Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 35)

– Ты бы тоже могла извиниться, вообще-то! Ты мне чуть ухо не отгрызла! Перебор, знаешь ли! Я всего лишь пошутил, а ты…

Я нервно расхохоталась.

– Клевая шутка, мне смешно, – откликнулась в ответ. – Извинений не дам, но спасибо скажу. Повеселилась от души! Ржу не могу.

Грант постоял под дверью еще недолго, и вскоре я услышала его удаляющиеся шаги.

Нашла в себе силы успокоиться, умыться и выйти из укрытия.

В эту ночь я изменила своей привычке спать на диване в гостиной и легла в одной из спален на втором этаже, закрывшись на ключ.

Утром, когда встала, обнаружила на кухонном столе завтрак – кашу, которую кто-то сварил и короткую записку.

«Мы в городе. Скоро будем. Приятного аппетита. Сидора».

Я могла бы и сама догадаться, что еда – дело рук заботливой бабули.

Записка не обманула, к одиннадцати часам вся троица вернулась с новыми покупками – свежими фруктами, в основном южными – целыми ящиками апельсинов, бананов, гранатов.

– Как мы все это унесем? – в ужасе спросила я, понимая, что внизу у двери лежит груз еще больший.

– Тележка, – буркнула Зелень. – По проходу может пройти узкая тележка. Когда дверь откроется, нужно быстро перегрузить все на платформу, а дальше дотолкать до перехода. С той стороны будет легче, станет можно пользоваться магией.

Пока Грант и Зелень таскали все вниз, я впервые осталась наедине с Сидорой.

До этого мне посчастливилось общаться только с Дорой, благодаря которой у меня и появилась коза.

– Спасибо за кашу, – поблагодарила я.

Старушка всплеснула руками.

– Было б за что. На здоровье, а то кожа да кости. Свою внучку-то я повидать не могу, так хоть тебя покормлю.

– У вас есть внучка? – удивилась я.

– Конечно есть, – на лбу Сидоры залегла глубокая морщина, – и сын есть. Только сама понимаешь, являться к ним нельзя. Все эти истории про призраков не на пустом месте родились. Есть правило – не показываться в местах, где жил, и людям, которых знал.

Нехорошее ощущение волной прошло меж лопаток.

– А если нарушить правило?

– Приходит команда зачистки и устраняет последствия, – пожала плечами Сидора. – Нам-то ничего не сделают, но в лучшем случае людям просто сотрут память, а следы магического вмешательства устранят. А я не хочу, чтобы в голове моей внучки копались памятестиратели.

Я неуютно поежилась.

Это что же выходило? Все мои усилия по наведению справедливости и выкладывание записи в сеть прошли зря? И что значит «в лучшем случае»?

– А в худшем? – решила уточнить я.

Но Сидора ускользнула от ответа.

– Не забивай себе голову ерундой. Лучше собирайся, нам скоро уходить. Проход в академию закроется.

Я изогнула бровь.

– А как же команда зачистки? Если проход закроется, то как они сюда придут?

– Так есть же и другие точки перехода, – ничуть не удивившись моему вопросу, ответила Сидора. – Я тебе больше скажу, есть и другие академии. Мир на другой стороне огромен, в нем много государств, которые также не любят жить в мире, как и страны в нашем мире. У каждой свои академии, свои точки перехода. Своя грызня за магически одаренных – мы своего рода ценный ресурс.

– Значит, мест переходов много?

– Не на каждом шагу, разумеется, и все они тщательно охраняются, – усмехнулась Сидора. – Но как, по-твоему «переходит» сюда Мишель? Он ведь здесь задолго до нас, а проход из академии открылся только вчера. Мишель переходит через одну из дверей на континенте.

И в самом деле, я бы могла и догадаться.

Мишель ведь был со Станиславом, так сказать, в отчем доме, когда я отправилась в академию. И раз мы встретились буквально через несколько дней уже во внешнем мире, то он точно перешел сюда как-то иначе, нежели Зелень, Сидора и Грант.

– Заговорила ты меня, собирайся, – буркнула Сидора. – Время. Не успеем – придется месяц жить здесь.

Мы спустились вниз, там у пока еще запертой двери нас ждали Грант и Зелень.

– Что ж, – мельком взглянув на меня, пробормотала профессор. – Раз Мишель не явился, значит, провожать нас не собирается. Уйдем без обмена любезностями.

Она перевела взгляд на наручные часы, где вместо привычных трех стрелок почему-то было пять.

Стало непонятно, что именно в них понимает Зелень, но неожиданно она изрекла:

– Пора!

Так же неожиданно в такт ее словам внутри двери что-то щелкнуло, сработали замки, и она со скрипом открылась.

– Вперед! – поторопила профессор. – У нас четыре минуты на перегрузку.

Я сама не заметила, как включилась в эту активную игру «перетащи тонну груза на скорость». Наравне с молодыми грузила ящики на платформу с колесиками и Сидора.

Помогала Зелень, не забывая вести обратный отсчет.

Мне казалось, мы катастрофически не успеваем, и по всей видимости, верно казалось.

– Что не влезает на платформу, хватаем в руки и несем! – командовала она. – Для чего не хватило рук, тащим в зубах. Не хватило зубов – оставляем!!! Что успели, то успели.

Но разве я могла что-то оставить снаружи? От таких «ободряющих» речей у меня включилось второе дыхание.

Я закидывала баулы на платформу, а рюкзак с походной печкой и кастрюлей себе на плечи.

Благо то, что прикупила из одежды, я гораздо раньше додумалась надеть сразу на себя, чтобы не тащить лишнего в руках.

Огромная полиэтиленовая сумка с бельем и лекарствами оказалась в руках у Гранта. То ли он не разобрал в суматохе, что именно волокет, то ли решил искупить так свою вину передо мной.

Но тяжеленный баул с бесплатной раздачей для девчонок по узкому коридору теперь волок он, а не я.

Впереди Зелень и Сидора на двоих толкали тележку.

Коридор перехода представлял собой узкий аркообразный лаз, выложенный старым красным кирпичом. От сырости местами стены поросли мхом, а путь освещала лишь узкая лента шахтерских красных фонарей.

Но даже эти мелочи у меня не было времени разглядывать.

Я запыхалась, но волокла свой груз, будто муравьишка, к яркому свету впереди тоннеля.

– Говорят, многие перед смертью видят именно такие двери перехода в тот мир, – словно прочел мои мысли и сказал Грант. – Тоннель и свет в его конце. Символично.

– Я с тобой не разговариваю, – огрызнулась, обгоняя его на последних метрах к переходу.

Тележка с Зеленью и Сидорой уже исчезла в ярком зареве, а следом туда же шагнула и я.

Свет поглотил меня и выплюнул с другой стороны – будто в зеркальное отражение такого же коридора, но только я сразу поняла, что оказалась в академии.

Исчезла плесень на стенах, появились магические фонарики, работающие без всяких проводов.

А еще тут с распростертыми руками стоял Стефаниус.

Он явно ожидал груза, но когда из прохода вывалилась я…

– Здрасте, – успела пробормотать, прежде чем старик едва ли не подпрыгнул ко мне, принимаясь трясти за плечи, крутить во все стороны, и явно сам не верил происходящему.

– Живая?! Настоящая? – зачем-то спросил он у Зелени.

В его голосе слышалась неподдельная радость, и я смутилась.