Ирина Стояновская – «Сверхновая». Метод глубинного перерождения женщины: выйти из порочного круга жертвенности и выгорания, познать тень и начать жить по-настоящему (страница 2)
Быть Сверхновой – это не значит становиться кем-то, это значит вспомнить то, кем ты уже являешься, начиная с момента твоего рождения, чтобы позволить тебе проявиться в полном потенциале своей души как она есть.
В этой книге ты пройдешь путь:
– через тень, в которой пряталась твоя сила;
– через боль, которая стала опорой;
– через очищение и возвращение твоей женской сути;
– через внутренний союз мужского и женского, который поможет тебе создать нового качества результаты и отношения;
– через возвращение себе силы Творца своей реальности;
– в масштаб, в любовь, в свою Вселенную.
Эта книга не закончится на последней странице. Она начнется в тебе. И ты продолжишь писать свою собственную книгу, свою уникальную историю Сверхновой, которая изнутри наружу будет создавать свой счастливый мир. А я буду рада узнать о твоей истории, радуясь тому, какие изменения мы можем запускать все вместе из состояния силы, гармонии и любви.
Готова?
Часть 1
Выход из тени
Глава 1
Великая скромность: почему мы боимся своей силы
Как и многие девочки в восьмидесятые годы, я росла очень скромной и послушной. Все истории, которые рассказывали мне мои близкие, поддерживали меня в том, чтобы формировать глубокие паттерны бытия в тени, потому что тогда это казалось наиболее безопасным и приемлемым способом жизни. Скромность была важной добродетелью, без которой девочка, девушка, а потом и женщина оказывалась как будто бы под прицелом оценивающего взгляда целого общества.
Я часто слышала от мамы, что лучше не выделяться и не быть слишком яркой, красивой и заметной. А бабушка рассказывала мне истории о том, что происходило с девушками, которые вели себя «вызывающе». И это были истории с несчастливым концом, а я, выросшая на сказках и романтических образах, конечно же, мечтала, чтобы моя жизнь сложилась по лучшим канонам любимых романов.
Поэтому я росла хорошей девочкой, которая не шумит, не капризничает, не обижается, хорошо учится, помогает по дому, убирает игрушки, молчит, когда хочется плакать, и улыбается, когда внутри все сжимается от боли. Потому что хорошие девочки не кричат и не закатывают истерики, они сначала заботятся о других и только потом вспоминают о себе, потому что, как известно, быть эгоисткой очень стыдно.
Когда я пыталась бунтовать, следовало наказание, не потому что родители меня не любили, а потому что они воспитывали меня так, как умели, исходя из всех обстоятельств советского времени, когда очень многим семьям жилось непросто. И, пугаясь чувства вины, страха быть отвергнутой, я вскоре перестала сопротивляться и научилась молчать, потому что мне очень не хотелось расстраивать родителей. Я была отличницей в школе, чтобы заслуживать любовь не только хорошим поведением, но и хорошими оценками. Я расстраивалась, если получала четверку, постепенно превращаясь в пример для подражания без права на слабость и усталость. И без права на то, чтобы просто быть собой.
Я помню, как мамы моих подруг часто ставили меня им в пример, и видела, как те отводят глаза. И я начинала уменьшаться в масштабе своих видимых успехов и специально проявлялась еще более скромно, чтобы только не потерять подруг. Я пряталась в тень, потому что хотела, чтобы меня принимали и любили.
Но замолчала я еще раньше, лет в пять или шесть. Будучи малышкой, я любила петь с той самой детской непосредственностью, в которой нет ни страха, ни ожидания чьего-то одобрения. Каждый вечер, идя с мамой или с бабушкой из детского сада, я радостно напевала любимые песни. И вот однажды мама задержалась на работе, а я осталась в группе одна. По радио заиграла любимая песня, и я, услышав ее, выбежала в центр общей комнаты, начала кружиться и подпевать во весь голос: «На недельку до второго я уеду в Комарово…». Я была так счастлива в тот момент, это было мгновение абсолютной детской радости, легкости, свободы и бытия настоящей собой.
И вдруг голос воспитательницы резко ворвался в мой соло-концерт: «Перестань орать! Сядь немедленно! Что ты тут устроила?!» Моя песня оборвалась на полуслове. Я замерла. А потом громко и безудержно разрыдалась. Уже по прошествии многих лет, когда я вспоминала эту ситуацию на сессии со своим психологом, я осознала, что это были не просто слезы. Я как будто бы хоронила свой голос, который так хотел проявляться и быть услышанным. Будто что-то внутри меня умерло в тот момент. Мое право звучать и сиять. С тех пор я не пела больше тридцати лет.
Так я научилась молчать, быть «правильной», сдержанной, ненавязчивой. Я продолжала жить, не проявляясь в свою полную мощь. Моя сила была со мной, но она, как озеро под толстым слоем льда, оставалась непроявленной и незаметной.
Мы боимся своей силы еще и потому, что в нашей родовой и исторической памяти живут страхи, что быть видимой – это опасно, быть яркой – значит быть осужденной, быть звучащей и проявленной – преданной и отвергнутой. Поэтому это не только личный страх, но и боль поколений, память женщин, которых сжигали за красоту, за силу, за интуицию, за дар, за свободу. И мы хорошо научились прятать себя, уменьшаться и замирать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.