Ирина Субач – Очень странный факультет (страница 28)

С другой – я решила рискнуть. Опыт с Алиной показал, что в случае чего я сумею себя защитить. Поэтому все же решила попробовать поймать попутку до города.

Мне повезло, первая машина, которая остановилась, была средненькой иномаркой, да еще и с девушкой за рулем.

– Бурная вечеринка? – опустив боковое стекло, с улыбкой спросила она и, не дожидаясь, сама себе ответила: – Садись. Что я, студенческие годы не помню? По утрам вечно стыдно, а еще голова болит.

Решив, что отказываться и что-то при этом доказывать смысла нет, я прыгнула на заднее сиденье, сплошь заваленное какими-то коробками.

– Аккуратнее, не разбей. Заказ везу, – улыбнулась девчонка, лихо давая по газам, так что меня даже в кресло вжало. – Тебя же до Мытищ?

– Угу, – буркнула я.

– Если таблетку надо от головы, то дам, – трещала девушка. – Студентка?

– Ага, – кивнула я. – Только поступила.

– А-а-а, – радостно протянула водитель. – Посвящение было? Хорошо гульнула? Эх! Завидую я тебе даже. Молодая, вся жизнь впереди.

Я удивленно заломила бровь.

– А у вас что, нет? Вы не намного меня старше.

– Лет на пятнадцать минимум, – хохотнула девица. – Но кто молод душой, тот и кожей не стареет! Адрес-то подскажешь, куда тебя?

Я назвала улицу, где находилась общага.

Решила рискнуть и наведаться в старую комнату. Пусть мое тело недавно похоронили, но миф с родственницей-близнецом вполне мог сослужить добрую службу еще разок.

Я хотела забрать свои вещи. А если конкретнее, то хотя бы обувь!

– Тебя зовут-то как? – спросила женщина, когда остановилась на углу улицы.

– Веро… – тут я осеклась, решив, что не стоит в этом мире называться именем покойной. – Эмма.

– Вероэмма? – не поняла женщина.

– Просто Эмма, – поправила я.

– А я Инга, – ответила она. – Что ж, бывай, просто Эмма, может, еще свидимся.

– Это навряд ли, я скоро уеду из города, – произнесла я, выходя из машины на тротуар.

– А как же учеба?

– На учебу и поеду, – отозвалась я. – Спасибо вам, Инга, и всего вам хорошего.

Произнесла и ощутила, как магия опять колыхнулась за моей спиной, только в этот раз грома и молнии не было.

Машинка Инги стартовала, а я осталась на улице смотреть ей вслед, размышляя над тем, что я наколдовала в этот раз.

Дальше я, совладав с волнением, двинулась к общежитию. Мысленно выстраивала диалоги, придумывала детали лжи, если будут спрашивать, кто я и откуда. Особенно если вахтерша станет докапываться. Она очень дотошная.

Или ехидная соседка.

К моему удивлению, когда я вошла в общагу, на меня никто даже не взглянул.

Вахтерша переругивалась со строительной бригадой, нанятой для вечно идущего ремонта. Те на ломанном русском доказывали ей свое, она же не соглашалась.

Прошмыгнув незамеченной, я поднялась на свой этаж, прошла по обшарпанному коридору, наткнувшись только на алгоколика Степана.

Тот выходил из общей кухни с чайником наперевес и, посмотрев на меня, встал как вкопанный. Замер.

– О, Вероника! – как-то обрадованно воскликнул он, что я даже не поверила, чему бы ему так радоваться. – А говорили, померла! Машиной сбили! Мы тебя вчера так поминали, так поминали… Царства небесного желали! Значит, долго жить будешь, раз похоронили по ошибке!

– Угу, – мрачно отозвалась я. – Можно пройду?

Но Степан плотно перегородил дорогу и продолжал радоваться.

– Это же отличный повод выпить за твою долгую жизнь! По писярику! Давай, Вероник, составь деду компанию, а то что ж я один пить буду. Пить одному – первый признак алкоголизма.

Я скептически глянула на Степана, у которого этих признаков в наличии был целый букет, начиная от характерного шлейфа перегара, заканчивая желтыми радужками глаз – признак начинающегося цирроза.

– Завязывали бы вы пить, – пробормотала я едва слышно, все же прошмыгивая мимо. – А то отправитесь вслед за Вероничкой!

– Эй?! Что ты сказала? – не услышал меня Степан. – Так что? Будешь по стопочке?

Я уже скрылась за следующим поворотом коридора и уткнулась в закрытую наглухо дверь, да еще и опечатанную вдобавок.

– Мрак, – прокомментировала я.

Ключа у меня нет. Опечатали, скорее всего, полиция и соцслужбы, комната все же принадлежала последним, и мне ее выделяли временно.

– Так, магия, самое время мне помочь! Сим-сим, откройся! Трах тибидох!

Разумеется, никакое из детских заклинаний не сработало, тогда я пошла путем, как мне показалось, более логичным.

Если Зелень отключала звук характерным движением, и у меня вышло это повторить с Алиной, то открыть дверь можно попробовать так же, будто бы ключом.

Я закрыла глаза, сосредоточилась. Вновь поймала внутри себя те самые ощущения бушующего океана, крыльев за спиной, которые, словно магический шлейф, колыхались на невидимых волнах, распадаясь на тонкие нити, пронзающие пространство вокруг.

Я ухватилась за одну из них руками и поднесла к замочной скважине, будто ключик. Осталось только провернуть.

Замок-сердцевина щелкнула и поддалась.

Дверь с едва слышным скрипом открылась, повиснув только на пломбировочной ленте – но ее я сорвала без сожалений и магии.

Шагнула внутрь.

В комнате ничего не изменилось, кроме едва заметного слоя пыли, который скопился за несколько дней, что меня не было.

Решив, что нет времени, чтобы тратить его просто так, я схватила с крючка старенькую спортивную сумку и принялась торопливо складывать пожитки.

Без сожалений стряхнула внутрь всю аптечку, решив, что пригодится. Утрамбовала старенькую осеннюю куртку, зимнюю шапку, нижнее белье, все предметы гигиены, раз уж в академии с этим дефицит.

И две тысячи рублей из тайника. Больше у меня просто не было, зато на минимум еды и перекусить хватит. А вот документы я не нашла – похоже, их унесли соцработники.

На этом мои сборы закончились, да и место в сумке тоже.

Я встала у двери, еще раз обвела взглядом комнату, чтобы точно убедиться, ничего ли не забыла.

На подоконник выполз одинокий таракан и как-то грустно помахал мне усами, словно будет скучать.

– А я по тебе нет, – буркнула, развернулась и вышла из комнаты.

Дверь просто прикрыла, решив, что ничего ценного для меня там нет. А если общаговские растащат остатки «роскоши», то только к лучшему. Заметут следы моего пребывания.

Я уже почти вышла из общежития, когда мне вслед донесся голос вахтерши, решившей все же проявить бдительность.

– Девушка?! А вы к кому приходили?

Я ускорила шаг, делая вид, что меня не касается.

– А ну стой! Покажи, че в сумке! А сейчас полицию вызову!

Нужно было бежать, но что-то заставило меня вопреки логике обернуться и уставиться на замученную жизнью пятидесятилетнюю женщину, которая, сколько я жила в общаге, столько пристально охраняла в нее вход. Без выходных и пересменок.

Что-то подсказывало: кроме работы ей некуда идти, поэтому она тут и живет…

Но обернулась я не из-за вахтерши, а из-за того, кто мелькнул за ее спиной.