг вперед, решая догнать Вихря и Финиста.
Очередной порыв ветра бросился мне в спину, отчего я пошатнулась, но устояла.
А вот Елисей, со связанными руками, все же споткнулся, потеряв равновесие, и рухнул в снег.
Неловко барахтаясь, он пытался подняться, но без помощи явно не получалось.
Иван же с лошадьми и Грибой был явно не помощник.
– Да стой же ты, не дрыгайся, – буркнула я, подходя к неуклюжему царевичу ближе и пытаясь поднять того за ворот, но получилось только усадить.
Елисей будто окаменел от чего-то и не шевелился.
Я заглянула ему в лицо, но то было бледным и испуганным.
– Что с тобой? – только и успела произнести я, прежде чем увидела, что в связанных руках Елисея что-то держит.
– Это было в снегу… – только и услышала я его мертвенно бледный голос. – Я не виноват.
Догадка острой иглой уколола меня, но прежде чем в этом убедиться, я коснулась рук Елисея.
Тот разомкнул связанные ладони…
В них лежал красный елочный шарик, такой ядовито-яркий, словно в него кто-то пытался влил весь расплавленный огонь самого жаркого вулкана. Я отшатнулась, но не успела.
Елисей уже схватил мою ладонь за запястье.
Я дернула рукой, но его хватка была сильнее. Он впихивал мне в руки шар, пытаясь заставить его забрать. А я сопротивлялась.
Мир шел кругом, ветер гудел, в воздухе повис звон тысяч стеклянных колокольчиков. Гриба звала на помощь, но ее голос тонул в ватном воздухе, и только стоило моей коже коснуться злосчастного стекла, как тот брызнул миллионом осколков.
«Змеина…» – зловещий шепот коснулся моего сознания, вместе с тенью, вырвавшейся из шара и нырнувшей в мое тело.
Тенью, которую я вспомнила, едва только увидела и ошутила.
Чей голос я знала с самого детства, но который почему-то забыла.
Именем и душой, которую не ожидала тут встретить.
Царевна Лебедь вырвалась из Нави! Из Нави, в которую я ее когда-то и отправила! Или не совсем я…
Глава 18
– С тобой все в порядке? – надо мной стоял Вихрь, внимательно заглядывая в глаза, пытаясь в них что-то рассмотреть. – Змеина?