Ирина Субач – Аромат грехов твоих (страница 24)

Со стороны казалось, будто ничего не произошло, если бы не хруст чужих костей, который до сих пор звучал в ушах, когда «мой спаситель» вызволял меня. Я изумленно смотрела на черноволосого красавчика и пыталась осмыслить увиденное. Кто он такой? Или что он такое?

Он не пахнет грехами, и он силен, почти так же, как и я, если не больше.

Вокруг нас теперь собрался почти весь зал, где-то в толпе я различила голос констебля Буллета, который пытался пробраться к месту происшествия и навести порядок. Прикидывая перспективы, я поняла, что если сейчас не сбегу, рискую оказаться в участке, из которого меня вряд ли выпустят до рассвета. Нужно было уносить ноги побыстрее. Вот только некуда: зеваки сомкнулись вокруг плотным кольцом, отрезая все пути отступления.

Откуда-то вышел офицер, который танцевал с Бри. Он стремительно приблизился к капитану и неожиданно притянул амбала за грудки. Тот даже не сопротивлялся, продолжая нянчить покалеченную руку.

– Ты посмел украсть капитанский значок? – взревел офицер, заодно срывая с кителя моряка этот самый кругляшок. – Вы уволены с флота, боцман Фьерд!

– Ох! – невольно вырвалось у меня.

Боцман, не капитан! Морской волк оказался жутким вруном!

Интересно, на что он рассчитывал, когда зазывал меня осмотреть шхуну? На то, что оттуда я не сбегу? В другое время я бы посмеялась его наивности, но сейчас было не до смеха.

В первых рядах зевак я приметила матушку с сестрами. Они с любопытством разглядывали меня и стоящего за моей спиной красавца-кавалера, в глазах сестер плескалось восхищение поступком спасителя. Особенно у Эмили, в ее возрасте подобное заступничество автоматически приравнивается к рыцарству, а значит, франт был тут же возведен в ранг героя.

На авансцену выбрался Буллет, я же едва не взвыла. Все в сборе, а мне никуда деться. Оставалось только верить в чудо.

– Вы, вы, вы и вы – леди, – констебль деловито обвел взглядом участников заварухи, – Прошу всех пройти в другую комнату для беседы.

– Но… – я хотела бы возразить, хотя бы попытаться, но «франт-спаситель» схватил меня за руку, одергивая, чтобы не возмущалась.

Я гневно зыркнула на него из-под маски. Вот зачем он полез, и кто, вообще, он такой?

В голову закрадывались нехорошие подозрения. Будоражащие, поражающие своей неожиданностью, но я не могла делать никаких выводов, не получив доказательств.

На помощь Буллету подоспели два полицейских в форме. Втроем они весьма тактично потеснили нас в сторону темного коридора. Пришлось плестись в указанном направлении, тайком поглядывая на морского офицера, сопровождающего скулящего боцмана. Но гораздо пристальней я рассматривала красавчика. Уж слишком уверенно он шел вперед, словно не под конвоем вовсе. У меня же поджилки тряслись от мысли, что меня могут арестовать, проводить в участок, или, того хуже, спасаясь, мне придется драться со стражами порядка. Но это был самый крайний вариант, если выбора совсем не останется.

Буллет провел нас в комнату, вежливо пропустил меня как даму вперед, и лишь прикрыв за всеми двери, решил устроить очную ставку.

Я села на свободный стул, а констебль расположился за длинным столом.

– Весьма печально, что даже такое культурное мероприятие как бал-маскарад не смогло пройти тихо и спокойно, – медленно произнес он, оглядывая собравшихся. – Давайте же разбираться, что и как произошло.

После его слов во мне вспыхнула надежда, что, быть может, все обойдется беседой? Ведь до драки же не дошло. Быть может, пожурят и отпустят? Но мои грезы тут же рассеялись под пристальным взглядом служаки.

– Могу я увидеть ваши приглашения? – попросил он у задержанных, и если мой незнакомец и морской офицер сразу протянули заветные картонки, то у меня с этим возникли трудности.

Так же, как и у пройдохи-боцмана. Видимо, не я одна проникла на бал обманным способом.

– Не советую врать, – сразу же предупредил его Буллет. – Если пригласительного нет, то лучше признайтесь, как проникли на бал.

На меня Сэм пока не смотрел, уделяя все внимание лже-капитану. Уж кто-кто, а незадачливый вояка выглядел куда более по-бандитски, чем хрупкая девушка.

– Через забор перемахнул, – признался боцман, видя, что отпираться смысла нет.

– Перемахнули или сломали? – хитро сощурившись, уточнил констебль.

Я чуть было не ойкнула вслух, едва не выдав себя со всеми потрохами. Кажется, мою высокохудожественную дырку в ограждении все же обнаружили и показали полицейским, те же, в свою очередь, поспешили найти виновного.

– Перелез, – продолжал настаивать на своем боцман.

Как ни удивительно, но он не врал. Запаха печеных яблок на этот раз я не слышала, а вот злоба на меня внутри его чуткой души закипала. То и дело он недобро косился в мою сторону, явно обвиняя во всех смертных грехах.

– Вы лучше у этой шлюшки спросите, где ее приглашение, – мстительно кинул он в мою сторону. – А то на меня всех собак спустили, а про нее забыли.

– Попридержите язык, – осадил его Буллет, но все же руку в ожидании моего конверта протянул.

Мне оставалось только вжать голову в плечи и затравленно пискнуть:

– Потеряла.

– Говорю же, она – шлюшка, небось, богатого клиента на ночь зацепить хотела! – победно гыгыкнул моряк. – Я же к ней не просто так подошел, видел – откуда пришла. Сразу приметил, что со стороны черного входа в залу вынырнула, и я сам через него проник.

– Ложь! – вскакивая со стула, возмутилась я, хоть и понимала, что парировать нечем.

Но помощь опять пришла, откуда не ждали.

– Подтверждаю слова леди, – раздался холодный голос, в котором я узнала «красавчика».

Обернувшись, я увидела, что он успел снять с себя маску и теперь, скрестив на груди руки, стоял у противоположной стены и победно взирал на констебля и боцмана. Настоящий морской офицер молчал и вмешиваться явно не собирался. Его куда больше волновал капитанский значок, который он забрал у подчиненного и теперь закреплял на собственном кителе.

– Вы знаете эту даму? – поинтересовался Буллет у «красавца,» внимательно изучая его пригласительный. – Граф Малкольм…

Мне показалось, что я ослышалась. Сэм назвал франта графом, и мне от этого стало еще больше не по себе. Догадка о незнакомце стала походить на правду, но я до сих пор продолжала не верить в совпадения. Мало ли графов на свете.

– Знать не обязательно, – парировал красавчик. – На леди платье, чья стоимость равняется цене двух загородных домов. И вы могли бы это заметить, констебль!

Я с сомнением глянула на графа, потом на свой наряд – и прикусила язык. Платье выглядело богато, но не настолько же.

– Одни аметисты на вышивке чего стоят, – продолжал Малкольм. – Камни редкой чистоты и огранки. Как вы думаете, может ли быть подобный наряд у шлюхи?

Его вопрос прозвучал как вызов, это Сэму абсолютно не понравилось.

– Знаете ли, граф! Я понятия не имею о стоимости платья этой леди. На нем не написано, да и вы не производите впечатления зоркого ювелира, способного оценить стоимость камней с расстояния в несколько метров. Из чего я делаю вывод, что платье могло быть качественно и недорого пошито у любой городской швеи, а камни всего лишь искусная подделка.

Эти двое так разговаривали, будто меня в комнате не было. Да я и не торопилась вмешиваться в этот разговор, сказать мне было нечего, даже боцман притих.

Граф отлип от стены, подошел к столу, за которым сидел Буллет, достал из внутреннего кармана нечто и сунул ему под нос. Несколько мгновений Сэм разглядывал нечто, похожее на сложенную вдвое фотокарточку, пока не перевел взгляд на меня.

– Снимите маску, – потребовал он.

Пусть и со вздохом, но пришлось подчиниться.

Сэм только хмыкнул, явно сравнивая что-то.

– Так бы сразу и сказали, – недоуменно протянул он, отдавая карточку графу. – Зачем было устраивать этот цирк?

– Каждый развлекается по-своему, – загадочно ответил Малкольм. – Теперь, когда все вопросы прояснились, мы можем идти?

– Не смею задерживать, – полицейский развел руками.

Мне оставалось только глупо хлопать глазами, ибо я ничего не понимала. Вот ни капельки. Что за фотографию показал граф? И о каких «мы» он говорил? Но на фотографии точно не могла быть я, это ведь невозможно…

– Идем, дорогая, – навис надо мной Малкольм, протягивая руку.

Я не шелохнулась, потому как идти куда-либо с этим типом казалось опасным. Граф явно играл в игру, правил которой я не знала.

Видя мое нежелание, Малкольм чуть наклонился, делая вид, что поправляет выбившуюся прядь моей прически, и едва слышно прошептал:

– Если не хочешь встретить рассвет в участке, пойдем со мной, пока это возможно.

Сложно описать мои эмоции в этот момент: смятение, непонимание и злость на странного графа. А еще желание его поцеловать так, чтобы лет на тридцать меньше прожил.

Стиснув зубы, я подала мужчине руку.

Уже у дверей меня окликнул констебль:

– Графиня, в следующий раз не теряйте приглашение. Вашего мужа может не оказаться рядом, чтобы все объяснить.

Наверное, это было последней каплей в чашу моего терпения за этот вечер. Я уже открыла рот, чтобы уточнить, с каких пор стала графиней и откуда у меня появился муж, но заметивший мою реакцию Малкольм резво вытащил меня в коридор и захлопнул дверь перед носом.

Два полицейских, которые оставались в коридоре, недоуменно посмотрели на нас.

– Констебль нас отпустил, – небрежно бросил им граф, тут же утаскивая меня вперед по коридору.