Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 4)

– Ты его знал дольше и лучше, чем я, – раздосадованно вздохнула, устало падая пятой точкой на ближайший камень. – Я Мишеля видела пару раз в жизни, откуда ж мне знать, как и куда он что прокладывал.

– Ты устала, отдохни, – спокойно ответил Харлинг. – Попробуем попозже. Я пока принесу воды.

Он удалился к реке, я же осталась одна сидеть на камушке и размышлять о бренности бытия.

В моей голове роились мысли о том, что куда проще сигануть с ближайшего утеса и убиться об камни, чтобы открыть портал обратно в человеческий мир, чем повторить маршрут Мишеля.

Останавливало в моем самоубийственном плане только то, что магия и в самом деле не факт, что сработает, да и Харлинг со мной со скалы прыгать не будет. А скорее свяжет и закинет к себе на спину, чтобы не дать наделать глупостей.

Вскоре Виктор вернулся, принося в завернутом лопухе немого воды. Ничего лучше в качестве тары не нашлось.

– Спасибо, – пробормотала я, понимая, что делать нечего, а портал открыть надо.

В этот раз я пошла другим путем. Раз не знаю Мишеля и как он мыслил, то лучше и в самом деле довериться кровным узам.

Как ни крути, а в нас текла одна кровь, общие гены пальцем не заткнешь.

Стоило об этом подумать, как что-то призрачное, будто крошечная искра, зажглось в глубине расселины между камнями.

Я потянулась к ней силой, вдыхая магию, словно подбрасывая дров к едва тлеющему угольку.

– Ну, давай же, – прошептала я. – Разгорайся.

Искра податливо мигнула и вспыхнула ярким заревом, разрывая пространство впереди открывшимся порталом.

– Ты сделала это! – воскликнул Виктор. – Открыла портал, по которому ушел Мишель.

– А он точно ушел? – спросила я, и пусть Харлинг не мог мне ответить, но, словно отражение старых событий, я узрела хронику прошлого.

Мальчишеский силуэт, который бросается к проходу и исчезает в нем.

– Нужно спешить, – поторопил Виктор. – Вряд ли ты сможешь держать путь долго. Если хочешь, я пойду первым, чтобы убедиться в безопасности. Если что-то будет не так, ты поймешь. Портал подскажет тебе.

Но я помотала головой.

– Он безопасен, я и так это чувствую. Мишель прошел по нему, и мы пройдем. Он ведь не дурак – отправляться в место, в котором был не уверен. Поэтому пойдем вместе, – я протянула Виктору руку. – Только, чур, током не биться.

Его пальцы переплелись с моими, и мы оба протиснулись в узкую щель меж камней.

Портал полыхнул алым заревом, и мир смазался.

Темпоральный путь, проложенный Мишелем, отличался от тех, в которых я путешествовала ранее. Этот был изящнее и аккуратнее. Если в порталах Стефаниуса мне постоянно казалось, что меня размазывает по пространству вокруг, то в портале Мишеля я не испытывала никаких дискомфортных ощущений. Мы с Харлингом словно продолжали стоять на том же месте, а вот мир вокруг менялся и крутился вокруг нас. Пока пространство не начало останавливаться, будто бы карнавальная карусель, пока и вовсе не замерло.

Мы стояли посреди зимнего сада, снег похрустывал под ногами, вокруг заснеженные деревья, аккуратные тропки, резные ледяные скульптуры и снегири, прыгающие с ветки на ветку.

– Как красиво, – невольно выдохнула я.

– Вот и одежда пригодилась, – буркнул Харлинг, пытаясь поправить на мне воротник, чтобы налетевший ветер не задувал так сильно. – Хорошо, не оставили куртки в прошлом лесу.

Я оглянулась по сторонам в поисках хоть кого-то.

Место выглядело ухоженным – как парк или заповедник.

– Ты лучше знаешь местную географию, – произнесла я. – Если на континенте, где империя, уже началась теплая пора, то куда мы могли попасть, если тут зима?

– Куда угодно. – Харлинг шел вперед по тропинке, а я следовала за ним. – Но судя по убранству…

Тут он осекся, потому что мы вышли к кованой беседке, сплошь состоящей из причудливых узоров, напомнивших мне то ли славянскую вязь, то ли причудливые народные мотивы – жар-птицы, колоски, свиристели…

– Вельшийское царство, – выдохнул Харлинг, хватая меня за руку. – Нам нужно убираться отсюда, срочно открывай портал обратно. Мы возвращаемся.

Я нервно сглотнула.

Память угодливо предоставила мне те обрывки, что я слышала о Вельшийском царстве.

Да ничего, собственно, кроме того, что Мишель с ними сговорился за спиной у императора в обмен на какие-то услуги.

– Подожди, Виктор! – Я старалась говорить тихо, но при этом почти кричала шепотом. – Мишель что-то говорил о том, что имеет связи с вельшийцами! Возможно, тут безопасно!

– Не нам! – продолжал Харлинг. – Уходим! Это отсталые дикари!

Он резко затормозил на дорожке, круто обернулся и бросился в другую сторону. После вновь сменил направление, а я все мчалась за ним, понимая, что мы заблудились.

Ни он, ни я не помнили, откуда мы пришли. Зимний сад был каким-то одинаковым, не считая того самого места с беседкой.

Мы будто бы бежали по кругу, раз за разом выходя именно к ней.

Когда беседка прказалась впереди в пятый раз, Харлинг выпустил мою руку из своей, показав жестом не следовать за ним.

– Похоже, сад не выпустит нас. Это магия лабиринта, нас будет водить кругами до тех пор, пока не войдем в беседку. А это может быть опасно, так что пойду я один.

Я закатила глаза к небу.

– Оба пришли, оба и пойдем. Мишель отзывался о вельшийцах, как о вполне адекватных людях, раз он договорился, то и мы можем попытаться.

Виктор обернулся.

– С императором Сириусом о многом договорилась? – саркастично задал вопрос он и, когда ответа не последовало, продолжил: – Здесь будет то же самое. Только люди другие.

– Тогда придется рискнуть, – ответила я, обгоняя Харлинга на пути к беседке. – Нам в любом случае нужно найти Мишеля и получить хоть какие-то ответы. А в идеале вернуться в другой мир за Седвигом и Лысяшем. Я знаю точно, что у вельшийцев есть портал на ту сторону.

Про себя же я думала о том, что братец поступил самым логичным образом, а главное, продуманным для себя любимого. Он ведь договорился о работе на вельшийцев, и те дали добро. А значит, когда запахло жареным, Мишель и ушел перебежчиком на другую сторону.

Для него это точно было безопаснее, чем попасться Стефаниусу, а после и императору Сириусу.

Половицы беседки скрипнули, стоило на них наступить, и вначале ничего не произошло, а через мгновение жар-птицы ожили, вскинули крылья и вспыхнули огненным заревом. Казалось, беседка объята пламенем, но жар не причинял боли, а опал так же резко, как и вспыхнул.

Только сад вокруг исчез.

Мы с Харлингом стояли в огромном зале, похожем на тронный, вокруг множество людей в меховых одеяниях до пят, в пушистых шапках, расписных кафтанах – и все они разглядывали нас.

Кто-то отшатнулся, кто-то смотрел с неприкрытой ненавистью, кто-то – с удивлением, кто-то надменно, кто-то заинтересованно. И что показательно, ни одной женщины – все сплошь мужчины.

«Живьем брать демонов!» – вспыхнула в мозгу фраза из советского фильма, но, в отличие от старой комедии, в этом зале, то ли царских палатах, на нас никто не кричал.

Царило молчание.

Гробовое.

– А вот и последняя претендентка на руку моего сына, – раздался едва слышный, скрипучий мужской голос.

Все уставились на меня.

Я подняла голову в поиске, откуда шел звук.

Оказалось, из самого дальнего края зала, из его центральной части, где стоял трон, а на нем, едва держась, восседал старец в богатых одеяниях, но при этом такой дряхлый, что казалось – только за счет плотной ткани и каркаса одежды и поддерживаются силы, чтобы хоть как-то сидеть. Дунь, и старик рассыплется в труху!

Я заозиралась по сторонам, предчувствуя нехорошее.

– Это ошибка, – едва слышно прошептала, но, похоже, меня все услышали. Предательское эхо разносило даже шепот, правда, его проигнорировали, хоть и точно услышали.

– А это ментор, мужчина молодой. Непорядок, но, должно быть, так нужно, – по-прежнему тихо говорил старец на троне, только уже глядя на Харлига. – Как необычны дары Михаила в этот раз, но мы принимаем даже их. Проводите этих людей в палаты и объясните, зачем они тут.

Он едва заметно, а может, из последних сил качнул пальцем, унизанным перстнями, и толпа «бояр» пришла в движение.

Нас, словно лавиной, закрутило их массой и вынесло из зала.

Ни меня, ни Харлинга ни о чем больше не спрашивали, хотя мы пытались оказать сопротивление: я брыкалась, а Харлинг стащил перчатки, но сил ни у меня, ни у него не оказалось. Магия уже знакомо исчезла.