Ирина Субач – Очень странный факультет. Отбор (страница 21)

Я представила ее, бродящую около домика. Длинные рожки, вокруг которых образуется крошечный портал, в который я и протянула руку с запиской – будто в желе макнула. И тем не менее я была уверена, что у меня получилось.

Моя записка теперь либо гордо красовалась на одном из рогов у козы, либо была потеряна где-то между островом Таль и уборной на кухне у вельшийского царя.

Глава 6

После лекций был обед, и дальше, как положено заключенным, нас повели выгуливать в уже привычный зимний сад.

Только если раньше мы все старались держаться хотя бы парами, то теперь каждый гулял сам по себе.

Я нашла Харлинга, сидящего на скамейке, и села рядом.

– А что потом? – без предисловий задала вопрос я. – Когда в конце недели кто-то не пройдет, дар тоже заберут? И кому-то передадут?

– Не знаю, – вздохнул Виктор. – Мишель сказал, что ничего подобного больше не повторится.

– А больше и не надо, – насупилась я. – Отсюда нужно выбираться. Если магия вновь у меня, может, попробуем открыть проход в другой мир?

– Нет, – покачал головой Виктор. – Исключено. Мы не понимаем до конца, как это работает.

– А как же Седвиг? А Лысяш? – начала закипать я. – Мы просто для них исчезли. Как они там? А если их уже схватили?

– Мишель обещал разобраться, – заверил Виктор. – Даже если их и умудрился кто-то схватить, то все равно не успел бы доставить к Сириусу. Обратный проход в точках разрыва откроется только через несколько дней. Я высчитывал.

Я уставилась на него.

Мужчина выглядел усталым, будто выжатый лимон. Голос бесцветный, даже волосы – и те стали тусклыми, а голубые глаза посветлели, от чего края радужки показались почти белыми.

– Ты не болен?

– Нет, – спустя короткую паузу ответил Виктор.

– Чем вы там у себя с менторами занимаетесь? – задала я очередной вопрос. – Ты себя в зеркало давно видел?

– Нас тоже обучают, – скупо ответил Харлинг.

Я заломила брови вверх.

– И все? Решил получить второе высшее? Ударился в конспекты?

– Это другое. Тут все другое. И учат иначе. На острове мы читали книги, изучали науку, заклинания. Вельшийцы пошли иным путем. Они приручают стихии, владение силой не как формулой, а как продолжением тела. Во многом мне сложнее, чем остальным, они чистые листы, а мне приходится переучиваться. На это уходит много сил.

– Зачем? – воскликнула я. – Тебе заняться нечем? Я тебя не понимаю, то тебе не нужна твоя сила, то теперь нужна. Ты определишься уже?

– А ты еще не поняла? – Харлинг поднял на меня еще более уставшие, чем мгновение назад, глаза. – Я могу ее подчинить. То, что тебе далось еще на острове Таль, то, что ты делаешь так же легко, как дышишь, для меня было пыткой все те годы, как я прошел через Грань. Мои порталы убивали, прикосновения причиняли боль. А все дело в том, что когда мы проходим через эту невидимую стену между миров, мы возвращаемся не совсем одни. Вельшийцы поняли то, что не поняли в академии. Теперь и я понял это.

– Расскажи, – потребовала я. – Что значит не одни?

Харлинг обернулся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит.

– Грань не стена, как мы думали. Грань – это такой же мир, заселенный сущностями. Этими самыми элементалями. Они не добрые и не злые – они просто силы. Две души, умирая одновременно в разных мирах, стремятся к Грани, но та не выносит этого парадокса и обратно возвращает тоже двоих. Самого сильного из умерших и что-то, что он неосознанно цепляет.

– Так это паразиты, что ли?

Харлинг покачал головой.

– Скорее – симбиоты. Вельшийцы поняли, что без носителя эти существа не могут жить в любом из миров. По крайней мере – не могут долго. Есть места, как остров Таль, как этот Сад, где можно выманить их наружу, но и там они не протянут без носителя. Поэтому их нужно либо вернуть владельцам, либо кому-то, кто сможет принять. Либо… они присосутся к другим существам сами или умрут.

Я вытаращилась на Харлинга: он бредит?! Взгляд казался болезненным, а кожа – лихорадочно бледной.

– Виктор, я боюсь за тебя, – честно призналась я. – С тобой что-то происходит.

Но он продолжал говорить, будто в забытье.

– Я разгадал загадку монстров на вулкане. Почему ты видела этих существ иными, почему они все были разными. Потому что остров Таль, так же как и этот сад, может тянуть из нас силы если не полностью, то частично. И эта энергия не может деться в никуда. Она находит себе сущности для жизни. Коты, собаки, олени, птицы, пчелы – все то, что случайно попадало в порталы между мирами.

– Так значит, Лысяш тоже переселенец?

– А это не было очевидным? Лысых котов не бывает в нашем мире, – ответил Харлинг. – Вулкан – это громоотвод для наших сил. Поэтому мы там слабели, и становились чуть менее опасными для себя и окружающих. Кого-то, кто ослабевает достаточно – выпускают во внешний мир. А чьи-то силы не в состоянии поглотить даже он.

– Но этот сад, – я обвела рукой пространство вокруг. – Тут же полный штиль.

– Это место более сильное, – качнул головой Виктор. – Не знаю почему, но обязательно разберусь.

Я замотала головой.

– А я не хочу в этом разбираться. Нужно убраться отсюда как можно скорее, нет времени для исследований и экспериментов. Если очень надо, спроси у Мишеля, уверена, он уже несколько диссертаций готов написать по местным магическим полям, садам и огородам.

– Отсюда нельзя сбежать, – покачал головой Харлинг.

– Можно, – рыкнула я. – Я открою портал на остров Таль из учебного корпуса. Нужно только подгадать момент, чтобы мы оказались рядом.

Глаза Виктора резко расширились, казалось, искра жизни вспыхнула в нем и зарделась слабым пламенем.

– Ты с ума сошла? Нам нельзя туда.

– Нам можно туда, если у нас будет друг! – ответила я. – Грант! Он как-то связан с этим всем. И его тоже обманывают. Если он поможет нам, мы сможем переждать в лачужке некоторое время, а после бежать дальше. Если есть варианты получше – предложи свой.

– Это самоубийство!

– Самоубийство – оставаться здесь до конца недели, – прошипела я. – Я очень сомневаюсь, что те, кого вчера увели, до сих пор живы.

– Они живы, – покачал головой Виктор.

Я вскочила со скамейки и уперла руки в бока.

– Откуда такая уверенность?

– Они живы, потому что стали бесполезны, – поднял на меня бесцветный взгляд Харлинг.

– Ну, знаешь ли… – Мой голос взвился вверх. – Я не узнаю тебя. Ты не тот человек, которого я знала… Хочешь – оставайся! Но я…

Воздух буквально закипал в моих легких от негодования.

– Я ухожу… любыми путями, – продолжала я. – До конца недели я тут не собираюсь оставаться. Так что думай. Ты со мной или нет!

Я круто развернулась и зашагала прочь.

– Эмма… – донеслось вслед ненавистное имя, и я ускорила шаг. – Эмма!!! ЭММА!

Я резко остановилась и обернулась.

– Да определись ты уже наконец, кто я! – рявкнула, и эхо разнесло мой голос над садом.

С кустов рядом взметнулась стайка перепуганных снегирей.

В полной тишине я вновь зашагала прочь, взметая за собой легкие облачка пушистого свежевыпавшего снега.

Это место ломало людей, я видела и понимала, что Харлинга тоже сломало. Может, не до конца, но уверенности в нем уже не было. Несмотря на все его обещания.

Сейчас он не выглядел тем, кто тайком (потому что я буду против) встречал меня с маршрутки ночами, на случай, если на меня нападут хулиганы.

Теперь я никому не могла верить!

Мишелю тоже – тот вообще себе на уме и творил непонятно что.

Дрянной мальчишка! Заварил кашу и теперь прикрывал собственную задницу ценой чужих судеб!

Ужин пролетел так же незаметно.