Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 32)

Она требовательно взглянула на Финиста, и тот с готовностью спрыгнул с лошади, когда Иван остановил его жестом.

– Постой, старуха, – начал он. – Тут перед тобой два царевича, между прочим. Ты бы нам сначала ужин накрыла, баньку истопила… А потом бы и приказания раздавала, что и кому делать.

Даже у меня дар речи от такой наглости пропал.

Гриба, да, в ужасе как-то съежилась.

– Ты, че, болезный? – прошептала она. – Совсем у Соловья кукуху потерял? Я, конечно, знала, что ты Иван-дурак. Но не идиот же?

Царевич как-то неуютно дернулся. Вопросительно глянул на Елисея.

Тот же спокойно сидел в седле, не подавая даже вида, что он имеет отношение к этой ситуации. Я прищурилась.

Вот же… сморчок – хитрож…

Наверняка он и тут Ивана надоумил на рожон лезть.

Впрочем, царевич и сам быстро сообразил, что лучше извиниться.

– Прошу прощения, – тут же залопотал Иван. – Был не прав. Банька и подождать может…

Яга все это время не проронившая ни слова все так же щурилась, буквально пронизывая взглядом дурака-царевича.

– То-то же, – буркнула она ему, а вот на Елисея посмотрела крайне недобрым взглядом.

Вихря понесли в дом, туда, куда показывала Яга.

Я скользила вслед за всеми, пристально разглядывая все по сторонам.

Хоть терем и казался снаружи огромным, но изнутри стало понятно, что, кроме Яги, здесь точно никто не жил. Разве что чуткий змеиный нос уловил запах кошки, которой я пока не видела.

Почти все стены были заставлены шкафами с какими-то склянками, завешены пучками и вениками трав. Кое-где встречались книги, без особого порядка разложенные, как попало.

Одна на шкафу, вторая у кресла, третья брошенная на середине стола, четвертая под ворохом трав. Пятая разложенная домиком между каким-то горшком и мензуркой. И так до неисчислимого конца. Словно одновременно Яга читала сотню, а то и другую книг, прибегая к ним время от времени и оставляя недочитанными там, где закончила последнюю страницу.

– Тащите к печи! – приказала она Финисту.

– Запекать будете? – хихикнула Гриба, будто ее шутка была сейчас уместна.

– Запекают младенцев недоношенных, – ни капли не смутившись, ответила Яга. – Внучек к печи уже не пролезет. На пару готовить придется. Веничком отбить хорошо, а там, глядишь, и очнется.

Она явно говорила о бане, про которую ей намекал Иван, и все равно я волновалась. С момента тех самых странных слов у выхода от чертогов Соловья Вихрь ведь так и не пришел в себя.

Неужели какая-то баня могла помочь?

Мне не верилось. В моем понимании, наверняка нужны были какие-то специальные микстуры, зелья, порошки… Яга же собиралась парить бессознательного внука.

Это казалось странным.

– Тебя тоже надо согреть, – уже глядя на меня, бросила она. – Совсем посинела. В человека обратиться можешь?

Я кивнула, но было одно «но».

– Одежда осталась в пещере, – за меня ответила Гриба. – Так бы она еще там обернулась. Но не хочет никого смущать своими тощими телесами.

Я бы обиделась, но было б за что.

Я по меркам красоты и вправду была очень тощей, не чета той же пышногрудой Василисе. Водяничка, наверное, в свое «до грибное» время тоже была весьма выдающихся форм.

– На втором этаже, – произнесла Яга. – Найдешь комнату с красными покрывалами. Там сундук стоит, возьми оттуда любую одежду. Должно подойти.

Я озадачилась. Откуда у Яги вообще взялась одежда моего размера? Сама она была явно не моей комплекции. Выше ростом и все же явно шире.

Да что там, даже Финист с царевичами переглянулись.

– Это как-то подозрительно, – выразил Ясный Сокол общую мысль. – Откуда у вас женская одежда нужного размера?

Яга презрительно взглянула на мужчин и покрутила пальцем у виска.

– Не знаю, что вы там себе придумали. Но там одежда моей дочери, матери Вихря. Пусть и старенькое, зато чистое и теплое.

Воспользовавшись этой возможностью, я поползла к лестнице, а затем на второй этаж терема. Там, среди множества дверей, я даже растерялась, не зная, к какой идти. Некоторые двери были приоткрыты, и я заглядывала внутрь, но не находила той самой комнаты с красными покрывалами, пока не добралась до самой дальней.

Сунув нос в приоткрытую дверь, я увидела царивший внутри полумрак. Шторы были плотно задернуты, и сквозь них пробивался лишь тонкий луч солнца. Но именно он освещал кровать, застеленную красным полотном.

Я проползла внутрь и огляделась.

Комната выглядела заброшенной, словно я была ее первым посетителем за долгое время. Небольшой столик и зеркало были накрыты от пыли таким же красным покрывалом, как и кровать. Больше в комнате никакой мебели не было, только старый сундук, заменявший шкаф.

Я сосредоточилась, начиная трансформироваться обратно в человека. На это ушло некоторое время, и теперь все тело болело от напряжения. Усталые мышцы ныли, переход дался нелегко. После такой нагрузки хотелось свернуться в комочек прямо на полу и отлежаться день, а то и два… .

Обычно, когда до полной трансформации доходило в царстве у батюшки, все заканчивалось именно так. Несколько дней я просто приходила в себя.

Но сейчас у меня не было такой роскоши, как время.

Неимоверным усилием воли я заставила себя подняться на ноги и дойти до сундука.

Меня пошатывало от усталости, но я привыкла справляться с трудностями.

Я щелкнула замочками и открыла крышку. Она с глухим звуком откинулась назад.

Внутри сундука обнаружилось несколько простых суконных платьев с незамысловатым орнаментом, нижние рубашки, жилетка и легкие красные черевички с блестящей брошкой на пряжке.

Подмерзая без одежды и чувствуя себя без нее совершенно неуютно, я торопливо принялась облачаться.

Нижняя сорочка и платье пришлись впору. Жилетка от времени немного слежалась и жала, но я не стала привередничать. А вот черевички сели аккурат тютелька-в-тютельку. Словно их шили специально для меня.

Растрепанные после перевоплощения волосы-змейки удовлетворенно закачались из стороны в сторону, явно одобряя обувь и блестящую брошку на ней.

– Иногда мне кажется, что вы не змеи, а сороки, – буркнула я, бросая косой взгляд на крайнюю прядь. – Как Василиса. Вот увидели что-то красивое и блестящее, и все! Ум напрочь отбивает.

От вредности правая змейка показала мне язык, а левая станцевала игривый танец.

Я покачала головой. Оставлять волосы растрепанными было нельзя. Подошла к зеркалу и сдернула красное покрывало.

Нужно было причесаться и заплести косу. В ящике я нашла гребень, присела напротив зеркала и принялась расчесывать смирившиеся с будущим, но все еще непокорные волосы.

Змейки больше не проказничали, а может, и сами устали после всех перевоплощений. Довольно быстро я закончила с прической и уже собиралась уйти из комнаты, как напоследок бросила взгляд на угол зеркала. Мне показалось, что-то мелькнуло там и скрылось в отражении.

Я потрясла головой, сбрасывая наваждение.

– Это все усталость, – озвучила вслух, и отражение послушно повторило все это вместе со мной.

И я бы ушла, если бы не смутное чувство, что что-то продолжало меня тревожить.

Я повернула голову вправо – зеркальный двойник ответил тем же.

Посмотрела влево – двойник повторил, но с секундной задержкой.

С испугом я вскрикнула, вскакивая с места и отпрыгивая подальше от зеркала.

Двойник в зеркале уже не совершал никаких ошибок, точно повторял за мной. Но от этого мне не стало легче. Что-то противоестественное было в этом отражении.

Схватив покрывало, я набросила его на стекло, напрочь отсекая себя от зеркального мира.

В тот же миг двери комнаты открылись.

На пороге стояла Яга, позади нее – Финист и царевичи.